Экономика Китая в первом квартале выросла на 6,4%, а во втором прибавила всего 6,2% в годовом сопоставлении. Это самый низкий темп роста китайской экономики за всю историю – с начала ведения статистики в 1992 году. Даже в период финансового кризиса 2008 года рост ВВП страны составлял 6,4%.
Для России рост ВВП на 6,2% был бы настоящим чудом и крайне радостным событием. Тогда как квартальный рост китайской экономики на те же 6,2% вызвал очень сильное беспокойство, особенно на фоне разразившейся торговой войны с США, которая несет много рисков и пока непонятно чем закончится.
Чем же так пугает китайская экономика? Китайские власти в 2010 году поставили задачу удвоить размер своей экономики к 2020 году. И если сначала двузначные темпы роста китайского ВПП вызывали восторг и удивление, то в последние несколько лет экономика Китая показывает результаты все хуже и хуже. Так, если в 2010 году ВВП вырос на 10,4%, то в 2017 году – уже на 6,8%, а в прошлом году – на 6,6%. Усугубляет ситуацию и торговая война с США, которая угрожает экспортной отрасли Китая.
«Важны не только сами цифры, но и динамика снижения темпов роста. Среди инвесторов есть опасения, что в какой-то момент мы можем столкнуться с резким замедлением с непрогнозируемыми последствиями. Пока этого удается избежать и можно говорить о плавной просадке китайской экономики», – отмечает Константин Карпов из «БКС Брокер».
Китай наладил связи не только с Азией, но и со всеми крупными экономиками, в том числе с Европой и Россией.
«Для развивающихся стран и сырьевых экономик замедление китайского роста грозит падением цен на сырье и, возможно, уменьшением текущих закупок»,
– объясняет Карпов. Так, Китай является ключевым импортером энергоресурсов, в частности нефти, в том числе для России.
«Пока, несмотря на снижение темпов экономического роста, КНР наращивала импорт углеводородов на фоне роста автомобильного рынка, развития частных НПЗ и политики, способствующей росту экспорта топлива. Например, в прошлом году импорт нефти из России вырос на 19,7%. Однако сейчас мы видим снижение продаж новых автомобилей, замедление экономической активности. Это все с некоторым лагом скажется на спросе на российские поставки углеводородов, ключевых металлов и другого сырья», – отмечает Карпов.
Развитые страны тоже зависят от Китая, так как в последние 10 лет активно продают свою продукцию растущему среднему классу среди китайцев. Замедление темпов роста китайской экономики означает для них снижение доходов от бизнеса, который в той или иной степени завязан на Китай, добавляет эксперт.
Например, из-за значительного влияния Китая на немецкое промышленное производство, Центробанк Германии прогнозирует рост ВВП всего на 0,6% до конца года. «Учитывая рост немецкой экономики на 0,4% в первом квартале 2019 года, регулятор, по сути, не ожидает вообще никакого роста в оставшиеся девять месяцев. МВФ прогнозирует рост мировой экономики на 3,3%, то есть самый низкий уровень с кризиса 2008 года», – отмечает эксперт Академии управления финансами и инвестициями Геннадий Николаев.
Страдают также акции многих компаний, которые стоят гораздо дороже своих справедливых значений, учитывая текущую прибыль. Просто инвесторы заложили в их акции будущие высокие прибыли благодаря в том числе ожидаемому росту китайской экономики. А Пекин берет и подводит их. «Риски замедления экономики КНР сразу негативно отражаются на оценке акций. Распродажа рынка ценных бумаг может повлечь за собой новые проблемы из-за потерь как отдельных розничных инвесторов, так и фондов», – говорит Карпов.
Пекин не сидит сложа руки, а изо всех сил пытается противостоять американской угрозе и помогать своему экспорту и экономике. Но помогает ли это? Пекин не снижает ставку, в отличие от ФРС или ЕЦБ, а проводит свободную монетарную политику, при необходимости девальвируя китайский юань. Также Китай стимулирует инвестиции. В частности, он выделил на строительство инфраструктурных проектов 400 млрд долларов, снизил НДС и другие сборы почти на 300 млрд долларов (2 трлн юаней). Периодически китайский ЦБ вливает средства в банковскую систему с помощью сделок обратного репо и не раз снижал норму резервирования для банков в части работы с частным малым и средним бизнесом. Все это делается для стимулирования кредитования как бизнеса, так и граждан.
Правительство также разработало меры, чтобы подтолкнуть потребление населением, в частности, высокотехнологичной продукции. «Вполне возможно, что сейчас мы видим ускорение инвестиций, розничной торговли и промышленного производства именно по этой причине», – не исключает Карпов.
Однако Николаев считает, что усилия китайских властей оказались тщетными, и если до конца года ситуация не изменится, то нас ждут глобальные потрясения.
Впрочем, эксперт «Международного финансового центра» Владимир Рожанковский не спешит паниковать. Он не согласен, что вышедшая статистика Китая плохая. «Это классический пример дилеммы полупустого и полуполного стакана. Я в данном случае склонен видеть его полунаполненным. Только один аргумент: если ВВП Китая продолжит рост нынешними темпами, то есть на 6,2% в год, то уже в 2024-м (то есть к следующим президентским выборам в США) Поднебесная по данному ключевому показателю сравнится с ныне крупнейшей экономикой мира», – объясняет свою позицию эксперт.
Более того, добавляет Рожанковский, рост ВВП в Китае замедляется медленно, что полностью соответствует экономической теории макроциклов, указывающей на неизбежность наступления зрелости самой экономики. То есть эксперт считает, что торговые войны тут особо ни при чем, все дело во внутренних характеристиках самой экономики Поднебесной. Именно поэтому розничные продажи выросли почти на 10%, что выше консенсус-прогнозов (+8,5%).
«Велика вероятность, что китайская экономика обладает достаточной эластичностью, чтобы хотя бы в небольших пределах трансформировать нереализованный по причине американских импортных тарифов внешний спрос во внутренний», – говорит Рожанковский.
Одну структурную проблему выделяют все. Бурный рост Китая требовал огромного финансирования, поэтому бизнес накопил огромные долги. Именно они могут стать спусковым крючком для нового глобального кризиса.
Наибольшая проблема отмечается в частном секторе, в частности у строительных компаний и мелких банков. По данным Народного банка Китая, объем нового банковского кредитования в Китае в национальной валюте составил в начале текущего года 3,23 трлн юаней (около 477 млрд долларов). Совокупный объем кредитов частному сектору в Китае – 4,64 трлн юаней (685,18 млрд долларов).
В 2016 году Китай начал политику снижения долговой нагрузки, однако с началом торговых войн в 2018 году сокращение долгов снова застопорилось, и сейчас можно увидеть даже рост долговой нагрузки. Поэтому есть ненулевые шансы, что в ближайшие несколько лет в Китае может случиться долговой кризис, считает Константин Карпов.
«Хотя Китай обладает по-прежнему крупнейшими в мире золотовалютными резервами выше трех триллионов долларов, Китаю определенно имеет смысл более осторожно раскручивать кредитный маховик, однако на данный момент ситуация в стране очень далека от критической», – считает Рожанковский. Надо сказать, что такого же мнения придерживается выдающийся экономист-китаевед, бывший главный экономист по Юго-Восточной Азии инвестбанка Morgan Stanley, а ныне профессор экономики Йельского университета Стивен Роуч.
«Точкой взрыва для мировой экономики на самом деле могут стать проблемы в любом месте – от банкротства турецких банков до обвала прибылей корпораций в США. Вариантов много, и торговые войны не только добавляют разнообразия, но и могут «помочь» в реализации одним, помешав, однако, другим. Например, торговые войны не дают развиться перегреву, поскольку тормозят глобальный рост», – отмечает Дмитрий Александров, главный стратег «Универ Капитал».
В этом плане Рожанковского больше волнует российская «картинка». Долги домохозяйств перед банками превышают 16 трлн рублей по сравнению с 12 трлн годом ранее. В пересчете на валюту долг составляет около 254 млрд долларов по сравнению с золотовалютными резервами в 518 млрд долларов.