По итогам 11 месяцев года объем производства российской сельхозпродукции составил, по данным Росстата, почти 5,7 трлн рублей – на 1,5% больше, чем за тот же период годом ранее. Наиболее значительный рост был достигнут в зерновом сегменте: в 2020 году в России был собран второй по величине урожай за постсоветский период – 132,9 млн тонн. В сравнении с предшествующим годом сбор зерновых вырос почти на 10%, и до повторения рекорда 2017 года (135,5 млн тонн) не хватило совсем немного.
Антикризисные всходы
Уверенный рост показал и экспорт российского продовольствия. Еще в начале декабря министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев сообщил, что годовой план по экспорту – 25 млрд долларов – уже заметно перевыполнен, а по итогам года его объем может превысить 28 млрд долларов. Активизации вывоза продовольствия способствовали как хороший урожай зерна, так и девальвация рубля.
Число российских производителей, которым удалось выйти на мировой рынок, выросло, отмечает Елизавета Наумова, советник по внешнеэкономическим вопросам биотехнологического завода «Ладесол-Тамбов». По ее словам, это произошло из-за трудностей, с которыми столкнулся АПК Евросоюза: например, потребители в ЕС едва не остались без свежих овощей на полках магазинов, что открыло новые возможности перед российскими аграриями. Почти вдвое уже в первом полугодии вырос и экспорт продукции свиноводства из РФ.
В мире потенциал российского сельского хозяйства заслуживает все большее признание. В марте, когда в период карантина рушились цепочки поставок продовольствия по всему миру, газета New York Times опубликовала статью, где именно эта отрасль была названа локомотивом, способным спасти Россию от глобальных потрясений. Отмечалось, что благодаря санкционным войнам на рынке продовольствия Россия стала активно развивать свой АПК, что позволило ей накормить не только себя, но и другие страны.
Кроме того, американское издание, напоминает финансовый аналитик платформы TradingView, Inc. Игорь Кучма, спрогнозировало будущее российского АПК в условиях глобального потепления. Например, на Дальнем Востоке из-за этого ранее неорошаемые земли могут превратиться в плантации сои, кукурузы и пшеницы, что позволит российским производителям заявить о себе в числе главных производителей еды в мире.
«В случае успеха и правильного развития страна получит дополнительный доход, – отмечает Кучма. – А учитывая продолжающийся рост мирового населения, спрос на продовольствие вырастет. На этом фоне совсем не удивительно, что акции трех главных российских компаний АПК – «Русагро», ПАО «Группа «Черкизово» и ПАО «Русская Аквакультура» – выросли с начала года. К тому же в октябре премьер Михаил Мишустин подтвердил, что государство продолжит поддержку отрасли».
На сегодняшний день дотации для АПК в конечном итоге приводят к росту объемов частных и государственных инвестиций в отрасль. Причем основным направлением инвестиционной активности становится перерабатывающая промышленность, считает Елизавета Наумова. По ее словам, обширные территории, доступность сырьевой базы, меры льготной поддержки, наличие технологической базы и устойчивых рынков сбыта позволяют говорить о привлекательности российского АПК для инвесторов.
В то же время представители агробизнеса и смежных отраслей подчеркивают необходимость наращивать господдержку. Они приводят в качестве примеров те сегменты АПК, которые в России фактически появились на ровном месте. Текущую привлекательность инвестиций в АПК сложно сравнивать с периодом 2014–2016 годов, когда активно работали самые разные меры поддержки отрасли, констатирует Богдан Григорьев, генеральный директор холдинга «Росагромаркет», развивающего федеральную сеть оптово-распределительных центров. По его мнению, самой важной из них было 20-процентное возмещение капитальных затрат инвесторам – именно эта мера позволила создать в России масштабную тепличную отрасль. «Несмотря на все сложности, всего за несколько лет в России наконец появились собственные зимние помидоры и огурцы», – говорит эксперт.
Новые фронты для импортозамещения
Однако для обычных россиян падение курса рубля также не осталось бесследным. Практически все производители продовольствия и эксперты аграрной отрасли говорят о том, что этот фактор оказал значительное влияние на стоимость продуктов питания. Кроме того, подорожанию продовольствия способствовало снижение урожаев ряда базовых сельхозкультур, в особенности подсолнечника (по предварительным данным, минус 13,7% за 11 месяцев), сахарной свеклы, производство которой упало на 40,5%, и картофеля (его собрали на 10,9% меньше, чем за 11 месяцев прошлого года).
Значительная часть сырья и техники для сельского хозяйства закупается за рубежом. Это сказывается на цене конечного продукта,
поясняет Дмитрий Матвеев, президент группы компаний «Кабош», специализирующейся на производстве сыра и тепличных овощей. По его словам, его агробизнес в 2020 году потерял на курсовой разнице 300 млн рублей:
«Когда мы заключали контракт на закупку техники за рубежом, курс рубля был один, а когда производили оплату, курс уже серьезно упал. Семена мы тоже покупаем за границей. Удобрения – в России, но цены на удобрения формируются в долларах, потому что они идут на экспорт. Добавки к кормам, закваски для производства сыров – все это тоже импортные продукты. Поэтому мы вынуждены повышать цены на нашу продукцию. Но делаем это очень аккуратно. Ограниченность потребительского спроса вынуждает нас вести более гибкую ценовую политику, приспосабливаясь к реальным возможностям потребителей. Это неизбежно бьет по доходам компании, но я понимаю, что время сейчас такое – важно просто выстоять, сохранить бизнес».
Однако, добавляет Дмитрий Матвеев, производители качественных продуктов в любом случае оказались в выигрыше. Не в последнюю очередь это произошло благодаря действующему с 2019 года требованию указывать на этикетках натуральных молочных продуктов, что они произведены «без заменителя молочного жира». «Все больше людей обращают внимание на происхождение, состав продукта, сроки годности. Многие заботятся о качестве того, что они покупают и употребляют в пищу. Тут свои коррективы внесла пандемия, заставила россиян внимательнее относиться к своему здоровью», – говорит Матвеев.
Товары, которые зависят от курса доллара, в АПК занимают примерно 25-30% – это соевый шрот, премиксы, кормовые добавки, ветпрепараты, аминокислоты, инкубационное яйцо и суточные цыплята для родительского стада и т. д., добавляет Елизавета Наумова. В результате от курса доллара косвенно зависит порядка трети видов отечественной продукции.
Логистический вызов
Одним из самых запомнившихся эпизодов 2020 года стал ажиотажный спрос на базовые продукты питания в преддверии весеннего карантина. Многие явно готовились к коронавирусу, как к атомной войне, что приводило к опустевшим полкам, внезапным повышениям цен и прочим диспропорциям на рынке, отмечает Богдан Григорьев. В результате обнаружилась общая тенденция – нехватка текущих запасов товаров, чтобы сглаживать дисбалансы спроса и предложения. Все это напомнило о том, что в России, по сути, по-прежнему отсутствуют значительные накопители производственной продукции, не считая, конечно, складов Росрезерва.
«Те складские мощности, которые есть у торговых сетей, имеют скорее оборотный характер. Они не рассчитаны на долгосрочное хранение отдельных видов продукции, например, плодоовощной. Более серьезных продуктовых накопителей, где продовольствие можно хранить от нескольких недель до нескольких месяцев, в стране практически нет, что и стало причиной того, с чем столкнулся рынок в 2020 году.
России нужна логистическая инфраструктура, которая играла бы роль не только накопителя продовольствия, но и единой системы его распределения как для больших, так и для маленьких игроков рынка.
По сути, только сети полностью закрывают свои потребности в логистике – даже у крупных агрохолдингов порой нет своих складских мощностей. Бизнесу приходится работать на честном слове, особенно в цепочке охлажденных продуктов: рыба, мясо, овощи и фрукты», – утверждает эксперт.
То же самое, добавляет Богдан Григорьев, касается и продовольственного экспорта: пробивать дорогу за рубеж могут себе позволить в основном крупные компании, способные серьезно вкладывать в продвижение товара, логистику, установление связей с иностранными покупателями. Поэтому для серьезного увеличения экспорта, опять же, нужна серьезная инфраструктура наподобие накопителей продовольствия, которые позволяют компаниям самого разного масштаба агрегировать продукцию в одной точке, откуда она будет направляться за рубеж фурами, рефрижераторными контейнерами или поездами.
«Аграрный экспорт только начинает играть заметную роль в наполнении бюджета, причем в основном это происходит в зерновом сегменте, – резюмирует Григорьев. – Если Россия действительно хочет стать серьезным игроком мирового рынка продовольствия не только в зерновом сегменте, господдержку экспорта нужно только наращивать».
Ради создания благоприятных условий для сельскохозяйственного экспорта федеральными проектами до 2024 года предусмотрено увеличение пропускной способности транспортных магистралей, строительство шести новых экспортно-ориентированных оптово-распределительных центров (ОРЦ), строительство зерновых и маслоналивных терминалов, напоминает Елизавета Наумова. Будут также организованы ускоренные поставки сельхозпродукции в Китай по железной дороге, упрощаются таможенные процедуры для агроэкспортеров, принимаются и другие меры для устранения торговых, тарифных и административных барьеров.