Россия с 3 августа выходит из соглашения об избежании двойного налогообложения с Кипром. Это довольно жесткое решение, но Россия вынуждена была пойти на такой шаг. Кипр отказался внести изменения в этот договор, на которых настаивала Россия. Москва предлагала Никосии повысить налог на дивиденды и на проценты до 15%. Сейчас в этой офшорной зоне действуют льготные налоговые ставки: налог на выплаты дивидендов в пользу резидентов Кипра из России составляет 5% или 10%, а на проценты по займам – и вовсе нулевые.
Тогда как 25 марта этого года Владимир Путин потребовал отменить льготные налоговые ставки для тех, кто выводит свои доходы в виде дивидендов и процентов на зарубежные счета. Решить этот вопрос можно лишь двумя способами, указал президент: либо налоговые соглашения с офшорными странами пересматриваются, либо договор разрывается. Третьего не дано. А дополнительные доходы, которые Россия должна получить благодаря этому решению, должны пойти на выплаты семьям с детьми, безработным и временно нетрудоспособным гражданам.
Кипр первым попал под раздачу не случайно. Именно кипрская юрисдикция очень популярна у российских компаний. По оценкам Минфина России, в 2018 году на Кипр было выведено более 1,4 трлн рублей, а в 2019 году – более 1,9 трлн рублей.
Конечно, Кипру был предложен мягкий вариант – изменить соглашение в части увеличения налога от доходов от дивидендов и процентов до 15%. Однако Никосия выставила встречные предложения, которые Москве явно не понравились. В Минфине России пояснили, что кипрские предложения наоборот помогли бы еще больше ресурсов выводить из России без уплаты налогов через кипрскую юрисдикцию.
«Это один из важных шагов России по борьбе с налоговыми уклонистами, но далеко не первый. Это последовательная позиция нашей страны. Первые шаги были сделаны еще в 2014 году, когда были приняты новые правила по деофшоризации, амнистии капитала, по налогообложению контролируемых иностранных компаний (КИКи). Налоговый кодекс с тех пор серьезно наполнился», – говорит доцент департамента налогообложения и налогового администрирования Финансового университета при Правительстве РФ Виктор Мачехин.
«Однако сейчас открывается новая страница в этой истории. Россия первый раз расторгает соглашение о двойном налогообложении. Такая возможность предусмотрена в самом тексте договора, но происходит это редко.
Было мнение, что Россия не сможет решиться на такой шаг. Однако Москва продемонстрировала, что у нас президент не шутит.
Россия показала, что готова проводить собственную политику по борьбе с налоговыми уклонистами», – продолжает собеседник.
Такая бескомпромиссная позиция России может помочь ей при аналогичных переговорах с другими странами-офшорами. Пример Кипра поможет им быстрее согласиться на предложенный Россией вариант.
«Соглашение о двойном налогообложении – это стандартный документ. Россия заключила подобные договоры с 85 странами. Вкупе с национальным законодательством стран оно позволяет избежать двойного налогообложения, но иногда приводит к тому, что нет вообще никакого налогообложения. Страны типа Кипра активно используются для размещения компаний, через которые из России вывозят доходы без уплаты налогов», – поясняет Виктор Мачехин.
На самом деле борьба с трансграничным уклонением от налогов – это общемировой тренд. Ведет ее не только Россия, а все развитые страны. «Это не только работа по изменению налоговых соглашений, но и работа с национальным законодательством, когда появляются специальные инструменты для борьбы с налоговыми уклонистами. В нашей стране таких инструментов достаточно, и они все время совершенствуются», – говорит Мачехин.
Более того, семь лет назад, когда Россия возглавляла «большую двадцатку», в Санкт-Петербурге был анонсирован довольно серьезный глобальный план по борьбе с налоговыми уклонистами. О выходе из подобных соглашений там не говорилось, но киприоты сами выбрали радикальный путь, не проявив гибкость. Руководитель практики по работе с органами государственной власти компании KPMG в России и СНГ Антон Усов считает, что переговоры с Кипром возобновятся, и Никосия в конечном счете пойдет на уступки. Она согласится внести изменения в соглашения, так как этот вариант для небольшой кипрской экономики будет менее болезненным, чем в случае полного выхода России из соглашения о двойном налогообложении. Минфин Кипра уже заявил, что надеется урегулировать с Россией вопрос о соглашении и рассчитывает на продолжение переговоров.
Однако понятно, что компромисс невозможен без роста налогов на дивиденды и проценты по займам для компаний, зарегистрированных в кипрской юрисдикции.
«За счет того, что кипрская схема не будет работать, российский бюджет должен пополниться дополнительными налоговыми доходами. Кто-то из физических лиц и организаций заплатит больше налогов России. Однако есть риск, что место Кипра может занять другая страна с такими же налоговыми соглашениями», – говорит Мачехин. У России уже имеются претензии к Мальте и Люксембургу. Поэтому от Москвы потребуется унифицировать правила игры для всех трансграничных территорий.
В конечном счете от пересмотра подобных соглашений выиграют простые граждане. Потому что все эти дополнительные доходы, которые получают бюджеты разных уровней, по указу президента направят на выплаты семьям с детьми, безработным и временно нетрудоспособным лицам.
«Сейчас все страны нацелены на повышение собираемости и увеличение налоговой базы. Потому что необходимо выполнять социальные обязательства»,
– говорит Усов.
Такими налоговыми гаванями, как Кипр, пользуется на самом деле всего 1% самых богатых людей в стране. И это самое что ни на есть справедливое решение – заставить их с помощью увеличения налогов инвестировать в будущее России, считает проректор и директор Института социальной политики ВШЭ Лилия Овчарова.
«Для богатых людей у нас на самом деле действует не прогрессивная, а регрессивная шкала налогообложения с учетом всех имеющихся льготных сюжетов. Налоговыми гаванями пользуется 1% самых богатых людей в стране. Я уже 15 лет поднимаю вопрос о более высоких налогах для этого процента. И этот момент наступил», – говорит Овчарова.
Единственное, добавляет она, следует проследить, чтобы эти налоговые поступления пошли на социальную поддержку людей с невысокими доходами. «России надо тратить эти средства на семьи с детьми. Других драйверов для экономического роста, кроме как инвестиции в человеческий капитал, у нас нет. Поэтому нам нужны драйверы умного экономического развития, а это инвестиции в детей, образование и здравоохранение», – говорит Овчарова.
По ее словам, в России порядка 40% детей в возрасте от 7 до 16 лет – из бедных семей, но сегодня они не получают серьезной поддержки. «Хотя страны с таким же уровнем развития, как у нас, как правило, имеют универсальное пособие для бедных семей», – говорит она. Потратить деньги богатых на семьи с детьми с низкими доходами – это самое что ни на есть справедливое решение, уверена собеседница.