Эстонская энергокомпания Eesti Energia уже сократила около полутысячи сотрудников, и этим летом в вынужденный отпуск отправят еще 1,3 тыс. работников, пишут эстонские СМИ. И, конечно, компания винит в этом дешевую электроэнергию из России.
«По сути, эта относительно жесткая и неравная рыночная ситуация, которая сложилась у нас с дешевым российским электричеством, в конкуренции с не облагаемым налогом электричеством, показывает, что нам, может быть, придется пойти на дополнительные сокращения еще в этом году», – приводит слова главы концерна Хандо Суттера «Sputnik Эстония» со ссылкой на местные СМИ.
Отмечается, что три из 11 блоков Нарвских электростанций уже не работают, отключения начались еще четыре месяца назад.
Эстонский госконцерн Eesti Energia уже не раз жаловался на Россию, которая еще в прошлом году нарастила поставки электроэнергии в Балтийский регион. Впрочем, не было бы спроса – поставки не выросли бы.
Кто же виноват на самом деле в катастрофической ситуации в энергетике Эстонии?
В Eesti Energia уверяют, что российская электроэнергия дешевле местной почти в два раза, поэтому потребители ее и покупают. И это является фактом недобросовестной конкуренции со стороны России, так как эстонские производители электроэнергии платят квоту за выбросы СО2 в размере 25 евро за тонну, а российские – нет.
Однако это чистая манипуляция фактами. На самом деле Россия в этой истории совсем ни при чем. В ситуации, в которой оказалась Эстония, виноваты как сами эстонские власти, так и Еврокомиссия. А все эти заявления – лишь попытка переложить ответственность и вину за неприятные последствия на внешнего врага. На роль виновного прекрасно подходит Россия, особенно в свете довольно давней нелюбви эстонских политиков к Москве.
Во-первых, Эстония является частью Евросоюза, и это европейские регуляторы решили брать плату за «грязную» генерацию энергии для того, чтобы стимулировать развитие «чистой» генерации. Квоты на выбросы СО2 – это прерогатива самой Европы, и обвинять Россию в том, что она не ввела эти квоты, как минимум странно. Россия частью ЕС не является. Да и проблемы с «грязной» генерацией в России не такие серьезные, чтобы копировать опыт ЕС.
«Цены на квоты еще в 2017 году были невысокими – пять евро за тонну. Однако после реформы регулятор сократил объем квот, и цены резко выросли – уже к концу 2018 года до 20–25 евро за тонну. Рост был очень резким, практически в 1,5 раза, и он продолжился в этом году. Это привело к значительному увеличению стоимости электроэнергии в Эстонии. Сейчас она стоит даже дороже, чем в Норвегии, Дании, то есть в соседних скандинавских странах – около 50 евро за мегаватт в час», – говорит газете ВЗГЛЯД старший эксперт Фонда «Институт энергетики и финансов» Сергей Кондратьев.
Помимо квот на выбросы СО2, которые установил Евросоюз, в самой Эстонии есть сложная система акцизов. Эстония установила акцизы на нефтяной сланец, который обеспечивает выработку около 90% всей электроэнергии на двух крупных эстонских ТЭС, построенных еще в советское время, в 60-х годах. «Эти акцизы введены самой Эстонией. Изначально предполагалось, что средства от этого акциза будут идти на новые проекты в регионах, где добывается сланец, чтобы диверсифицировать экономику. Но по факту почти ничего не было сделано», – говорит Кондратьев.
В итоге в Эстонии электроэнергия стоит уже 50 евро за мегаватт в час, тогда как российская электроэнергия почти в два раза дешевле – 20–25 евро, а на бирже Nord Pool, где торгуется в основном электроэнергия из скандинавских стран, – 30–40 евро за мегаватт в час, но цена довольно волатильна (высока доля гидрогенерации).
«Трейдеры могут покупать энергию, выработанную внутри Эстонии или из других источников – на бирже Nord Pool, в Финляндии, или у России – у «Интер РАО». Трейдеры выбирают того, у кого дешевле. Сейчас дешевле у «Интер РАО». Причем здесь нет никакой дискриминации или особых условий, субсидирования или демпинга. Просто на оптовом рынке России электроэнергия стоит дешево, у нас большая ценовая разница с европейским рынком и с Nord Pool. И эта разница была всегда. Потому что в России цены на газ ниже, чем в Европе, а ТЭС вырабатывают электроэнергию на газе. В последние годы за счет роста цен на выбросы СО2 в Европе (и это их собственная инициатива) ценовая разница на электроэнергию в Эстонии и России тоже увеличилась», – поясняет Кондратьев.
Стоит отметить, что от столь высоких квот на выбросы СО2 страдает не только Эстония. Но именно Эстония оказалась наиболее уязвимой для действий ЕС, так как в стране 90% всей электроэнергии вырабатывается на нефтяном сланце (а это «грязная» электроэнергия), причем на старых неэффективных мощностях, построенных в 60-х годах. В их модернизацию вкладывались деньги, но не очень большие.
«На самом деле страдают многие производители. Просто у всех разные возможности и разный запас прочности. Под удар в первую очередь попала генерация с высокими выбросами СО2. Это угольные электростанции и станции, которые работают на нефтяных сланцах, как в Эстонии. Те же польские угольщики и угольные электростанции тоже достаточно серьезно страдают. Мазутных ТЭЦ практически не осталось. У ТЭС, которые работают на природном газе, в разы меньше удельные выбросы СО2. И они занимают место неэффективных производителей – угольных ТЭС», – поясняет собеседник.
Наконец, отчетность Eesti Energia показывает, что в последние годы госкомпания направляла на инвестиции более 200 млн евро в год. «Это достаточно хорошо для компании с оборотом чуть более 700 млн евро в год. Однако на модернизацию и проекты, связанные с добычей сланцев, тратилось всего 10–20 млн евро. То есть сама Эстония ничего не делала для повышения эффективности своей энергетики», – говорит собеседник.
Эстония говорила об амбициозных планах по строительству ветряков и даже солнечной генерации, однако в реальности ничего не происходило. Уровень производства электроэнергии на объектах возобновляемой энергетики в 2016–2018 годах не менялся.
В конец концов, Эстония могла бы попытаться вести переговоры с ЕС о необходимости временного снижения стоимости квот на выбросы СО2. Однако эстонские власти никакой активности не проявляли.
Все это наглядно показывает, что электроэнергия из России к бедам эстонских производителей нефтяного сланца и выработке из него электроэнергии не имеет никакого отношения.
«Эстония оказалась заложником ситуации, которая была создана отчасти самой Эстонией и отчасти самим европейским регулятором. Россия тут явно ни при чем»,
– уверен Кондратьев.
Что же ждет Эстонию? Заменить всю систему генерации невозможно – нужно время и деньги, а ни того, ни другого у страны нет. Просьбы Эстонии о помощи Евросоюз вряд ли услышит. В свое время Эстония поддерживала местного авиаперевозчика, но ЕК запретила это делать, и авиакомпания обанкротилась. Такое же отношение в ЕС будет и к эстонской энергетике. маленькой прибалтийской стране сложно рассчитывать на долгосрочную поддержку от ЕС. Наоборот, в ближайшие годы ЕС будет усиливать давление на Эстонию, чтобы та закрывала «грязные» электростанции или модернизировала их, считает Кондратьев. Потому что выработка электроэнергии из нефтяных сланцев неэкологична, а то, что это вызывает экономические проблемы в Эстонии, ЕС мало волнует.
В лучшем случае Эстонии будут выделены гранты на развитие альтернативных источников электроэнергии, но из-за процедурных вопросов их выдача затянется не на один год. И в целом это, конечно, не решит проблему с безработицей и не заместит все производство электроэнергии на сланце, считает эксперт. «Это может быть серьезной проблемой, потому что на северо-востоке Эстонии, где идет добыча сланца, других рабочих мест немного. Этот регион сильно зависит от шахтовой добычи нефтяного сланца и работы на них двух крупных ТЭС», – говорит Кондратьев.
По мнению эксперта, для эстонского правительства оптимальным выходом было бы переложить все эти возросшие из-за СО2 затраты на потребителей. «Власти могут заставить их покупать дорогую электроэнергию, выработанную внутри страны. У них есть перед глазами пример Литвы. Это прямое ограничение конкуренции, но ЕК закрыла на это глаза», – предполагает Кондратьев. Напомним, Литва приняла закон, по которому определенную долю газа потребители должны в обязательном порядке покупать в виде более дорогого СПГ, который регазифицируется на СПГ-терминале «Независимость».
«Эстония может ввести похожий закон и для своих потребителей. Это, как и в Литве, приведет к росту цен на электроэнергию, но не к росту эффективности. Зато это можно будет объяснить политикой протекционизма и, конечно, борьбой с российской угрозой. Возможно, все эти заявления являются вербальной подготовкой к таким действиям», – заключает эксперт.