Минэнерго и Газпрому поручили создать рабочую группу, которая проработает вопрос о газопроводе через Монголию в Китай, сообщил вице-премьер России Алексей Гордеев. «Остается один из главных вопросов, чтобы этот проект был экономически окупаемым. Но российская сторона на уровне президента намерена проект серьезно рассмотреть, и соответствующие поручения даны Минэнерго и Газпрому», – сказал господин Гордеев в кулуарах форума «Россия – Монголия. Ведение бизнеса на едином рынке ЕАЭС».
Накануне о поддержке «монгольского» варианта маршрута доставки российского газа в Китай рассказал премьер Монголии Ухнаагийн Хурэлсух на переговорах в Москве с руководством России и Газпрома.
Речь идет о втором газопроводе «Сила Сибири – 2», который раньше назывался «Алтай», так как должен был проходить через алтайскую территорию прямиком на китайскую. Предварительное соглашение о его строительстве было достигнуто еще в 2006 году во время визита Владимира Путина в КНР, и к 2011 году по трубам уже должен был пойти газ. Однако финансовые и технологические сложности отсрочили проект. Оставшийся в ящике проект достали только в 2014 году. В мае того года было подписано твердое российско-китайское соглашение по строительству «Силы Сибири – 1», а по «Алтаю» или «Силе Сибири – 2» в ноябре стороны подписали только меморандум. С тех пор переговоры по нему снова приобрели вялотекущий характер. Монголия предлагала провести трубу через нее уже тоже очень давно, однако до сих пор Россия мало внимания уделяла этой идее. Недавно еще и Казахстан предложил проложить трубу по его территории для газификации ряда казахских районов.
Чем же может привлекать газопровод через Монголию? Во-первых, это решает часть экологических проблем «алтайского» маршрута. Первоначально, западный маршрут второй «Силы Сибири» должен был соединить месторождения Западной Сибири с Китаем через «Алтайские ворота». Это небольшой участок на границе России и Китая протяженностью буквально 54 км в Алтайском крае. И это единственный участок на территории Западной Сибири, где можно проложить газопровод напрямую из России в Китай. Проблема в том, что труба неизбежно проходит через расположенное тут плато Укок, что вызвало много критики. Урочище Укок мало того, что является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО, так еще и сакральным местом для местного коренного населения, буддистов и алтайских язычников. Здесь находится более 100 археологических памятников. Владимир Путин ранее уже поддержал перенос маршрута с территории Укока. Газопровод через Монголию позволяет не трогать священные территории.
Газопровод через Монголию также сокращает маршрут доставки газа для Китая и снижает сложность строительства из-за горного рельефа для России. «Поскольку прокладка газопровода будет вестись в основном по территории России и монгольским степным районам, а не в горах, реализовать этот маршрут будет дешевле и проще», – говорит Сергей Дейнека из «БКС Премьер».
Кроме того, Монголия может взять на себя часть расходов на строительство газопровода, а этот масштабный проект стоит немало. По разным оценкам, газопровод может обойтись от 4,5 до 13,6 млрд долларов. Однако учитывая, что в среднем километр газопровода у Газпрома стоит более 5 млн долларов, то реальная цена может оказаться в разы больше.
К тому же идущий по трубе газ будет покупать не только Китай, но и еще один потребитель – Монголия, это тоже большой плюс для Газпрома. Речь может идти о 5 млрд кубометров газа для монгольских потребителей. Казахстан в этом плане проигрывает, так как его потребности были бы около 1,8 млрд кубов.
Наконец, в отличие от «Силы Сибири – 1», где совершенно новая ресурсная база, отличная от базы для европейского направления, по второй трубе топливо будет идти из месторождений Западной Сибири. То есть из той же ресурсной базы, из которой сейчас газ получает Европа. Это, конечно, не шантаж европейских потребителей, как некоторые могут утверждать. Все-таки на европейский рынок Газпром поставляет 300 млрд кубометров газа в год, тогда как по «Силе Сибири – 2» должно пойти всего 30 млрд кубометров в год. За 30 лет это может принести России более 300 млрд долларов, но заместить экспорт в Европу, конечно, не получится. Кроме того, сырьевой базой для второго газопровода в КНР станут не только старые месторождения Западной Сибири, но и месторождения Ямало-Ненецкого автономного округа.
Плюс для России в том, что это будет шаг на пути диверсификации рынков сбыта. Не только Европе можно диверсифицировать поставщиков. Если вдруг спрос в Европе на газ начнет снижаться (а такой вариант нельзя исключать, учитывая слабость европейской экономики), то за счет поставок газа в Китай можно будет избежать резкого провала по экспорту газа, на котором держится приличная доля доходов российского бюджета. Но о полном замещении европейского направления китайским речи не идет. Газпрому лишать себя покупателей незачем.
Монгольский маршрут также поможет развитию прилегающих территорий Сибири и Дальнего Востока.
«Монгольский маршрут пройдет по территории России таким образом, что не только газифицирует крупнейшие города Восточной Сибири, но и позволит завершить создание Единой системы газоснабжения, организовав поставки газа с Ямала и Западной Сибири как на Дальний Восток и в Китай, так и в Европу»,
– отмечает Дейнека.
Есть в изменении маршрута плюс и для самого Китая. Дело в том, что прямой «алтайский» газопровод приходил бы в малонаселенный западный район Китая, поэтому топливо пришлось бы дальше транспортировать через весь Китай в район Пекина и в восточные провинции. Для КНР это означает больше затрат на строительство трубопровода по своей территории и расходы на его транспортировку. А монгольский вариант газопровода, минуя западные районы, может выйти прямиком к восточным густонаселенным провинциям, где есть промышленность и высок спрос на топливо.
Однако у монгольского варианта есть и очевидные минусы. Сейчас нет готовой ресурсной базы, но это еще не очень большая проблема. За время проведения ТЭО и самого строительства, на что может уйти минимум пять–семь лет, этот вопрос, скорее всего, будет решен.
Большой минус в том, что Китай будет получать газ из России не напрямую, а через транзитера – Монголию, а это всегда риски. «Конечно, Монголия – это не Польша или Грузия, которых трудно назвать дружественными России странами. Тем не менее, как показывает практика, даже маленький транзитный партнер может превратиться в большую проблему и поставить весь проект под угрозу, начиная с реализации и заканчивая нерентабельностью данного мероприятия, не говоря уже о политических и дипломатических потерях», – отмечает Дейнека.
Есть и экономические минусы. Газпрому предстоит платить за транзит газа по монгольской территории, а это дополнительные расходы, которые придется закладывать в стоимость газа для Китая. А цена на газ – это краеугольный камень, который мешал подписанию как первого контракта с КНР, так и второго. Пекин готов десятилетиями вести торги, только чтобы склонить партнера к своим условиям, что хорошо видно по переговорам.
При этом у Китая есть очень сильный аргумент для склонения Газпрома к большей скидке на газ. Он появился в 2012 году, когда Китай заключил контракт с Туркменистаном на поставку 65 млрд кубометров газа. С тех пор Туркмения стала крупнейшим поставщиком трубопроводного газа в Китай. Это сильно ослабило ценовые аргументы Газпрома и усложнило переговорный процесс.
Договориться с ценой по первому маршруту было легче, чем сейчас по второму маршруту, считает глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. Россия, скорее всего, хочет добиться привязки формулы цены к нефти и паритета с европейским рынком. А Китай, тыкая пальцем в альтернативный туркменский газ, хочет снизить цену на российский газ, идущий по «Силе Сибири – 2».
«Почему мы склонили Китай к нашей ценовой формуле по «Силе Сибири – 1», к ценовому паритету с европейцами? Потому что российский газ по этому маршруту приходит в район Китая, где нет других газовых альтернатив. А у российского газа, который должен пойти в Китай по «Силе Сибири – 2», альтернатива есть. Он будет конкурировать здесь со среднеазиатским газом.
Ценовой ориентир Китая – поставки газа из Туркмении. А туркменский газ получается чуть дешевле, чем российский газ на европейском рынке», – отмечает Симонов.
Однако Россия наверняка парирует Пекину ненадежностью Туркмении, как поставщика, в отличие от Газпрома. Зимой 2018 года Туркмения уже подвела Пекин. Она не смогла обеспечить поставки газа в рамках контракта в Китай из-за роста внутреннего потребления. Пекину пришлось срочно собирать весь СПГ с рынка, что в итоге привело к резкому росту цен в Азии. И нет гарантий, что подобного по вине Туркмении не повторится.
Спрогнозировать, когда стороны смогут договориться об этих поставках, невозможно – тем более, когда речь идет о договоре с китайцами. Те же переговоры по «Силе Сибири – 1» шли больше десяти лет, а потом, когда в это никто не верил, договор совершенно неожиданно был подписан в мае 2014 года. Переговоры по второй трубе через Алтай идут уже 15 лет.
Первый контракт был нужен и России, и самому Китаю. Москве надо было показать Западу, что изоляции России не будет, а Пекину надо было закрыть регион газом. А в «Силе Сибири – 2» нет особой геополитической надобности. «Мы не хотим отдавать газ с большим дисконтом, а у Китая есть альтернативный газ, поэтому ему некуда спешить», – считает Симонов.
Не исключено, что Россия, делая реверанс в сторону Монголии, на самом деле пытается подтолкнуть Китай к активизации переговоров с Газпромом. Потому что Китаю транзит газа через Монголию вряд ли придется по душе. «Монголия, конечно, хотела бы стать транзитной страной, и Казахстан недавно заявил о желании газифицировать свои территории. Но Китай ведь думает прежде всего о себе, а не о Монголии и Казахстане. Монголия это, по сути, политический филиал Китая», – говорит глава ФНЭБ.