В первой половине 2026 года страны Евросоюза импортировали рекордный объем сжиженного природного газа с крупнейшего российского СПГ-проекта. Европейцы скупили весь газ, который произвел «Ямал СПГ» «Новатэка» – 9,89 млн тонн. Это на 18% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Больше всего российского СПГ купили Франция, Бельгия и Испания. Весь объем мог обойтись европейцам в 6 млрд евро.
Это значит, что крупнейший российский проект по производству сжиженного природного газа по-прежнему играет ключевую роль в жизни Европы, несмотря на санкции и запреты.
А первый запрет уже действует с апреля этого года: Брюссель запретил поставки СПГ из России по краткосрочным контрактам. Но это никак не повлияло. И теперь остро стоит вопрос о том, насколько серьезно Брюссель будет отстаивать свое желание запретить полностью российский СПГ с 1 января 2027 года. Потому что уже сейчас понятно, что ситуация зимой складывается не лучшим образом с точки зрения газа, и отказ от второго крупного поставщика СПГ явно неуместен.
Однако открыто выступает только Греция. Афины против 21-го пакета антироссийских санкций Евросоюза, который включает запрет на транспортировку российского СПГ в третьи страны, потому что хотят защитить свою судоходную компанию Dynagas. Запрет на транзит российского СПГ фактически разрушит предприятие, считают власти Греции.
Dynagas специализируется на транспортировке сырья с арктического завода «Ямал СПГ», и пять из 27 газовозов составляют специализированные танкеры ледового класса Arc7 стоимостью около 300 млн долларов каждый. В Греции подчеркивают, что компания не сможет задействовать эти суда на других направлениях.
Чего боится Греция? «Во-первых, Афины боятся, что «Ямал СПГ» подаст на них в суд за невыполнение контракта на вывоз их газа газовозами греческой компании и потребует выплатить неустойку. Во-вторых, пять газовозов арктического класса Arctic7 после разрыва контракта с «Ямал СПГ» никому будут не нужны. Такие суда нужны только для арктических СПГ-заводов, а в теплых водах они неэффективны. У них подвиснут дорогие суда, которые надо еще будет обслуживать», – говорит Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности и старший преподаватель кафедры политологии Финансового университета при правительстве РФ.
«Эти пять судов ледового класса Arc7 могут ходить по обычным морям, но их эксплуатация там экономически невыгодна. Для владельца возникает риск потери контрактов, обесценивания судов или их вынужденной продажи незападным покупателям. Греческое судоходство в целом без работы не останется. Речь идет о конкретных дорогих активах Dynagas, построенных под российский арктический проект», – отмечает эксперт ИРТТЭК Михаил Вакилян.
«Я думаю, что Афины сейчас попытаются выбить либо исключение из-под санкций, либо гарантии, что им разрешат продать эти газовозы «Новатэку», и им ничего за это не будет»,
– рассуждает Игорь Юшков.
Такой ажиотажный спрос на российский СПГ в первом полугодии этого года объясняется несколькими причинами. Во-первых, с марта с мирового рынка ушел катарский СПГ из-за ближневосточного конфликта и разрушения инфраструктуры, а Катар был третьим экспортером СПГ в ЕС после США и России. «Поставки российского СПГ выросли с 11,4 млрд кубометров в первой половине 2025 года до 13,4 млрд кубов в этом году. Рост поставок был во многом связан с последствиями фактического перекрытия Ормузского пролива: импорт СПГ в ЕС из стран вне США и России за тот же период сократился с 16 млрд до 10 млрд кубов в регазифицированном эквиваленте», – говорит Сергей Терешкин, генеральный директор Open Oil Market.
Во-вторых, в Европе выросли цены на газ, и стало выгоднее продавать газ здесь. «Они вышли из отопительного сезона с низкими показателями в подземных хранилищах, плюс дефицит катарского газа. Если Азия из-за дефицита и роста газовых цен смогла переключиться на уголь, то Европа нет, так как это невыгодно из-за необходимости платить за выбросы парниковых газов. То есть Азия заместила газ углем, а ЕС пришлось заменять другим СПГ. Цены выросли, чтобы заманить в Европу какой-либо другой газ», – объясняет Игорь Юшков. Наконец, у российского поставщика СПГ – «Ямал СПГ» – выбор был не велик: поставлять СПГ в Азию (через Европу и Суэцкий канал) или в Европу. Понятно, что на европейский рынок доставить газ и быстрее (короче транспортное плечо) и выгоднее в силу более высоких цен в этом году.
«С января по май восточная часть Севморпути покрыта льдами, и вывоз СПГ возможен только с помощью газовозов самого высокого ледового класса, которых всего 14 у «Ямал СПГ». В июне и июле уже есть возможность пройти по восточной части Северного морского пути, и уже один-два газовоза прошли в Китай. Все-таки есть контракт с китайской CNPC о поставках СПГ, который надо выполнять. В таких условиях, конечно, в первой половине года выгоднее отгружать в Европу, даже если бы были одинаковые цены на европейском и азиатском рынках», – говорит эксперт ФНЭБ.
Он замечает, что право собственности на СПГ переходит к покупателю уже при загрузке на танкер в порту Сабетта, поэтому решение, куда отправить партию, определяет владелец топлива. Коммерческие компании делают это исходя из того, где выручка будет больше.
При этом апрельский запрет Брюсселя на покупку российского СПГ по краткосрочным контрактам никак не сказался, и торговля продолжается в рамках долгосрочных контрактов. Но вот с 1 января 2027 года вступает в силу полный запрет на российский СПГ. И ситуация уже складывается неблагоприятно.
«Уже середина лета, а европейцы с большим отставанием закачивают газ в подземные хранилища. Они медлили с закачкой, так как ждали открытия Ормузского пролива и снижения цен на газ. Однако не дождались. Сейчас тысяча кубометров обходится в 655 долларов. И уже понятно, что европейцы точно не закачают норму в 90% заполненности подземных хранилищ газа», – говорит Юшков.
Незаметно отказ от российского СПГ зимой точно не пройдет. «Чтобы облегчить ситуацию Европе надо было бы, наоборот, намного больше закачать газа в подземные хранилища, чем обычно. В реальности будет закачано меньше, чем обычно. Это плохо, так как потребует увеличить зимой текущий импорт даже без учета запрета российского СПГ. А эмбарго на наш газ приведет к еще большему всплеску спроса на текущий импорт зимой. Замещать получится только за счет другого СПГ, либо путем роста цен, либо путем сокращения объема потребления. Если произойдет экстремальный рост цен, то выгодным может стать замещение газа углем даже с учетом выплат за выбросы СО2», – говорит Юшков.
«Европе придется заменить порядка 15–20 млн тонн российского СПГ в год. Физического дефицита можно избежать за счет дополнительных американских поставок, части африканского СПГ и сокращения европейского потребления. Рассчитывать на быстрый рост поставок из Катара сложнее, так как после закрытия Ормузского пролива катарский экспорт работает с перебоями, а расширение North Field может задержаться. Поэтому главным выгодоприобретателем станут США», – говорит Михаил Вакилян. Запрет в любом случае сократит число поставщиков и повысит цену относительно сценария, при котором российский газ остался бы на рынке, добавляет он.
Спрогнозировать цены невозможно, но зимой они могут подскочить даже выше 1000 долларов при неблагоприятном сценарии,
не исключает Юшков. Это зависит от того, насколько зима будет морозной, выйдет ли катарский СПГ на мировой рынок и т. д. При холодной зиме и сохранении перебоев в Катаре возможны резкие ценовые скачки, согласен Вакилян.
Что касается российского СПГ с проекта «Ямал СПГ», то он уйдет на азиатские рынки, в первую очередь в Индию, Южную и Восточную Азию через Суэцкий канал, говорит Юшков. Для России как государства ситуация не несет больших проблем, потому что пока в отношении поставок СПГ действуют нулевые или льготные налоговые ставки и пошлины.
Однако потеря греческих газовозов ледового класса может сильно ударить по объемам экспорта с «Ямал СПГ», так как заменить их нечем, а на вторичном рынке такие танкеры не купишь, говорит Юшков.
«Завод остается одним из наиболее конкурентоспособных российских СПГ-проектов, но сохранение прежних объемов после 2027 года пока не гарантировано. При нехватке судов или покупателей возможны временные сокращения отгрузок и производства. Восточный маршрут по Северному морскому пути остается сезонным, доставка в Азию через западное направление намного длиннее. Возрастные газовозы не способны заменить Arc7 на зимнем участке между Сабеттой и незамерзающими водами. Поэтому для проекта вероятны рост транспортных расходов, скидки покупателям и снижение доходности», – говорит Вакилян.
Более благоприятный сценарий будет, если «Новатэк« сможет выкупить газовозы ледового класса у греческой компании.