Развивающиеся страны – от Индии до Бразилии – зачастую не могут конкурировать с европейскими государствами за СПГ по таким ценам – около 40 долларов за миллион британских тепловых единиц (БТЕ) или около 1500 долларов за тысячу кубометров. Поэтому они вынуждены сокращать импорт СПГ, пишет WSJ.
Например, Пакистан запросил 10 партий по 140 тыс. кубометров каждый, стоимостью более 100 млн долларов за груз с поставкой с июля по сентябрь. Однако никто не откликнулся. Три предыдущих тендера на СПГ в последние недели привлекли одно предложение по 40 долларов за млн БТЕ (почти 1500 долларов за тысячу кубометров), что стране просто не по карману.
По данным консалтинговой компании Wood Mackenzie, с начала года и до 19 июня европейский импорт СПГ вырос на 49%. Между тем импорт в Индию, Китай и Пакистан сократился за тот же период на 15–21%.
Бедным странам приходится экономить. Например, Бангладеш в течение дня отключает электричество. Индия в спешном порядке переходит обратно на уголь и собственный газ. Эксперты утверждают, что в некоторых случаях грузы, предназначавшиеся для бедных стран, разворачивались в Европу.
«Пакистан и Бангладеш откровенно кинули. У них были подписаны долгосрочные контракты на поставку СПГ, однако им просто сказали, что не будут их исполнять. Поставщикам СПГ оказалось выгодней заплатить неустойку по контракту с развивающимися странами, но отправить груз в Европу, которая заплатит больше. Поэтому Пакистану и Бангладеш приходится заказывать газ на срочном рынке по нынешним огромным ценам. Мы наблюдаем неоколонизацию на рынке газа», – считает эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Пакистанские чиновники говорят, что продолжают получать СПГ только по долгосрочному контракту с Катаром. Тогда как две европейские компании не выполнили поставки в рамках долгосрочных контрактов. Это итальянская энергетическая компания Eni, которая с августа прошлого года задолжала пять партий, и женевский торговый дом Gunvor Group, который с ноября не доставил семь партий, передает WSJ. Цена по этим контрактам была более чем в три раза ниже, чем сегодня, то есть меньше 500 долларов за тысячу кубометров.
«Европа вполне может скатиться к газовому дарвинизму в этом отопительном сезоне. Если ты не сможешь заплатить, то останешься без электричества», – говорит Юшков. Поэтому он уверен, что если в Европе случится газовый коллапс этой зимой, то Брюссель законодательно потребует от европейских компаний (трейдеров и перевозчиков) направлять все объемы СПГ в Европу.
Еще десять лет назад рынок газа, в отличие от рынка нефти, был региональным. «Существовало три довольно замкнутых рынка газа – Северная Америка, Европа и Азия», – говорит Юшков.
Европейский рынок отличался тем, что получал газ по трубопроводам из России и соседних стран, объемы поставок определялись долгосрочными контрактами, цены зависели от стоимости нефти. Голубое топливо было привязано контрактами и трубопроводами к конкретному поставщику и конкретному покупателю.
Однако сланцевая революция в США и новые технологии привели к появлению сжиженного природного газа и СПГ-терминалов, которые можно было устанавливать в любой стране, имеющей выход к морю. В итоге СПГ стали возить танкерами, как нефть. Это позволило перемещать газ по всему миру. С каждым годом рынок газа становился все глобальнее. И теперь то, что происходит в Европе – дефицит и безудержный рост цен на газ, – оказывает сильное влияние на других игроков рынка в других частях планеты.
Долгое время Европа, понастроившая СПГ-терминалы, их фактически не использовала. «СПГ-терминалы в Европе были загружены лишь на 25–30% в тот период, когда дефицита газа не было. Если европейцам нужно было получить дополнительные объемы газа, они покупали его у России», – напоминает Юшков. Никакой борьбы за СПГ на рынках тогда не наблюдалось. Однако вот уже два года в Европе наблюдается газовый дефицит, и от этого стали страдать другие покупатели СПГ.
Почему газ в Европе стал настолько дорогим и дефицитным товаром? Во-первых, объясняет собеседник, в целом спрос на газ за последние годы сильно вырос, причем во всем мире. В Китае, например, спрос на газ растет двузначными цифрами.
Во-вторых, Европа планомерно закрывала угольные и атомные электростанции, что приводило к увеличению газовой генерации электричества. В-третьих, начиная с восьмидесятых годов в Европе падает собственная добыча газа.
В-четвертых, стали уменьшаться темпы роста предложения СПГ. «Здесь злую шутку сыграла в том числе климатическая политика. Нефтегазовые компании попросту запугали энергопереходом. Возобладало мнение, что вложения в нефтегазовые проекты не окупятся и лучше инвестировать в возобновляемую энергетику. В итоге старые месторождения истощаются, а новые на смену не приходят», – поясняет эксперт Фонда национальной энергетической безопасности.
В-пятых, Европа стала физически меньше получать газа из России. Весной пять стран отказались покупать российский газ по новой схеме расчетов (за рубли). А летом сократилась прокачка по трубопроводам. На украинском маршруте работает только одна газокомпрессорная станция. Маршрут через Польшу в Германию по «Ямал – Европе» закрыт из-за санкций Польши и ответа Кремля. Наконец, резонансным стало сокращение на 60% прокачки газа через «Северный поток – 1» в Германию из-за невозврата Канадой из ремонта турбины «Сименс» для газокомпрессорной станции. В Германии даже опасаются, что остановленный 11 июля газопровод после плановых профилактических работ не вернется в строй снова.
Наконец, большое значение для текущих проблем имели ошибки и просчеты Брюсселя.
«Раньше на европейском рынке царили долгосрочные контракты с привязкой к стоимости нефти, что позволяло сохранять относительно низкие цены на газ. Но европейцы перешли на цены, формируемые на спотовых рынках, где постоянно происходят колебания цен. Европейцы рассчитывали, что на споте всегда будет профицит предложения и конкуренция поставщиков, поэтому цены на газ всегда будут оставаться низкими. Но получилось, что покупателям приходится конкурировать за доставку газа, что тянет цены вверх. Теперь мы видим, что рынки газа все больше и больше связаны благодаря развитию сегмента СПГ», – заключает собеседник.