Темпы экономического роста в России оказались не только выше собственных изначальных прогнозов, но и выше, чем темпы роста в США и других «развитых экономиках», заявил президент РФ Владимир Путин на встрече с главой российского правительства Михаилом Мишустиным.
В США экономический рост за прошлый год составил 2,8%, что «в целом хороший показатель». «А в еврозоне, конечно, все скромнее, я сейчас говорю о ведущих экономиках: во Франции рост 1,1%, а в Федеративной Республике Германия вообще минус 0,2%», – отметил президент РФ. В России же ВВП по итогам прошлого года вырос на 3,9-4%.
Однако те факторы, которые двигают ВВП России вперед, не вечны. «Одним из важнейших направлений является развитие экономики предложения. Нам нужно менять структуру этого роста. Уже говорил о том, что важно повсеместно – во всех регионах нашей страны – создавать новые предприятия, новые рабочие места», – сказал президент.
«Президент говорит о структурных изменениях в экономике, потому что нынешний рост в России основан на экстенсивных факторах: росте госрасходов, перераспределении ресурсов и высоких ценах на сырье. Однако такие источники роста неустойчивы в долгосрочной перспективе», – говорит Михаил Косов, доцент, заведующий кафедрой государственных и муниципальных финансов РЭУ им. Плеханова. Проблемы добавляют также дефицит рабочей силы и компетенций, отставание в технологиях и инвестициях.
В России сложилась ситуация, когда спрос превышает предложение, что привело к перегреву экономики, а следом – росту цен и дефициту товаров и услуг. С одной стороны, доходы граждан и потребительский спрос вырос, с другой – импортных и отечественных товаров стало не хватать.
«Экономика находится в фазе перегрева, уровень конкуренции сейчас ниже, чем до 2022 года, из-за меньшей доступности импорта. Расти дальше такими же темпами в условиях дефицита трудовых ресурсов, практически сбалансированного бюджета и высоких ставок – трудновыполнимая задача. Сейчас доходы населения продолжают расти быстрее производительности труда. Это один из инфляционных факторов. Однако постоянно такая ситуация продолжаться не может. В этом году мы увидим замедление роста номинальных заработных плат. Наш базовый сценарий предполагает замедление экономики России в 2025 году до околонулевых значений, прежде всего из-за сокращения внутреннего спроса как за счет более сдержанных бюджетных трат, так и за счет снижения корпоративных и частных расходов», – говорит Илья Федоров, главный экономист «БКС Мир инвестиций».
«Президент говорит о переходе к качественному и устойчивому росту, который обеспечит, во-первых, развитие новых отраслей: IT, биотехнологии, машиностроение, химическая промышленность. Во-вторых, импортозамещение с реальным эффектом – производство сложных товаров, станков, электроники, автомобилей. В-третьих, снижение зависимости от нефти и газа – увеличение доли переработки и экспорта несырьевых товаров. В-четвертых, необходима поддержка малого и среднего бизнеса – снижение бюрократии, доступ к финансированию, налоговые льготы», – отмечает Косов. Наконец, перейти к качественному росту экономики невозможно без увеличения производительности труда за счет внедрения автоматизации, цифровизации, улучшения управления, а также подготовки кадров, для чего нужна реформа в образовании и переобучение специалистов, говорит эксперт.
Если таких изменений не произойдет, то российская экономика может уйти в стагнацию и начать отставать от глобальной экономики, предупреждает Косов. В 2025 году уже ожидается замедление темпов роста до 1-1,5% против 3,9-4% роста в 2024 году.
«Структурные изменения роста – это не просто лозунг, а жизненно необходимая мера для устойчивого развития. Без модернизации экономики рост будет временным, а в долгосрочной перспективе может смениться кризисом»,
– говорит Косов.
«Инфляционная спираль может постоянно раскручиваться, если не решить вопрос с увеличением предложения на рынке. Потому что высокие темпы роста заработных плат без увеличения производительности труда ведут к ускорению инфляции», – говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.
Во избежание таких последствий необходимо инвестировать в технологии, а также контролировать уровень зависимости от других стран, в том числе от дружественных, для чего, опять же, надо развивать собственные технологии, добавляет эксперт.
Расширение производственных мощностей поможет, но это требуется, конечно, не во всех сферах. Косов отмечает ряд отраслей, где наблюдается дефицит мощностей и кадров. Во-первых, в гражданском авиастроении, так как на российские самолеты резко вырос спрос из-за санкций и ухода Boeing и Airbus. Во-вторых, России нужны новые заводы для выпуска автомобилей и автокомплектующих, так как западные концерны ушли, а спрос остался. Кроме того, «АвтоВАЗ» и «КамАЗ» пока сильно зависят от китайских компонентов, отмечает эксперт.
Вложений требует электроника и микроэлектроника. «Россия зависит от импорта чипов, процессоров и микросхем. Производственные мощности отечественных компаний «Микрон» и «Ангстрем» устарели и не покрывают спрос», – говорит Косов.
Уход западных брендов одежды, обуви, текстиля освободил место для создания российских производств. Однако большая часть одежды и обуви все еще импортируется из Турции и Китая.
«В сельском хозяйстве Россия сильна, но в переработке, то есть пищевой промышленности – отставание. Нужны также инвестиции в медицинскую и фармацевтическую промышленность, так как 60% лекарств в России – импортные, есть проблема и с производством медицинского оборудования»,
– говорит эксперт РЭУ им. Плеханова.
Наконец, нужны новые производства по переработке нефти и газа, чтобы снизить зависимость от импорта пластмасс, удобрений, резины и полимеров. И решить проблему нехватки современных станков и оборудования для заводов, которые ранее импортировались из Европы, США и Японии.
Все эти новые производства невозможны без появления квалифицированной рабочей силы. «Рабочие руки можно подготовить за три-пять лет, но действовать надо уже сейчас, считает эксперт. Во-первых, процесс обучения специалистов можно ускорить с помощью ускоренных программ в ПТУ, техникумах и колледжах по востребованным профессиям и роста госзаказа в вузах на инженеров, техников и конструкторов. Взрослое население тоже можно переучивать, причем прямо на заводах. Во-вторых, делать рабочие профессии более привлекательными, в том числе за счет роста зарплат, льгот и субсидий. Наконец, автоматизировать производства для уменьшения ручного труда и кадрового голода.
«Сейчас острый дефицит рабочих кадров в России решается за счет миграционной политики. Крупные предприятия нанимают себе мигрантов сотнями, а студентам из ближнего зарубежья в России увеличивают квоты на получение бесплатного высшего образования. Они как раз станут инженерами и другими специалистами через пять лет. Также есть высокая вероятность, что в течение этого времени в страну начнут возвращаться мобилизованные и мигранты, где очень высокая доля экономически активного населения», – отмечает Чернов.
В ближайшие десять лет, по словам Косова, будут востребованы следующие профессии: инженеры-конструкторы (авиация, машиностроение, электроника), техники-наладчики (станки ЧПУ, автоматика, электротехника), электромонтажники, электрики (заводы, инфраструктура), операторы роботизированного производства, программисты-промышленники (управление станками, автоматизация).