Россия входит сразу в два крупных международных объединения – БРИКС (прежде всего экономическое) и ШОС (прежде всего структура обеспечения безопасности). В обеих из этих организаций сегодня обсуждается идея создания собственной валюты, расчеты в которой могла бы вести и Россия. Выгода очевидна: новая валюта могла бы помочь обойти санкционные ограничения, наложенные на международную торговлю в долларах США. Все долларовые расчеты, как известно, прозрачны для американского Минфина.
Более всего идею единой валюты продвигает Бразилия (в рамках БРИКС) и Иран (в рамках ШОС). Почему именно они?
В чем интерес Бразилии
Еще в 2015 году был создан Новый банк развития БРИКС. Его задача – финансирование тех проектов стран-участниц, которые невозможно поддерживать через Всемирный банк: его, как известно, контролирует коллективный Запад. Для Бразилии это представляло интерес не только для собственного развития. Бразилия хотела реализовывать интеграционные проекты в Латинской Америке, укрепляя независимость этого макрорегиона от США и лидерскую роль Бразилии в этом процессе.
Однако в 2022 году банк (который с 24 марта 2023 года возглавляет соратница нынешнего бразильского президента Лулы да Сильвы и бывший президент Бразилии Дилма Русефф) вынужден был объявить о приостановке рассмотрения новых инвестпроектов в России. Банк, работавший в странах, почти полностью включенных в долларовую систему, побоялся вторичных санкций со стороны США. Луле да Силве пришлось размышлять над другим инструментом для достижения бразильских целей. Тем более, что с 2023 года началось расширение БРИКС. Возросла и заинтересованность Бразилии в непрозрачном для Минфина США инструменте расчетов с партнерами.
Уже идет разработка единой платежной системы BRICS Pay. При ее работе конвертация в доллары через американские банки больше не потребуется, поскольку платежи будут производиться с использованием национальных валют стран БРИКС.
Но пока эта работа еще далека от завершения. Причем для Бразилии в вопросе введения валюты БРИКС, кроме независимости международных расчетов от американского контроля, опять же важно не попасть под вторичные американские санкции.
При чем тут ШОС
Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) была создана в июне 2001 года. Целью ее создания было укрепление безопасности в Центральной Азии. Гарантами стабильности для вошедших в ШОС Казахстана, Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана становились Россия и Китай. Для России и Китая это был способ координации своих действий в регионе, традиционно важном для России, куда Китай в это время начал заходить со своими экономическими проектами.
Начало в 2001 году операции США в Афганистане сильно изменило расклад в регионе. Под боком у Китая и России появился мощный игрок, который начал активно перетягивать одеяло на себя. США добивались усиления своего влияния в республиках Центральной Азии, через которые шло более половины объемов снабжения американской группировки в Афганистане.
Деятельность организации по обеспечению стабильности в регионе привела к тому, что в ее работе захотели принимать участие и другие страны макрорегиона: Индия и Пакистан стали членами ШОС в 2017 году, Иран – в 2022-м. На недавнем саммите в Астане членом ШОС стала первая неазиатская страна – Белоруссия. Две страны (Афганистан и Монголия) участвуют в работе ШОС в качестве наблюдателей. Причем смена власти в Кабуле не привела к формальному исключению Афганистана из ШОС, сейчас предпринимаются шаги по его возвращению к участию в работе. Кроме того, в статусе партнеров по диалогу в работе ШОС участвуют 14 государств, среди которых Армения, Азербайджан и Египет.
В чем интерес Ирана и Китая
События последних двух лет резко повысили вес экономических вопросов для обеспечения безопасности. Переориентация внешней торговли России с европейского направления на Восток (а также обострение ситуации на Ближнем Востоке и в Красном море) существенно изменила технологические логистические цепочки. Пристальное внимание к развитию проходящего через Иран коридора «Север – Юг» (который должен в том числе обслуживать товаропотоки в Пакистан и Индию) заставляет Иран заботиться об облегчении международных расчетов внутри ШОС. И не только потому, что Иран отключен от SWIFT, но и из интересов упрощения торговли стран, которые будут пользоваться транспортным коридором.
В отличие от Бразилии, Иран не слишком волнует мнение Минфина США. Тегеран готов к решительным шагам по созданию механизма независимых от доллара межгосударственных расчетов.
Практически завершен проект объединения платежной системы Ирана «Шетаб» и российской платежной системы «Мир». Уже в августе иранцы по своим карточкам смогут получать рубли в российских банкоматах, а россияне смогут пользоваться картами «Мир» в Иране.
Тема использования платежных карт индийской системы RuPay в России и российской системы «Мир» в Индии будет предметом обсуждения на предстоящей встрече Моди и Путина в ходе визита премьер-министра Индии в Москву. Но, скорее всего, лишь как дополнение к вопросу разработки механизмов для простого и быстрого перевода денег между двумя странами. В условиях роста двусторонней торговли и отключения России от SWIFT он приобрел особое значение.
У Китая таких проблем нет. Большая часть товарооборота с Россией оплачивается юанями. С одной стороны, Китай тоже заинтересован в создании инструмента расчетов, неподконтрольного Минфину США. Но с другой – товарооборот Китая с США (664,45 млрд долларов) и с ЕС (782,9 млрд долларов) значительно превышает торговлю со странами ШОС. Вместе с тем юань понемногу начинает использоваться в международных расчетах в торговле стран Глобального Юга. И Китаю проще присоединиться к чужой инициативе по созданию альтернативной системы расчетов, чем продвигать свою.
В чем интерес России
А Россия, напротив, заинтересована в как можно более быстром создании таких механизмов. Причем с учетом доли других стран в ее внешней торговле – в первую очередь со своими азиатскими партнерами. При этом ей тоже нецелесообразно выступать главным инициатором создания таких механизмов. Опять же из-за того, что российские финансовые структуры могут сразу же стать объектами вторичных санкций США.
В этом смысле Иран, находящийся с точки зрения внешней торговли в еще более сложном положении, чем Россия – идеальный партнер для первого шага.
Но и другие инициативы лишними не будут. Так, премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф на саммите в Астане предложил России использовать в двусторонней торговле бартерные схемы. Не исключено, что если этот рецепт сработает, на следующем шаге эти торговые операции можно будет подвести под новые механизмы расчетов. И чем более разнообразными будут варианты международной торговли и новые механизмы расчетов, тем сложнее США будет заблокировать их все.
В любом случае, как показывает хотя бы опыт введения евро, создание межгосударственной валюты – это долгий процесс со множеством промежуточных стадий. Но дорогу осилит идущий. И первые шаги делать уже пора.