Президент Белоруссии Александр Лукашенко заявил, что ищет альтернативу российской нефти ради диверсификации поставок. И после встречи с послом Казахстана в Белоруссии Ермухаметом Ертысбаевым он нашел чем заменить российское топливо.
«В этом году мы в основном закончим модернизацию нефтеперерабатывающих заводов. Поэтому нам будет немножко легче покупать с мировых рынков нефть. В связи с этим уже ведем переговоры и хотели бы, чтобы они были активизированы, по поставкам казахстанской нефти в Белоруссию», – заявил белорусский батька.
В свою очередь Казахстан выразил полную готовность поставлять нефть в Белоруссию. «Вообще никаких проблем нет. У нас нефти и нефтепродуктов достаточно», – уверил Ертысбаев.
Только надо завизировать эти договоренности у России, поскольку транспортировка нефти будет идти транзитом через ее территорию, признали обе стороны. «Россия – член ЕАЭС. Я думаю, что с близкой нам страной мы сможем договориться о каких-то объемах поставок нефти из Казахстана», – заявил белорусский президент.
«Конечно, для россиян будет невыгодно: у них своей нефти предостаточно. Но мы хотели бы, чтобы Евразийский союз был выгоден всем участникам. И на этапе становления нашего союза очень важно поддерживать друг друга», – отметил Ертысбаев. По его словам, казахстанскую нефть, конечно, можно поставлять в Белоруссию и по железной дороге, а не по российскому трубопроводу, но эффективность такого взаимодействия будет гораздо ниже.
Россия на это отреагировала спокойно – Лукашенко может обсудить эту тему, если сочтет необходимым, с Владимиром Путиным на полях саммита ЕАЭС, который пройдет в Казахстане 29 мая, сказал пресс-секретарь главы российского государства Дмитрий Песков.
«На самом деле Белоруссия может в любой момент взять и купить нефть у Казахстана. Никто им этого не запрещает. Для этого Лукашенко не надо поднимать вопрос до уровня президента. Для прокачки по российским трубам казахским компаниям достаточно обратиться с заявкой к «Транснефти», которая оказывает услуги по прокачке разным компаниям. Казахи и так прокачивают более 10 млн тонн нефти транзитом через Россию, только идет она в Усть-Лугу», – удивляется эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Белорусский президент уже далеко не в первый раз грозится найти замену российской нефти, но воз и ныне там.
Белоруссия за свою историю кроме России на практике покупала нефть только у двух стран – у Казахстана в 2016–2017 годах и у Венесуэлы в 2010–2012 годах. По подсчетам Юшкова, во всей этой истории белорусы суммарно потеряли 1,17 млрд долларов.
«Белорусский опыт поиска альтернативы стоил им один миллиард долларов. Именно столько они переплатили по сравнению с тем, если бы эти же объемы купили у России»,
– говорит эксперт.
Так, Белоруссия покупала казахстанскую нефть почти год – с августа 2016 по июнь 2017 года. Всего было закуплено 108 тыс. тонн казахстанской нефти за этот период. Например, в августе 2016 года Минск покупал российскую нефть за 30 долларов за баррель, а казахстанскую – за 37 долларов. Подобная разница в три–восемь долларов отмечалась каждый месяц. «В сумме белорусы переплатили за казахстанскую нефть 4,79 млн долларов за этот почти год», – посчитал Юшков.
Почему казахстанская нефть была дороже российской, ведь все три страны находятся в зоне ЕАЭС, а значит, поставки нефти между Россией, Белоруссией и Казахстаном идут беспошлинно, то есть государство-поставщик не зарабатывает на них? Дело в том, что российские поставщики делают белорусам скидку ровно на объем этой экспортной пошлины, а казахстанские компании – нет, объясняет Юшков. Казахи все равно продают свое топливо дороже, чем россияне, делая лишь незначительную скидку от рыночной цены, включающей экспортную пошлину. Таким образом, казахстанские компании кладут больше прибыли себе в карман (государство по-прежнему ничего не получает в рамках беспошлинной торговли в ЕАЭС).
История с Венесуэлой оказалась еще более разорительной для Минска. Например, в марте 2012 года Россия поставляла свою нефть Белоруссии по цене чуть выше 60 долларов за баррель, а Венесуэла – свыше 130 долларов за баррель.
Белоруссия периодами грозит России также закупкой иранской и азербайджанской нефти вместо российской. Однако до практической реализации дело так ни разу и не дошло.
«Никакой азербайджанской или иранской нефти реально в Белоруссию не поступало. Танкер с иранской нефтью, который, как уверял Минск, идет в Белоруссию, в итоге отгрузился в Польше, и эта нефть была реализована на местном рынке. Потом белорусы говорили, что к ним идет азербайджанская нефть, которая была доставлена в Одессу и дальше пошла по трубопроводу «Одесса – Броды». Действительно, такая история была, но нефть так и осталась в трубе, не дойдя до границы с Белоруссией. «Белстат» такие данные не дает, значит, официального подтверждения того, что нефть дошла до Белоруссии, нет», – говорит нефтегазовый эксперт.
«Пример с Казахстаном показывает, что найти альтернативу российской нефти можно даже внутри ЕАЭС, где равные условия и отсутствуют экспортные пошлины, однако это топливо все равно будет дороже.
Это ставит крест на попытках белорусов найти равнозначного по цене поставщика. Можно закупать у кого угодно. Везите через «Одесса – Броды», через железную дорогу, через Польшу или даже по российской трубе транзитом. Вопрос только в стоимости нефти и цене доставки. Какая цена будет на входе в НПЗ? Лучшую цену, чем Россия, никто Белоруссии не даст», – уверен эксперт Фонда национальной энергетической безопасности.
Интересно, что Лукашенко делает отсылку к модернизации белорусских НПЗ, которая вроде бы должна закончиться в этом году. По его словам, именно это расширит возможности Минска по покупке нефти по всему миру. Юшков считает, что это большое лукавство со стороны белорусского батьки.
«Во-первых, белорусы уже много лет говорят о том, что они модернизируют свои НПЗ. Возникает уже вопрос – а делается ли что-то реально, или это миф? Лукашенко наконец потребовал к ноябрю этого года завершить модернизацию, но я не удивлюсь, если выполнить ее в срок не успеют, а поводом для отсрочки станет история с загрязненной нефтью из РФ», – говорит Юшков.
Во-вторых, возможности Минска покупать нефть у третьих поставщиков никак не связаны с модернизацией белорусских НПЗ. «Даже если они модернизируют НПЗ, то это будет означать, что рентабельность переработки повысится. Они смогут получать большие объемы светлых нефтепродуктов, то есть более маржинального товара. Сейчас переработка более дорогой, чем у России, нефти будет приносить белорусским НПЗ убытки. После модернизации белорусы могут остаться в плюсе, перерабатывая более дорогую нефть. Но это же не значит, что белорусы должны отказаться от более дешевой нефти в пользу более дорогой?» – удивляется собеседник. Ведь логичней желать больше зарабатывать на переработке недорогой российской нефти.
Таким образом, Лукашенко, скорее всего, просто хочет надавить на Россию с целью выбить большую сумму компенсаций за прокачку загрязненной российской нефти. Налоговый маневр обе стороны ранее решили не привлекать к этой «грязной» истории.
Ранее Лукашенко уже заявил, что загрязненная российская нефть нанесла колоссальный ущерб Белоруссии, и Россия должна заплатить ей несколько сотен миллионов долларов. Москва с такой оценкой не согласна. Там посчитали, что суммарный ущерб всех стран, задействованных в этой истории, составляет максимум 100 млн долларов.
«История с загрязненной нефтью из технической плоскости переходит в экономическую. На ней можно многое урвать. Белорусы уже начали требовать 15-долларовую скидку от «Роснефти», хотя реальная скидка составляет где-то пять–семь долларов с барреля. Белоруссия показывает дурной пример, который оказался заразительным, и поляки тоже начинают требовать скидку», – заключает эксперт. Скорее всего, этот пинг-понг между Белоруссией и Россией продолжится.
Даже когда в России к 2024 году закончится налоговый маневр и Москва начнет продавать белорусам нефть по рыночной цене, так и не договорившись о компенсациях, Россия все равно останется безальтернативным по цене поставщиком нефти для соседа. «Стоимость доставки нефти из РФ все равно будет самая низкая. Белорусам экономически никуда от российской нефти не деться. Не потому, что мы заставляем, а потому, что это лучшее для них предложение при любом раскладе», – заключает собеседник.