На фоне объявления ВОЗ международной чрезвычайной ситуации из-за китайского коронавируса выросли ожидания негативных последствий не только для туризма и авиации, но также и для реальной экономики России. Пока эпидемии нет, однако если ситуация будет развиваться по плохому сценарию, то это станет лишь вопросом времени.
Китайский коронавирус уже даже стали называть тем самым «черным лебедем», который может погрузить мир в пучину нового кризиса, который уже и так подзадержался на два года. Речь про цикличность кризисов, которые неизбежно происходят раз в десять лет (1998 и 2008 годы). Еще недавно участники рынка считали, что в 2020 году еще «пронесет». Теперь есть опасения, что коронавирус сработает триггером.
Впрочем, в любой ситуации всегда есть не только проигравшие, но и выигравшие, даже после войн. И хотя найти тех, кто может выиграть в случае распространения по миру новой эпидемии, не так-то просто, бенефициары все же имеются. Если потенциальная эпидемия надолго отрежет Китай – крупнейшую экономику и экспорта – от мира, то желающие занять «свято место» обязательно найдутся. И среди них могут оказаться и российские компании.
Выиграть могут российские производители золота – «Полюс золото», «Полиметалл» и Nord Gold. Даже несмотря на то, что золото, как защитный актив, показало небольшое падение, что выглядит крайне необычно в контексте происходящего.
«Дело в том, что золото с начала года сильно выросло, еще когда не было коронавируса, а был Иран и чуть не началась война. С начала года был рост в районе 10%, сейчас немного меньше. Кроме того, золото так и не смогло закрепиться выше 1600 долларов за унцию – это такой важный психологический уровень, который стал уровнем сопротивления», – объясняет техническую сторону вопроса вице-президент «Золотого монетного дома» Алексей Вязовский.
А вот с практической точки зрения, по его мнению, скорее всего кто-то манипулирует ценами на рынке и продает золото в крупных объемах. «Возможно, это делает сам Китай, который не хочет допустить, чтобы паника захлестнула защитные активы. Потому что тогда панику будет уже сложно остановить, будет эффект снежного кома, и где все остановится – невозможно сказать. Золото на панике может убежать и выше 1900 долларов за тройскую унцию. А это исторический максимум, который был в кризис», – объясняет странное поведение золота собеседник. «Возможно, это делает не один Китай, а есть некая договоренность крупных центральных банков, которые тоже не хотят допустить ситуации с резким скачком цен», – не исключает Вязовский.
Однако, по его мнению, джинна из бутылки уже выпустили, и заточить его снова будет сложно. Китайский фондовый рынок в понедельник показал резкое падение на 7,5% даже несмотря на то, что Китай заявил о крупных вливаниях в экономику Народным банком КНР.
«Влияние на экономику возможно именно с обвала на фондовых рынках азиатских стран, который повлечет за собой снижение и российских бумаг. Исключительно прибыльный 2019 год на российском фондовом рынке может надолго остаться в памяти трейдеров как самый успешный», – говорит Константин Кузин, управляющий директор учебного центра School Trading & FA.
Поэтому от золота скоро стоит ждать новых высот. «Мне кажется, на каждом откате надо золото покупать. Мы выйдем из 1600 долларов и придем к 1700 за унцию. Поэтому те, кто сейчас покупает, успеют прилично на этом заработать», – говорит Вязовский. Если ситуация с коронавирусом ухудшится (повысится уровень летальности и число случае заражения не китайцев, а других рас и наций), тогда золото, не исключает эксперт, легко пробьет и 1900 долларов за унцию.
Российские производители золота будут в плюсе дважды, считает Вязовский. Во-первых, они выигрывают от роста мировых долларовых цен на золото. Во-вторых, выигрывают на падении рубля, которое сейчас наблюдается. «Они же золото в России за рубли продают, но по мировым долларовым ценам. Не забываем, что у них еще есть гарантированный покупатель в лице Центробанка. Основной объем добываемого золота в стране – две трети – скупает Центральный банк в резервы. Поэтому им даже не надо напрягаться, чтобы искать, кому бы продать свое золото. Поэтому крупные мейджоры сейчас в полном шоколаде и получают сверхприбыли», – говорит Вязовский.
Если из-за коронавируса случится настоящая паника, то все инвесторы побегут в золото, как защитный актив. Это приведет к дефициту металла в России. «Потому что наш Центральный банк производит мало «Георгиев Победоносцев», то есть золотых монет, а на золотые слитки установлен НДС. Физически будет трудно купить золото инвесторам», – говорит собеседник. Это не относится к золотым украшениям и драгоценностям, которые инвестициями не являются, что большое заблуждение. Покупатель на самом деле и так переплачивает за них 100% и больше к биржевой цене золота.
Рубль уже не удержался, и на фоне коронавируса и падения нефти тоже начал процесс девальвации. Если худший сценарий подтвердится, рубль рискует сильно ослабеть. От падения нацвалюты традиционно выигрывает большинство российских экспортеров, которые издержки несут в рублях, а выручку от экспорта получают валютную. При условии отсутствия серьезного уровня долговой нагрузки в валюте. Однако в данном случае ситуация необычная.
Падение рубля, как правило, выгодно металлургам. Кроме того, российские металлурги конкурируют с китайскими на мировых рынках, в том числе на важном для нас – европейском. Если начнется эпидемия, то Китай может сократить экспорт своего металла, позволив российским конкурентам вздохнуть спокойней и расправить крылья. К тому же уход китайских металлургов с рынка приведет к росту мировых цен на продукцию. Теоретически российские металлурги могут воспользоваться ситуацией: больше заработать на фоне роста цен и за счет увеличения объемов экспорта дефицитной продукции.
Такой вариант в теории возможен, говорит президент Российского союза поставщиков металлопродукции Александр Романов. Однако возможен и другой вариант развития событий, который вряд ли обрадует российских металлургов. «В Китае может снизиться внутреннее потребление стальной продукции, а внутренний рынок – очень большой. Тогда Китай может начать выбрасывать на внешние рынки еще больше стали», – говорит Романов.
По его данным, металлургические предприятия Китая производят около 1 млрд тонн стальной продукции (980 млн тонн в 2019 году). На внешние рынки они поставили порядка 90 млн тонн по прошлому году. Международная торговля стальной продукцией оценивается в среднем 400-450 млн тонн в год. То есть Китай занимает примерно 20% мирового рынка стальной продукции.
В России производится порядка 75 млн тонн. Из них на внешние рынки идет около 30 млн тонн, то есть наши металлурги занимает около 7% мирового рынка. При этом в 2019 году поставки на внешние рынки из-за санкций и других нюансов сократились на 15%, указывает Романов. Поэтому позитивный сценарий для наших металлургов был бы как нельзя кстати.
Однако пока точно сказать, уменьшится продукция китайских металлургов на мировом рынке или увеличится – очень трудно, говорит эксперт. Пока рынки готовятся к худшему варианту, о чем говорит снижение цен на мировом рынке во второй половине января, на что повлиял в том числе коронавирус. Причем цены упали не только на стальную продукцию, но и на нефть и другие виды ресурсов – медь, никель и алюминий. Если цены начнут расти, то это будет означать дефицит китайской продукции. Но пока этого не наблюдается.
«Дело не только в том, что Китай производит половину мирового объема алюминия и около трети объема меди, но он также перерабатывает в готовые изделия более половины мирового производства этих металлов. Если он сократит присутствие на рынке, то не освободит этим нишу для других производителей, а сократит сам рынок. Единственным плюсом тут может стать облегчение защиты рынка ЕАЭС от китайского демпинга по изделиям из цветных металлов. Но это не такой уж большой рынок сегодня, чтобы восполнить потери от возможного сокращения российского экспорта цветных металлов», – считает Алексей Калачев, аналитик ГК «Финам». Так как металл потребляют производители автомобилей, самолетов, пароходов, другого транспорта, строители и т. д., то рикошетом ситуация в металлургии бьет по многим отраслям экономики.
Шансы оказаться в выигрыше из-за коронавируса имеются у российских производителей калийных и фосфорных удобрений. Это случится, если рынок потеряет 1 млн тонн фосфатных удобрений, что приведет к его дефициту на мировых рынках и росту цен.
«Одним из наиболее возможных бенефициаров закрытия рынка китайских удобрений может стать «Фосагро», так как в случае закрытия рынка Китая либо приостановки производства фосфорных и азотных удобрений, на сцену выходят именно они»,
– говорит Константин Кузин. В самой российской компании запрос о влиянии коронавируса оставили без ответа.
Впрочем, Калачев считает, что ситуация с удобрениями схожа с металлургической. Российский экспорт удобрений на 39% состоит из смешанных удобрений, на 32% – из азотных и на 29% – из калийных. Россия продает свои удобрения не только в Бразилию, США, но и в Индию и сам Китай. «Сокращение активности Китая для российских производителей будет означать прежде всего снижение продаж калийных удобрений», – считает Калачев.
Фосфатные удобрения в чистом виде Россия почти не экспортирует, а в основном в составе смешанных удобрений. «Учитывая, что Китай не только крупнейший производитель, но и крупнейший потребитель удобрений, в том числе и российских, не думаю, что проблемы Китая принесут много пользы российским производителям», – считает эксперт.
И, конечно, когда речь идет о панике из-за смертельного вируса, так или иначе, но бенефициаром ситуации становятся игроки фарминдустрии.
«Панику в головах рядовых граждан никто не отменял. Поэтому в выигрыше окажется аптечная индустрия, которая всеми правдами и неправдами получает сверхприбыли от продажи противовирусных препаратов, даже если их польза от новых и неизученных вирусов не доказана. Если рост количества заболевших продолжится, то с полок будет сметено все, что хоть издали напоминает таблетки», – не исключает Константин Кузин.
Спрос на медицинские маски уже неплохо разогрет паникой. На глобальном уровне выиграют, например, производители медицинских масок 3M Honeywell, а также разработчики вакцин от вируса, такие как Novovax, Inovio, Gilead Science и другие, отмечают в ITI Capital. Когда будет разработан препарат для лечения нового коронавируса, конечно, разработчик и производители вакцины смогут озолотиться на продаже лекарства и лицензий на производство.
«В целом медицинская отрасль должна испытывать подъем и приток новых денег, прежде всего из бюджетов государств для проведения профилактических и карантинных мероприятий.
По мере распространения болезни – еще и за счет поступлений от системы медицинского страхования. При этом страховые компании, напротив, понесут потери», – отмечает Калачев.
Китай, как известно, крупнейший производитель комплектующих, особенно в сфере электроники (в том числе микроэлектроники) и бытовой техники. На этом рынке Россия довольно сильно отстала, но в последние годы пытается наверстать упущенное. «Зависимость российской электронной промышленности от иностранных поставщиков действительно велика. Однако новая стратегия развития электронной промышленности до 2030 года, принятая в августе 2019-го, призвана ее снизить и увеличить рост выручки в три раза», – отметил представитель крупнейшего российского производителя и экспортера микроэлектронной продукции в России «Микрон».
Если китайские заводы вынуждены будут сократить поставки ряда компонентов, в производстве которых заинтересованы российские компании, то им будут созданы приятные условия для импортозамещения. Однако в «Микроне» говорят, что у них нет данных о влиянии и угрозах пандемии на электронную промышленность России. «Но мы считаем, что строить цифровую экономику на иностранных чипах недальновидно и небезопасно, требуется развивать собственное производство», – отметил представитель «Микрона».
Однако стоит сказать, что на пути России в этом плане стоит далеко не только Китай, но и многие другие страны, которые впереди российских фирм.
«В России очень мало внимания уделялось разработке и производству собственной компонентной базы в области электроники и бытовой техники. Снижение объема производства компонентов Китаем будет замещено странами-конкурентами: Индией, Индонезией, Сингапуром, Южной Кореей и даже Вьетнамом с его дешевой рабочей силой, готовой браться за любую задачу», – скептичен Алексей Калачев.
Впрочем, исполнительный директор Ассоциации разработчиков и производителей электроники Иван Покровский считает, что ни российские производители, ни производители других стран не смогут воспользоваться перебоями в поставках из Китая. «В мире нет мощностей, которые могут обеспечить такие объемы. Если ограничения будут длительными, это ударит по всей отрасли во всех странах. Сильнее всего по тем, кто в погоне за эффективностью минимизировал запасы и полагался на принцип Just In Time», – говорит Покровский. Он вспоминает, что после аварии на атомной электростанции «Фукусима» возник сильнейший дефицит на ряд японских компонентов, которые также нечем было заменить. Ситуация может повториться только теперь с китайскими компонентами. По его мнению, необходимо усвоить еще один урок, чтобы мир отказался от такой гиперконцентрации производств в одном месте.
Если же мир накроет эпидемия в ее самом страшном варианте, то безусловно мировая экономика, как и российская, понесут большие потери. Для России издержки связаны прежде всего с падением цен на товарные рынки, в частности, на нефть, на газ и другое сырье, которое пока еще формирует значительную доходную часть бюджета.
Январь на рынке нефти стал худшим за последние почти 30 лет. Контракты на нефть потеряли около 15%. ОПЕК+ напугана таким обвалом цен, поэтому члены организации могут в экстренном порядке собраться для принятия мер по стабилизации рынка.
В целом же больше всего от изоляции Китая выигрывают США, конкурирующие с КНР за экономическое и политическое влияние в мире, считает Сергей Суверов, старший аналитик «БКС Премьер».