Банк России будет оспаривать заморозку золотовалютных резервов и готовит судебные иски. «Потому что это беспрецедентно в мировом масштабе, чтобы золотовалютные резервы такой большой страны были заморожены», – заявила глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина.
Из-за заморозки почти половины резервов ЦБ, или 300 млрд долларов, пришлось ввести дополнительные нормы валютного контроля. Если бы ЗВР России не были заморожены, то «не было бы необходимости в таких драконовских мерах по движению капитала», – пояснила Набиуллина. Других деталей исковых требований нет.
Вероятно, судебная тяжба станет неизбежной, если 4 мая будет объявлен дефолт по неисполнению обязательств по евробондам перед иностранными держателями. Речь о дефолте России руками Запада. Это уникальный случай, когда дефолт может произойти не потому, что страна действительно не имеет денег, чтобы внести оплату по внешнему долгу. А он может случиться потому, что Запад, во-первых, запретил перевести валюту из замороженных резервов РФ, а во-вторых, не признал оплату этого долга в рублях. Первое уже произошло, второе – пока под вопросом. Вердикт станет известен 4 мая – это последний срок оплаты.
Как на практике Россия будет судиться за свои резервы и каковы шансы у нее победить?
Наши резервы хранятся в разных западных банках, поэтому иск, скорее всего, будет не один. «Для ЦБ РФ сценарий может выглядеть следующим образом: нанять юристов в зарубежных юрисдикциях, что может быть проблематично, поскольку зарубежные юридические фирмы отказываются вести дела российских клиентов. Далее обратиться с требованиями к полномочным органам и ждать рассмотрения дел. К примеру, в Великобритании таким ответчиком будет Банк Англии, а судом, компетентным рассматривать иск, Коммерческий суд Лондона, подразделение Высокого суда», – отмечает вице-президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству Владимир Кузнецов.
Именно к Банку Англии ЦБ Венесуэлы обратился с иском в 2020 году, чтобы тот разблокировал резервы страны в виде золотых слитков стоимостью более одного миллиарда долларов.
Опираясь на опыт Венесуэлы, рассмотрение дела может занять не менее года с учетом первой и вышестоящих инстанций, отмечает Кузнецов. «Аргументы ЦБ в суде могли бы состоять в том, что блокировка золотовалютных резервов РФ иностранными юрисдикциями является серьезным препятствием для российской экономики и является, по сути, неправовой», – считает юрист.
Оценить перспективы подобных судебных дел довольно сложно. Потому что дело действительно беспрецедентно. В мире есть только два подобных случая, когда западные страны замораживают золотовалютные резервы другой страны. Это Иран и Венесуэла.
Венесуэла не смогла через суд вернуть один миллиард долларов замороженных средств из Банка Англии. Хотя в Апелляционном суде Англии она выиграла, но проиграла окончательно в Верховном. «Но опыт Венесуэлы нерепрезентативен, потому что в этом деле суд отказал в удовлетворении ее требований, потому что не признал полномочия Николаса Мадуро как законного президента страны и счел, что у него нет прав представлять государство в этом деле», – объясняет Кузнецов.
Что касается Ирана, то в 2020 году ему удалось одержать победу в суде по делу о 1,6 млрд долларов иранских средств, которые были заморожены в юрисдикции Люксембурга по запросу США. Однако десятки миллиардов долларов (оценочно от 100 до 200 млрд долларов) иранских средств до сих пор остаются заморожены в США, Европе и других странах (Японии, Китае и т. д.). Заблокированы были не только средства Ирана на банковских счетах, но также недвижимость и другое имущество. Тегеран подал еще иск в США в Международный суд ООН из-за отказа вернуть почти два миллиарда замороженных активов. Но решения пока нет.
Шансы ЦБ РФ выиграть в иностранных судах эксперты все же оценивают как низкие. «Прецедентов практически нет. Можно не питать иллюзий относительно американской судебной системы. И в Великобритании придется оспаривать все основания «заморозки». В любом случае процесс займет годы», – считает доцент кафедры статистики РЭУ им. Плеханова Ольга Лебединская.
Эльвира Набиуллина особо отметила, что «наши резервы все-таки называются не арестованными, а «замороженными», ими нельзя пользоваться, но их не изъяли, они не экспроприированы, они не арестованы».
«На первый взгляд может показаться, что заморозка активов похожа на обеспечительную меру, как аналог наложения ареста на денежные средства. Собственник здесь тоже лишается контроля над активами до снятия специальных ограничений, но не лишается права собственности. Однако есть одно «но»:
обеспечительные меры вводятся в рамках судебного разбирательства – и это инструмент защиты одной из стороны на случай неисполнения судебного акта в добровольном порядке другой стороной. В случае с заморозкой активов ЦБ РФ это не так. Здесь ограничения – это инструмент внешней политики, направленный на возможное изменение действий отдельных лиц», – рассуждает член Ассоциации юристов России Тимур Эшпулатов.
На его взгляд, невозможно обращаться в суд для снятия санкций в отношении ЦБ РФ, потому что замороженные активы сами по себе не являются предметом спора и предметом судебного разбирательства. «Заморозка активов ЦБ РФ обусловлена прежде всего политическими целями и необходима для воздействия на ключевых лиц в рамках международного конфликта», – считает Эшпулатов.
«Если имеют место политические мотивы, то вряд ли стоит ожидать от иностранных судов положительного для РФ решения», – согласен Кузнецов. Тем не менее это не дает оснований считать такие иски безрезультатными. «Так или иначе, но сами факты обращений ЦБ РФ с требованиями в иностранные суды можно уже считать достаточно сильным заявлением российских властей о себе», – считает Владимир Кузнецов. Ведь судебная тяжба даст России возможность транслировать Западу свою позицию и свои аргументы, почему эта заморозка резервов является не чем иным, как воровством сбережений россиян.
Во-вторых, встает вопрос о том, что Запад может начать распоряжаться российскими резервами. Они могут быть потрачены, например, на восстановление экономики Украины или на обустройство украинских беженцев в западных странах. Прецедент имеется: некоторые конфискованные иранские активы на миллиарды долларов были переданы третьим лицам, а также семьям жертв иранского режима.