Согласно свежим данным Центрального диспетчерского управления ТЭК, за первые три месяца этого года Россия сократила экспорт нефти на 2,5% (до 64,015 млн тонн) по сравнению с показателем за аналогичный прошлогодний период. По информации Минфина РФ, средняя цена на российскую нефть марки Urals в январе–марте составила 48,18 доллара за баррель, тогда как за три месяца прошлого года она находилась на уровне 63,17 доллара; при этом в марте средняя цена нефти была 29 долларов за баррель.
Резко снизилась и стоимость российского газа на мировом рынке. Еще по итогам января доходы Газпрома от экспорта газа снизились на 41,1% в сравнении с январем 2019 года (до примерно 3 млрд долларов), а физический объем поставок сократился на 11%, до 18,3 млрд кубометров. Все это в очередной раз ставит российскую экономику перед вопросом о том, за счет чего компенсировать сокращение главной экспортной статьи – углеводородов.
Некоторые варианты ответа на вопрос о том, что может хотя бы частично заместить нефть и газ, дает прошлогодняя таможенная статистика. По данным ФТС, наиболее динамичными статьями российского неуглеводородного экспорта оказались растительное масло (стоимость этого экспорта выросла на 46,6%, до 2,2 млрд долларов), железные руды и концентраты (плюс 30,8%, всего на 2,1 млрд долларов), калийные удобрения (плюс 15%; 2,3 млрд долларов), легковые автомобили (23,6%; 1,6 млрд долларов). Также заметно прибавил экспорт электроэнергии, увеличившийся на 12,1% – до 911 млн долларов.
Хотя все это сравнительно локальные точки роста. На долю нефти и нефтепродуктов пришлась почти половина совокупной стоимости российского экспорта в прошлом году – 188,3 млрд из 424,6 млрд долларов.
Антивирусные ниши
Многие эксперты уверены, что для ряда экспортных статей ситуация с коронавирусом вряд ли станет критичной. В частности, управляющий партнер компании «ФОК (Финансовый и организационный консалтинг)» Моисей Фурщик считает, что хорошие шансы на мировом рынке сейчас имеют российские минеральные удобрения. В этом сегменте сейчас могут возникнуть сбои в Китае, Европе и Канаде, а вносить удобрения в поля аграриям всё равно придется, да и девальвация рубля в данном случае придет на помощь российским производителям. В прошлом году совокупная стоимость экспорта российских удобрений (калийных, азотных и комплексных) достигла 8,4 млрд долларов.
«Уверен, что в условиях падения курса рубля ненефтяной экспорт имеет все шансы на успех, – убежден еще один бизнес-консультант, доктор экономических наук Александр Полиди. – Это, например, продукция АПК и немногочисленные товары машиностроения – автомобили и сельхозтехника».
Перспективной нишей также может стать экспорт продукции российской стекольной промышленности в ситуации, когда в строительной отрасли – главном потребителе стекла – многие проекты окажутся под угрозой остановки, добавляет Никита Рябинин, глава люксембургского офиса консалтинговой группы KRK Group. Кроме того, по его мнению, стоит обратить внимание на такой сегмент, как экспорт высокопрофессиональных услуг и продукции ИТ-отрасли.
Программное обеспечение действительно является немного неожиданной точкой роста для российского экспорта, отмечает Моисей Фурщик: «Сейчас в мире резко вырастет спрос на онлайн-сервисы, игры и т. д., а российские специалисты вполне могут работать удаленно и в режиме карантина. И тут тоже девальвация заметно повышает их конкурентоспособность на мировом рынке».
Экспортные возможности ИТ и стартапов действительно существенны, поскольку в этой сфере уровень технологической отсталости значительно меньше, признает Александр Полиди. Кроме того, по его мнению, на этапе послекризисного восстановления есть перспективы у других направлений экспорта услуг – в частности, въездного туризма. Опять же, здесь на пользу пойдет ценовой фактор и, на что надеются туроператоры, либерализация визового режима.
Китай становится ближе
«Сейчас самый большой риск для экспортеров – это неопределенность: мало кто понимает, что нужно делать и куда бежать, многие просто опускают руки. В этой ситуации выход может быть только один: больше работать с потенциальными контрагентами, потому что любой экспортный успех является результатом десятков, а то и сотен контактов. Экспорт – это в первую очередь активность самих экспортеров, и в нынешних условиях тот, кто ее не наращивает, проиграет. Так что чрезвычайной ситуация выглядит, только если судить по ней из большинства СМИ», – комментирует текущую ситуацию основатель исследовательского агентства InfraNews Алексей Безбородов.
По его мнению, наиболее очевидное направление движения для экспортеров многих товаров – это Китай, где ограничения, связанные с коронавирусом, уже главным образом отменены.
Если же исходить из таможенной статистики КНР за первые два месяца, то значительно вырос экспорт из России таких товаров, как мясо (46 млн долларов, главным образом птица), рыба (плюс 17% в денежном выражении), молочная продукция, овощи, фрукты и орехи, пшеница.
«По некоторым из этих позиций объемы пока совсем небольшие, но тенденция к росту очень показательная, и экспортерам есть над чем работать дальше. Китай не стал потреблять меньше продовольствия, а ряд проблем в обеспечении продуктами питания там никуда не делся. Последствия прошлогодней эпидемии чумы свиней пока не преодолены, и здесь есть все основания для того, чтобы активизировать переговоры по открытию китайского рынка для российской свинины. Крупнейшие поставщики продовольствия в Китай – Европа и США – приостанавливают производства, вряд ли Китай сможет получать оттуда продукцию на прежнем уровне, поэтому возможностей для российских экспортеров появляется немало», – считает Безбородов.
Также, по его словам, значительно – в девять раз – за январь-февраль увеличился экспорт металлов в Китай. Не выглядит трагичным и падение цен на энергоносители, добавляет аналитик. Китай сейчас вдвое снижает субсидии на возобновляемые источники энергии, а это означает, что российские нефть, мазут, газ и уголь имеют там хорошие перспективы.
Продовольствие с оговорками
Одним из главных направлений роста российского неуглеводородного экспорта в последние годы стало зерно, и сейчас этот товар выглядит крайне привлекательным. Уже в середине марта цены на пшеницу на крупнейших мировых биржах в Чикаго и Париже уверенно пошли вверх. Кроме того, для российских зерновых экспортеров тоже идет в плюс девальвация рубля.
Но в ближайшее время нарастить экспорт зерна вряд ли удастся. 27 марта Минсельхоз РФ выступил с предложением ввести квоту на экспорт зерновых за пределы стран Евразийского экономического союза в размере всего 7 млн тонн на срок с 1 апреля по 30 июня 2020 года, тогда как ранее предполагалось, что квота на первое полугодие составит 20 млн тонн. Кроме того, Минсельхоз анонсировал проведение товарных интервенций на рынке зерна.
С другой стороны, отмечает руководитель аналитического департамента компании AMarkets Артем Деев, Россия занимает ведущие места в мире по производству других видов сельхозпродукции. Например, по производству свеклы Россия находится на первом месте в мире, а спрос на эту продукцию достаточно высок. На третьем месте Россия находится по производству картофеля, на четвертом – по выпуску скота и птицы (в убойном весе), зерновых и зернобобовых культур.
Сейчас, когда на фоне карантина во многих странах могут начаться перебои с поставками продуктов питания, есть смысл наращивать производство сельхозкультур,
уверен Деев. Но, к сожалению, их доля в экспорте также невелика и перекрыть выпадающие доходы энергетического сектора они не смогут: по итогам 2019 года на всю продукцию АПК пришлось менее 5% совокупной стоимости российского экспорта. Сейчас за границей отмечается повышенный спрос только на пшеницу и другие зерновые культуры, но их экспорт затруднен карантинными мерами. Остальные же ведущие позиции экспорта сейчас вряд ли получится значительно нарастить, так как мировой спрос падает буквально на все.
Российский экспорт товаров сейчас наращивать достаточно сложно, так как спрос на основные его категории (например, различное оборудование, транспортные средства, древесину) совсем невелик – заводы во многих странах простаивают, работники сидят на карантине, соглашается исполнительный директор агрохолдинга Goldman Group Дмитрий Гелемурзин. Сейчас, по его мнению, реально только нарастить экспорт по сельскохозяйственным культурам – в частности, уже принято решение поставлять в Китай российскую говядину, так как производители мяса превысили план Доктрины продовольственной безопасности. Но всего этого экспорта, констатирует Гелемурзин, не хватит для компенсации потерь бюджета из-за падения цен на нефть.
Тем не менее, уверен еще один эксперт, директор АО «Казахтелеком» и ПСД АО «Кселл» Алексей Буянов, все экспортные контракты по-прежнему будут исполняться в полном объеме, а российские предприятия будут заинтересованы на фоне девальвации рубля даже увеличить экспортные объемы, причем это касается и нефти, пусть и по текущей рыночной цене.
«Стоит понимать, что мировая экономика «споткнулась», замедлилась до состояния сваливания в рецессию, но не остановилась, инерция заставляет все производства продолжать работать, – констатирует Буянов. – Переоценка случится чуть позже, после прохождения текущей острой фазы – скорее, к концу года. Спрос на сырьевые ресурсы будет. Также продолжится экспорт сельскохозяйственной продукции, причем в этом сегменте можно ожидать даже прироста, если только не будут введены ограничения по признаку жизненно важных товаров для стабилизации внутреннего рынка».