Массовый уход из России западных брендов, в том числе одежных и обувных, – это невиданное событие в новейшей истории. Официально многие говорят о том, что приостановили торговлю временно, но не исключено, что они покинут страну насовсем по примеру «Макдоналдса» и «Икеи».
Какое окно возможностей открывает уход западных брендов для российской легкой промышленности, вернется ли формат торговли в 90-е и во что будут одеваться и какую обувь носить россияне, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал предприниматель и член Совета Московского отделения «ОПОРА РОССИИ» Юрий Савелов.
ВЗГЛЯД: Как росла легкая промышленность в последние годы и стоит ли ждать рывка от нее в условиях ухода с рынка западных брендов, производителей и импортеров?
Юрий Савелов: Это одна из отраслей, которая очень медленно развивалась в последние годы. Была поддержка государства, но точечная, например, поддерживали Ивановский комбинат. Но какой смысл развивать хлопковый комбинат, когда у нас в стране нет хлопка? Теперь можно рассчитывать только на импорт хлопковых тканей из дружественных стран, например, из Узбекистана и Таджикистана.
В целом внутреннее производство развивалось ни шатко ни валко, многие товары завозились, и всех все устраивало.
ВЗГЛЯД: Новые экономические условия создают больше возможностей для легкой промышленности?
Юрий Савелов, член Совета Московского отделения «ОПОРА РОССИИ» (Фото: из личного архива)
|
Ю. С.: Рынок освободился, и открывается окно возможностей для предпринимателей занять новые освободившиеся ниши на рынке. Легкая промышленность – это же не высокие технологии. Это не чипы и смартфоны, а просто одежда и обувь. Здесь мы все быстро наладим – и завезем продукцию из дружественных стран, и легко сможем пошить сами.
ВЗГЛЯД: А удастся ли нам сохранить высокое качество и дизайн вещей?
Ю. С.: Конечно, все же уже придумано до нас. Берете кофточку, раскладываете ее на детали, закупаете ткань и фурнитуру и запускаете фасон в производство. Никто же не мешает. Ничего не надо изобретать.
ВЗГЛЯД: Какие производства стоит развивать внутри России?
Ю. С.: Наши производители могут подняться за счет пошива одежды и обуви для среднего класса.
В России мало хлопка и шерсти, но мы можем делать в больших объемах синтетическую ткань из нефти. Наше будущее именно за синтетическими тканями, которые мы может развивать и производить из них готовую одежду. Пока правительство мало уделяло синтетике внимание. А здесь нам приходится конкурировать с Китаем.
Надо отрегулировать зарплаты наших швей, чтобы люди шли в эту профессию. В легкой промышленности – вообще одни из самых низких заработных плат. Но этот вопрос достаточно быстро решается.
Фурнитура занимает не очень значительную долю в стоимости продукции, поэтому она в основном импортная, из Китая. Эта подотрасль слабо развивалась. Но здесь ничего сложного, нужно только купить оборудование, которое может быть китайским, и можно быстро нарастить выпуск фурнитуры.
Можно развивать производство кожи крупного рогатого скота. У нас запрещено вывозить этот товар из страны, но его все равно не хватает и приходится завозить. Также у нас не хватает кожзама, собственное производство пока слабое, но шансы увеличить его большие.
Что касается обуви, то нашей стране надо порядка 500–600 млн пар обуви в год, а мы производим 200 млн пар обуви (начиная от резиновых сапог и заканчивая туфлями на шпильке). Остальное мы завозим. Массовую обувь до 3–4 тыс. рублей мы обязательно завезем, но по дорогой обуви от 10–20 тыс. рублей могут быть проблемы. Думаю, здесь как раз сработает закон о параллельном импорте.
ВЗГЛЯД: На сколько вырастет внутреннее производство в легкой промышленности?
Ю. С.: Трудно сказать. Если будет легче и дешевле привезти, то повезут импорт из Китая, Вьетнама, Индии, да хоть с Кубы. Если будет в России дешевле и интересней производить, то внутреннее производство в легкой промышленности может вырасти на 10–20%, а то и больше.
Правительство должно создать такой баланс, чтобы привезти контейнер курток из Китая и произвести столько же курток в России стоило одинаково. Грубо говоря, куртка из Китая должна стоить 20 долларов и куртка, произведенная у нас на фабрике, дающая рабочие места, тоже должна стоить 20 долларов со всеми расходами.
Если производить с поддержкой государства будет дешевле, чем импортировать, то легкая промышленность может легко вырасти в два раза. Сейчас импортировать одежду и обувь выгодней, чем производить внутри страны.
Еще один важный фактор – это курс доллара. Чем слабее доллар, тем хуже для наших производителей.
ВЗГЛЯД: А что нужно сделать, чтобы удвоить легкую промышленность?
Ю. С.: Я общественник и предприниматель, а это правительство должно обсуждать.
ВЗГЛЯД: Какой курс доллара был бы оптимальным для производителей легкой промышленности?
Ю. С.: Не ниже 63–65 рублей. Объясню на моем примере. Обычно я выпускаю в России 100 тыс. пар обуви и везу из Китая еще 100 тыс. пар обуви. Но когда доллар стал 63 рубля, мы приняли решение привезти 150 тыс. пар обуви из Китая. У каждой отрасли может быть свой порог, у нашего производства – это 63–65. Если курс доллара ниже, то дешевле везти из Китая ботинки за 1000 рублей, чем производить такие же ботинки здесь за 1200 рублей.
ВЗГЛЯД: А есть верхний потолок?
Ю. С.: Чтобы было комфортно и производителям, и импортерам, верхний потолок должен быть 75–85 рублей за доллар.
ВЗГЛЯД: Западные бренды одежды ушли, но мы же все равно не сможем сами пошить всю необходимую одежду и обувь на все 146 млн человек, живущих в России?
Ю. С.: Да, не сможем, но мы сможем заместить ушедшие бренды одежды и обуви за счет импорта из дружественных стран. Свято место пусто не бывает. Мы повезем готовые изделия, например, из Турции. Поток товаров благодаря запуску парома из Новороссийска уже увеличился на 30%. Повезем готовые изделия из Китая, Вьетнама, Узбекистана и других стран. Возможно, это будут товары под тем же западным брендом или будет изменена одна буква в названии.
Наши «швейники», «тканевики» и все, кто занимается легкой промышленностью, уже активно ищут новые пути поставок, выстраивают новые логистические цепочки. Повезут ширпотреб, ткань, одежду, обувь.
На первом этапе товар подорожает, но не из-за изменения логистических цепочек, а потому что первое время спрос будет выше предложения. Если хотят 100 кофточек, а их привезли только 50, то, понятно, что цена на них будет высокая. Но как только рынок наполнится, мы привезем столько, сколько надо – все встанет на свои места.
ВЗГЛЯД: Почему спрос будет выше предложения?
Ю. С.:
Импорт сейчас просел не потому, что заводы в Китае не готовы увеличить производство одежды. А потому, что у нас стоит железная дорога, контейнеры идут, но очень медленно. Мы физически не можем доставить товар.
На федеральном уровне уже есть специальная комиссия, которая пытается решить логистический вопрос.
В 2021 году мы завезли импортных товаров почти на 300 млрд долларов. Это, конечно, и Mercedes, и оборудование, но в основном ширпотреб. И основную часть товара завезли из Европы. Но сейчас эта логистика нарушилась.
Из Китая мы импортировали товара в 2021 году на 70 млрд долларов, и теперь мы можем привезти условно на 80–100 млрд долларов, но больше физически нет возможности из-за пропускной способности железной дороги и других логистических путей. В этом главная сложность. Я могу закупить продукции на пять контейнеров, но могу завезти только один контейнер, потому что железная дорога не справляется. Поэтому какой-то провал все равно будет, рынок будет не наполнен. Это не будет провал сразу во всех отраслях легкой промышленности, а будут точечные дефициты. Например, я не думаю, что нам не хватит кашемировых пальто. Но постепенно все наладится, надо только время.
ВЗГЛЯД: Можно предположить, по какой продукции легкой промышленности может быть провал?
Ю. С.: Я не знаю, сейчас это пальцем в небо. Все зависит от импортеров, кто и что сможет быстро привезти, наладить логистические цепочки или увеличить производство. Скорее всего, будет провал по эксклюзивным и очень дорогим вещам.
ВЗГЛЯД: А сколько времени потребуется, чтобы наполнить рынок необходимой одеждой, обувью, тканями, фурнитурой?
Ю. С.: По каким-то товарам через три месяца после ввода санкций все наладится, где-то потребуется шесть или даже десять месяцев. К зиме, например, могут быть провалы по отдельным категориям товаров, потому что зимние вещи начинают завозить как раз в июне и в июле, а сейчас есть логистические проблемы. Но к следующему летнему сезону уже точно будем иметь все необходимые вещи.
ВЗГЛЯД: А будут ли это качественные импортные товары?
Ю. С.: Качество должно сохраниться. Основные бренды шьют в Китае, потом везут в Европу и уже потом к нам. Если Китай будет готов, он сможет отгружать товар напрямую к нам. Товар будет сделан из тех же материалов.
ВЗГЛЯД: Но как? У китайских фабрик имеются специальные договоры с западными брендами, запрещающие им перепродажу одежды, сшитую по их лицензии.
Ю. С.: Да, но заводов много. Этот китайский завод имеет договоренности с западными компаниями, а рядом с ним фабрика – не имеет. Это бизнес. Если будет выгодно, то мы как предприниматели придумаем, как это сделать.
Если будет возможность привезти Adidas, и мне за это ничего не будет, ни штрафов, ни наказаний, то я привезу Adidas.
ВЗГЛЯД: Благодаря принятому закону о параллельном импорте наказания не будет?
Ю. С.: Да, наверное, не будет.
ВЗГЛЯД: Будет ли торговля в итоге похожа на 90-е, когда не было цивилизованных торговых центров, царил хаос и потребитель не был защищен?
Ю. С.: Такой шанс есть. Например, когда закрылись магазины «Икеи», то на ближайших рынках произошел неожиданный всплеск продаж на 35% и даже на 50%. Люди пошли туда.
Но я думаю, что навести порядок на рынках можно с помощью огромных штрафов и лишения лицензии, чтобы там также соблюдался закон о защите прав потребителей, был возврат товаров.
ВЗГЛЯД: Иранский опыт показывает, что там сохранились даже вывески западных брендов в торговых центрах. У нас может быть такое?
Ю. С.: Я Вам отвечу на этот вопрос на примере «Макдоналдса». Прежний владелец при продаже потребовал сменить название. Мы могли просто плюнуть на это и оставить вывеску, как сделал Иран. Но Россия ведет себя в этом плане более цивилизованно, соблюдая нормы международного права. Но российские магазины могли бы еще долго работать под вывеской «Макдоналдс», я бы ее оставил. Кто нам что скажет. Но где-то может быть вполне вывеска Adidas. Теперь никто нас не оштрафует за использование без разрешения чужого бренда.