Китай в свое время чуть не превратился в промышленную «колонию» США. Еще в 1980-х годах США начали активно перетаскивать свои промышленные мощности за рубеж, и лучшим местом для этого была признана Китайская Народная Республика.
Теперь за это придется расплачиваться американцам – жителям Штатов. Вернуть инвестиции и заводы обратно в США будет очень сложно. Яркий пример – это производство продукции Apple в Китае. По оценкам экспертов, Apple собирает до 85-90% смартфонов в Китае, остальное приходится на Вьетнам и Индию.
Перенос производства Apple из Китая в США сделает его очень дорогим. Только исключительно из-за роста стоимости рабочей силы в США цена смартфона вырастет на 25%, плюс дополнительные расходы в целом на производство и логистику. Все это вместе, подсчитали в Bank of America, даст рост цены на 90%. То есть самые дорогие смартфоны станут стоить еще в два раза дороже только потому, что производятся не в Китае, а в США. Сможет ли продукция Стива Джобса выдержать конкуренцию с другими производителями при такой цене или спрос не потянет такого удорожания?
«Из корпораций в Китае имеют свои заводы Tesla, Apple, Boeing, Coca-Cola, PepsiCo, Procter&Gamble и т. д. В сфере услуг в Китае работают практически все международные бренды. Amazon, Netflix, социальные сети и т. д., не говоря уже о секторе общественного питания – McDonald’s, Starbucks и многие другие бренды, в том числе те, кто работает по франшизе», – отмечает Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global.
«США всерьез стали задумываться о релокации своей промышленности в 1980-х годах. Стимулом к этому стала необходимость снижения издержек при производстве товаров, прежде всего на трудовые ресурсы, а также усиленные экологические требования со стороны властей США, влекущие дополнительные значительные расходы корпораций. Это не было сознательной политикой властей США, а решалось на корпоративном уровне. Власти США относились к этому спокойно, поскольку считали тогда, что они сумеют удержать мировое превосходство за счет финансового глобального доминирования. А заводы с производствами, загрязняющие окружающую среду, пусть работают где-то далеко за океаном под контролем американских управленцев», – говорит Ильяс Зарипов, доцент кафедры мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ им. Плеханова.
Крупные и средние американские корпорации остановили свой выбор именно на Китае не только потому, что там была дешевая рабочая сила, но и благодаря реформам руководителя КНР Дэн Сяопина, которые признавали право частной собственности, защищали права иностранных инвесторов и предоставляли гарантии вывода заработанных средств, добавляет эксперт. За американскими корпорациями в Китай последовали и европейские производители.
Тогда это было безусловно благом для корпоративного сектора США. Американские компании благодаря китайской площадке сумели, значительно сократив расходы на трудовые ресурсы и экологию, получить высокие прибыли и сохранить при этом контроль за основными мировыми производственными активами и торговыми потоками, говорит Зарипов. Более того, выиграли и обычные американцы.
«Население США получило дешевые китайские товары, сделанные под американским контролем и по их стандартам, поэтому обладающие приличным качеством»,
– говорит Зарипов.
По его словам, сначала в Китай была переведена легкая промышленность и сборочное производство. Затем, по мере освоения местным персоналом новых технологий, в Китае появилась также тяжелая промышленность: металлургия, производство техники и оборудования, станкостроение, машиностроение, а затем и высокотехнологические производства – разработка и выпуск микросхем, роботов и т. д.
Китаю это было выгодно по многим причинам. «Во-первых, Китай получил громадные инвестиции в экономику и в развитие инфраструктуры регионов. Строились железные дороги, дороги, мосты, сами производственные здания, вокруг которых вырастали новые города. Во-вторых, Китай получил значительные поступления в бюджет за счет налогов иностранных корпораций. В-третьих, это позволило вовлечь китайских работников в производство и повысить квалификацию трудовых ресурсов за счет иностранных работодателей. В-четвертых, Китай получил доступ к западным технологиям и ноу-хау, изучил их и стал создавать производства-клоны, копирующие западную продукцию и выпуская их под своими брендами», – говорит Зарипов.
Кем бы Китай был сейчас, если бы эти полвека не было ни западных производственных мощностей, ни западных технологий?
«Однозначно можно сказать одно. Мудрые китайцы смогли использовать ситуацию в свою пользу, стали глобальным производителем и крупнейшей мировой экономикой.
Китаю по-прежнему удается поддерживать превышающие среднемировые темпы экономического роста. США, конечно, помогли КНР с их промышленным становлением, создав себе серьезного конкурента, который обладает теперь не только экономическим потенциалом, но и политическим влиянием в мире», – говорит Зарипов.
Но, конечно, в этом успехе есть большая заслуга самого китайского бизнеса и китайского государства. «КНР еще в 1997 году поставила задачу создать конкурентоспособные бренды к 2017 году. И эта задача была выполнена на все сто процентов – технологический сектор Китая, автомобильный сектор успешно конкурируют и с США, и с Европой, а сравнительно недавно Китай начал развивать даже собственное гражданское авиастроение, чтобы уйти от зависимости от поставок из США и Европы», – говорит Наталья Мильчакова.
США сами проморгали тот момент, когда стали слишком зависимыми от Китая. «Еще в 1996 году будущий лидер демократического большинства в Палате представителей Нэнси Пелоси говорила о негативных последствиях дисбаланса в торговле США и Китая, приводя практически те же аргументы, которые сейчас приводит Дональд Трамп. Это большой внешнеторговый дефицит, потеря рабочих мест, трансфер информационных технологий и интеллектуальной собственности. Она призывала руководство США принять меры. Однако, по-видимому, продолжение сотрудничества было настолько выгодным для бизнеса как США, так и Китая, что масштаб взаимной зависимости двух экономик продолжал нарастать еще очень долго. Помимо прямой торговли, взаимная зависимость экономик США и Китая возрастала за счет укрепления связей в цепочках поставок», – говорит Ольга Беленькая, руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам».
По ее словам, интересы экономической эффективности пришли в противотечение с интересами национальной безопасности США только в период первого президентского срока Дональда Трампа, который начал торговую войну 2018-2019 годов. Тогда впервые началось существенное сокращение двусторонней торговли и инвестиций в Китай. Разрыв производственных и логистических связей в период пандемии, нарастание геополитической напряженности между США и Китаем усилили стремление США к обеспечению экономической безопасности – в первую очередь за счет переноса стратегически важных производств (например, полупроводников) на свою территорию.
Более того, США в последние годы начали гонения на китайский бизнес в Штатах, который мог привлекать капитал путем размещения акций на американских биржах, отмечает Мильчакова. «Китайская Huawei Technologies подверглась преследованиям в США. Многие публичные компании из КНР были вынуждены покинуть американские биржи из-за невыполнимых требований к листингу и раскрытию информации, и самый свежий пример – судьба американского филиала TikTok, до сих пор находящегося в подвешенном состоянии, так как вопрос с его продажей американскому инвестору пока решиться не может», – отмечает Мильчакова.
По ее мнению, из-за недружелюбия властей США к китайскому бизнесу, особенно в свете того, что там происходило с Huawei и происходит с TikTok, китайские корпорации вряд ли в ближайшие несколько лет захотят там вести бизнес. А вот расширение в страны Юго-Восточной Азии – например, в Таиланд, Индонезию, Сингапур – у китайских производителей автомобилей и технологических компаний уже происходит.
Зарипов тоже не видит необходимости спешить с переносом производств в США. «Пока что пошлины США не ввели против России и Белоруссии. Может быть, стоит рассмотреть и этот вариант?» – заключает он.