В первой декаде ноября цены на сахар в России по сравнению с декабрем прошлого года выросли на 62,3% – абсолютный рекорд для всех продовольственных товаров, попадающих в поле зрения статистики. Если в начале года килограмм сахара в среднем стоил 31 рубль, то теперь его цена перевалила за 50 рублей.
Такие скачки происходили и раньше – например, осенью 2018 года сахар также взлетел в цене в полтора раза, чтобы затем резко подешеветь. В то же время даже обывателю наверняка известно, что на протяжении последних лет почти весь внутренний спрос на сахар Россия закрывает своими силами. Почему цены выросли, несмотря на успешное импортозамещение?
Как следует из разъяснения Федеральной антимонопольной службы в конце октября, из-за низких прошлогодних цен на сахар и сахарную свеклу, низкой рентабельности производства в сравнении с другими сельхозкультурами, а также перепроизводства сахара, в этом году произошло сокращение посевных площадей. К этим факторам добавились неблагоприятные погодные условия, что значительно сократило урожайность свеклы и привело к снижению объема производства сахара.
Одновременно российский Институт конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) представил уточненный прогноз производства сахара в этом сельхозсезоне – его объем может оказаться минимальным за пять лет. Если год назад в России произвели рекордные 7,864 млн тонн сахара (при внутреннем потреблении чуть меньше 6 млн тонн), то на сей раз ожидается лишь 4,85-5,2 млн тонн. В первую очередь это действительно связано с сокращением посевных площадей на 19% и объемом выхода сахара с гектара: в текущем сезоне этот показатель может снизиться до 5,3 тонны, хотя годом ранее составлял почти семь тонн.
В то же время, констатировали аналитики ИКАР, по сравнению с ситуацией 2016 года, когда на российском сахарном рынке началась «эра профицита», запасы сахара существенно выше. На начало августа этого года на российском и тесно связанном с ним белорусском рынке существовал «навес» почти в миллион тонн сахара. Так что даже при самом неблагоприятном текущем сценарии с учетом накопленных за пять лет запасов и производства в Белоруссии сахара хватит всем.
Последний момент также подчеркнули в своих комментариях антимонопольщики, отметив, что дефицита сахара с учетом переходящих остатков не ожидается. Однако в ноябре цены продолжили расти, и это вынудило ФАС активизировать расследования на рынке, ведущиеся с начала года. Теперь, по утверждению ведомства, речь идет не только о подозрениях в ценовом сговоре отдельных производителей, но и о попытках создания дефицита.
Ситуация 2019-2020 годов уникальна для российского рынка сахара, отмечает отраслевой эксперт, доцент кафедры антикризисного и корпоративного управления Ростовского государственного экономического университета Мадирос Осканов.
С одной стороны, никогда прежде в России не было такого гигантского перепроизводства сахара, как в прошлом году. С другой – давно уже не было такого низкого урожая свеклы, как в этом году.
Особенно тяжелым получился год для сахарных заводов Краснодарского края – объем переработки свеклы на них снизился по сравнению с прошлым годом почти в два раза, а производство сахара из-за низкой дигестии (содержания сахара в свекле) уменьшилось на 54%.
В формировании российских цен на сахар присутствуют и другие факторы. Почти полное импортозамещение не привело и не могло привести к избавлению зависимости российского рынка от колебания мировых цен на сахар, остающийся биржевым товаром.
Как отмечает доцент кафедры коммерции и торгового дела университета «Синергия» Алиса Храмова, подорожание сахара – это отнюдь не только российская проблема. Например, в США стоимость фьючерсов на сахар с апреля по ноябрь увеличилась примерно на 57% – этот рост определяется ожиданиями, что мировой рынок может столкнуться со значительным дефицитом этого продукта. Еще летом прошлого года аналитическое агентство F.O. Licht представило прогноз, согласно которому глобальный дефицит сахара в 4,2 млн тонн в сезоне 2019/20 способен вырасти до 4,6 млн тонн в сезоне 2020/21, хотя в дальнейшем ожидается, что рынок вернется к более сбалансированной ситуации – и запасы снова вырастут.
Ценообразование на сахар в России также зависит от внешних факторов, отмечает Мадирос Осканов. Начиная с 2016 года (когда производство сахара в стране впервые превысило внутреннее потребление и появилась возможность его экспорта) цена стала формироваться не только объемами производства и спроса на сахар в странах ЕАЭС, но и ценой на мировом рынке и курсовой стоимостью рубля. При этом, добавляет эксперт, в себестоимости российского сахара велика валютная составляющая:
«Чтобы вырастить и убрать свеклу, нужны импортные семена, средства защиты растений, комбайны. Для переработки свеклы заводы используют импортные машины и оборудование – все основные аппараты в России не производятся. Запчасти и комплектующие тоже в основном импортные. Новое оборудование очень дорогое. К примеру, увеличение производительности на тысячу тонн в сутки при курсе 70 рублей за евро обходилось в среднем в миллиард рублей».
Таким образом, на подорожании сахара сказалось и падение курса рубля.
Все импортные материалы, запчасти и комплектующие выросли в цене пропорционально курсовой разнице, а на это наложились подорожание свеклы в полтора-два раза и сокращение сезона переработки.
К тому же к нынешнему сезону отрасль и так подошла в ослабленном виде, поскольку из-за прошлогоднего перепроизводства сахара и предельного усиления конкуренции, многие заводы перестали быть рентабельными. По словам Осканова, по итогам прошлого сезона из 74 российских сахарозаводов убыточными были по меньшей мере 35, в этом году шесть заводов уже закрылись. Проблема, поясняет эксперт, в конечном итоге в том, что в России по-прежнему немного действительно крупных современных сахарных предприятий, которые способны снижать себестоимость за счет высокой производительности (объема переработки свеклы в сутки) и длинного периода работы в сезон переработки. Добиться этого можно только за счет модернизации мощностей, но позволить себе это могут далеко не все предприятия.
Если в Европе почти все заводы имеют производительность 12 тысяч тонн переработки свеклы в сутки и выше, а в Белоруссии все четыре завода располагают мощностью 10 тысяч тонн и больше, в России только восемь из 68 заводов перерабатывают более 8 тысяч тонн свеклы в сутки. Средняя же производительность отечественного сахарного завода составляет порядка пяти тысяч тонн в сутки, по-прежнему действует 22 маломощных завода с суточной переработкой 2-4 тысячи тонн свеклы.
Эти предприятия, убежден Мадирос Осканов, почти все хронически убыточны. Поэтому, полагает аналитик, колебания цен на сахар – точнее, периодические падения цен – очищают рынок от неэффективных или слишком рискованных в заимствованиях производителей. И даже при увеличившейся в нынешнем сезоне заводской отпускной цене сахара до 45 рублей за килограмм не все заводы в этом году будут с прибылью – и будут продолжать закрываться.
«Несложно посчитать, какой должна быть рентабельность производства у сахарного завода, чтобы было возможно проводить модернизацию и догнать хотя бы белорусов по производительности, – резюмирует эксперт. – Когда среднесуточная производительность достигнет хотя бы уровня белорусской, то и заводов будет достаточно в два раза меньше, хотя от результатов модернизации будут в выигрыше все – поставщики свеклы, потребители, экология, бюджет, трудовые коллективы и собственники оставшихся на рынке современных заводов. Поэтому правительство должно создать условия для проведения ускоренной модернизации сахарных заводов. По каждому предприятию необходимо принять программу переобучения, адаптации и трудоустройства высвобождающихся в результате закрытия заводов трудовых коллективов».