Необходимость денонсации межправительственного соглашения с Нидерландами об избежании двойного налогообложения, подписанного еще в 1996 году, возникла в связи с тем, что нидерландская сторона не приняла предложенные Россией условия пересмотра аналогичных соглашений с Кипром, Люксембургом и Мальтой. С этими странами уже удалось договориться о повышении базовой ставки налога на отчисляемые в их юрисдикцию дивиденды и проценты до 15% (ранее она фактически была нулевой).
Однако Нидерланды настаивали на расширении перечня доходов, которые должны облагаться налогом по пониженным ставкам. Поэтому еще в конце прошлого года Минфин РФ запустил процесс денонсации соглашения через Госдуму. На днях принятый законопроект подписал президент России.
Несговорчивый офшор
Как поясняли российские власти, соглашение с Нидерландами позволяет выводить прибыль из России в виде дивидендов и процентов, уплачивая налог на нее по эффективной ставке в 2-3%, тогда как в России ставка для юрлиц составляет 15% по дивидендам и 20% по процентам, а для физлиц-нерезидентов – 15%. В пояснительной записке к законопроекту говорится, что в 2017-2019 годах объем выплат из России в Нидерланды в виде дивидендов составил 750,8 млрд рублей, в виде процентов – 459,2 млрд рублей, итого – более 1,2 трлн рублей. Налогов же по этим выплатам было удержано всего порядка 33 млрд рублей, то есть менее 3%. После прекращения действия соглашения с 1 января 2022 года при отчислении дивидендов и процентов в Нидерланды налоги придется выплачивать по обычной российской ставке.
Денонсация соглашения с Нидерландами, поясняют юристы налоговой практики компании «Клифф» Яна Лозбинева и Полина Аксенова, для российских компаний означает повышение так называемого налога у источника до 15% по дивидендам и до 20% по процентам и роялти без возможности применения каких-либо льготных ставок и зачета налога, уплаченного в другой стране. Иными словами, фактически становится возможным двойное налогообложение. В рамках же пересмотренных соглашений с Мальтой, Кипром и Люксембургом, добавляют юристы, остались некоторые льготы по дивидендам и процентам (соответственно, 5% и 15%), однако круг их потенциальных пользователей был сильно сужен.
Нидерланды уже выразили готовность вести борьбу за сохранение соглашения. «Несмотря на то, что прекращение действия соглашения является шагом в неверном направлении, оно не является необратимым. И Нидерланды, и Российская Федерация выиграют от хорошо функционирующего соглашения об избежании двойного налогообложения. Поэтому Нидерланды продолжат свои усилия по налаживанию диалога и решению проблемы до конца года», – цитирует РИА «Новости» письмо нидерландского Минфина депутатам парламента страны.
Справедливости ради стоит отметить, что вопрос о том, являются ли Нидерланды офшорной зоной, не имеет однозначного ответа. Например, в списке офшорных юрисдикций, представленных на официальном портале Федеральной налоговой службы РФ, эта страна не значится, хотя присутствуют некоторые ее заморские территории, такие как Аруба, Кюрасао и Сен-Мартен. Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), напротив, включает Нидерланды в число офшоров, но в так называемый белый список, к которому относятся юрисдикции, в достаточной степени внедрившие международные налоговые стандарты – к таковым на сегодняшний день относится подавляющее большинство налоговых гаваней.
Между тем вопросов к налоговой прозрачности Нидерландов остается немало. Исследователи международной сети Tax Justice Network, занимающейся проблемами налоговых гаваней, в марте этого года опубликовали антирейтинг десяти юрисдикций, наиболее способствующих злоупотреблениям в корпоративном налогообложении. Нидерланды в нем оказались на четвертом месте после трех заморских территорий Великобритании. Еще трем странам из этого списка – Гонконгу, Сингапуру и Швейцарии – вскоре также, скорее всего, будет предложено пересмотреть налоговые соглашения с Россией.
«Клуб богатых стран, определяющих глобальные правила корпоративного налогообложения, несет ответственность за более чем две трети глобальных нарушений в этой сфере. Эти страны среди наиболее активно помогающих транснациональным корпорациям платить меньше налогов, чем они ожидают», – говорится в исследовании. В общей сложности благодаря использованию этих юрисдикций во всем мире компаниями ежегодно недоплачивается 166 млрд долларов налогов.
Плата за респектабельность
Среди российских бизнесменов Нидерланды всегда считались очень респектабельной юрисдикцией. Достаточно привести лишь несколько примеров компаний, головные структуры которых зарегистрированы в Нидерландах: «Яндекс», оператор розничных сетей X5 Retail Group, холдинговая компания мобильного оператора «Билайн» VEON. Головной офис международного подразделения Газпрома Gazprom EP International также находится в Амстердаме.
Если Мальта и Кипр чаще использовались средним и крупным бизнесом для возврата инвестиций в Россию, то Нидерланды рассматривались российскими компаниями как юрисдикция для выхода на зарубежные рынки, отмечает эксперт по налоговому праву, генеральный директор Национальной юридической компании «Митра» Юрий Мирзоев. Поэтому, по его мнению, расторжение налогового соглашения с Нидерландами окажется более болезненным для реально действующих российских компаний, ориентированных на внешнюю экспансию. Теперь им придется платить налоги и в Нидерландах, и в России, что скажется на себестоимости их продукции.
Конечно, эти компании могут поискать другие юрисдикции с похожими налоговыми режимами, однако любая реорганизация сопряжена с дополнительным налогообложением. В Нидерландах, поясняет эксперт, придется внести разовый платеж за перерегистрацию, а кроме того, у нидерландских налоговых органов могут возникнуть вопросы к российским компаниям, вели ли они в стране реальную деятельность. Если выяснится, что юрисдикция использовалась для оптимизации налогообложения, а компания присутствовала в Нидерландах лишь номинально, ей могут быть доначислены налоги.
В случае окончательной денонсации соглашения с Нидерландами, добавляют Яна Лозбинева и Полина Аксенова, компании будут рассматривать несколько вариантов. Первый – увеличение своих налоговых бюджетов в связи с ростом ставок налогообложения. Второй – отказ от льготных транзакций, то есть выплаты дивидендов, процентов и роялти из России. Третий – ликвидация компании или ее перемещение в другую страну. Четвертый – признание компании налоговым резидентом РФ или ее перемещение в российские специальные административные районы (САР) – отечественные аналоги офшорных зон, созданные на острове Русский в Приморском крае и на остове Октябрьский в Калининградской области. Возможны и иные варианты.
Деофшоризация в теории и на практике
Лидеры отечественного бизнеса восприняли новость о денонсации налоговых соглашений по-разному, говорит вице-президент инвестиционной компании QBF Максим Федоров. С одной стороны, по его словам, представители Российского союза промышленников и предпринимателей высказывали опасения относительно снижения привлекательности российских проектов после разрыва налогового соглашения с Нидерландами. Среди вероятных последствий этого назывались отток капитала из России и снижение курса акций тех предприятий, которые выбрали Нидерланды в качестве юрисдикции. С другой стороны, некоторые российские компании, работающие в Нидерландах, настроены весьма оптимистично, констатирует Федоров.
«Когда мы рассматриваем нахождение в той или иной юрисдикции, мы исходим не из того, как поменялось законодательство, а из того, какие потребности есть у бизнеса. На сегодняшний момент группа зарегистрирована в Нидерландах, и мы пока не рассматриваем переход в другие юрисдикции», – заявил недавно в кулуарах Петербургского международного экономического форума глава X5 Retail Group Игорь Шехтерман (цитата по «Интерфаксу»).
Аналогичная ситуация сложилась и после изменения налоговых соглашений с Кипром и Мальтой. Несмотря на изменение налоговых ставок, массовых закрытий российских кипрских структур или их перерегистрации в РФ на данный момент не произошло, констатируют Яна Лозбинева и Полина Аксенова. По их словам, многие компании принимают решение о создании иностранного холдинга не только в связи с возможностью налоговой оптимизации, но и для выхода на европейский рынок, доступа к судопроизводству по английскому праву, возможностью диверсифицировать экономические страновые и валютные риски и по иным неналоговым причинам.
Оптимизация налогов – далеко не единственная и даже не основная причина того, почему российский бизнес активно использовал и продолжает использовать офшоры,
соглашается Юрий Мирзоев. По его мнению, делать вывод о том, как последние изменения в налоговых соглашениях повлияли на деофшоризацию российской экономики, пока преждевременно.
С одной стороны, признает эксперт, можно говорить о том, что правительство России стремится не полностью побороть офшоризацию, а изыскать в бюджет дополнительные средства с компаний, работающих через офшоры. С другой – даже несмотря на повышение ставок налогообложения процентов и дивидендов для Кипра и Мальты, не исключено, что многие компании не откажутся от этих юрисдикций. Более того, возможно, что те российские компании, которые раньше работали в Нидерландах, перерегистрируются на Кипре или на Мальте.
Деофшоризация любой экономики, включая российскую, очень длительный процесс. Во многом успех зависит не столько от мер ограничительного характера, сколько от повышения привлекательности внутреннего инвестиционного климата, уверен доцент экономического факультета РУДН Андрей Гиринский. Иными словами, бизнесу должно быть выгодно инвестировать и хранить денежные средства и иные активы в России – в этом случае процесс деофшоризации пойдет намного успешнее.