«Когда Москва вводила ответные меры на наказание, которое ей устроил ЕС, мало кто верил, что Россия сможет долго воздерживаться от закупок продовольствия за рубежом, – делится со своими читателями главное испанское экономическое издание El Economista. – Но время шло, а русские закупали за границей не еду, а средства для ее производства. За пять лет Москва сумела обеспечить себя собственным производством птицы и свинины... Теперь она хочет повторить этот успешный трюк с молочной промышленностью». И речь идет прежде всего о восстановлении в России поголовья крупного рогатого скота (КРС).
После принятия европейских санкций Путин поставил цель сделать Россию мировой державой в производстве молока, раскрывает «страшную тайну» американское агентство Bloomberg. Страна стала закупать коров за границей и строить современные фермы и предприятия по переработке молока.
Согласно данным агентства, только в течение текущего года Россия приобрела в европейских странах 45 тысяч коров знаменитой высокими удоями голштинской (черно-пестрой) породы. Кроме того, за период действия «крымских санкций» Москве удалось привлечь 2,8 млрд евро иностранных инвестиций в свой сектор молочной промышленности и пустить на свой рынок несколько зарубежных компаний, согласившихся не только продавать в России, но и производить.
В настоящее время одним из лидеров российского молочного сектора, по информации названного выше испанского издания, ссылающегося, в свою очередь, на данные Национальной федерации молочной промышленности (Federacion Nacional de Industrias Lacteas – FeNIL), является немецкая Ekosem-Agrar. Она создана в 2000 году по инициативе нынешнего ее главы Стефана Дюрра. Дюрр – уроженец Германии, начинал свою профессиональную деятельность стажером на свиноферме в последние месяцы существования СССР. За заслуги в российско-германских аграрных отношениях награжден в 2009 году Федеральным крестом.
По итогам 2018 года общее поголовье крупного рогатого скота компании составляло 138 000 единиц, из них дойных коров – 66 000. На территории России компания имеет отделения в семи регионах, общая численность российских сотрудников – около 10 000 человек.
«В России условия для производства молока очень хорошие», – считает Стефан Дюрр.
«Кремль установил восьмилетний срок, чтобы сделать Россию самодостаточной, не зависеть от иностранного импорта, – отмечают западные эксперты. – Это является частью амбициозного плана Москвы: превратить Россию в мировую державу в производстве молока с целью не полагаться на импортные молочные продукты. А в долгосрочной перспективе – стать основным поставщиком молока для Китая, крупнейшего в мире рынка».
Что общего между сталью и молоком
Российские олигархи тоже не остаются в стороне от выгодной отрасли. Испанские эксперты сообщают, что «стальной магнат Владимир Лисин, входящий в первую пятерку богачей России по версии Forbes (состояние оценивается изданием в $21,3 млрд), намерен вложить 250 миллионов евро в строительство молочно-товарных ферм». Компания «Румелко-Агро», принадлежащая Лисину, построит в Кашинском городском округе Тверской области три фермы. Общее поголовье КРС на них составит 10,8 тыс. Проект будет реализован в 2020–2022 годах. Проектируемая мощность производства – 240–300 тонн молока в сутки.
«Румелко-Агро» не впервые обращается к теме открытия своего молочного производства. В 2013 году здесь уже разрабатывали проект строительства фермы на 3000 голов КРС. Цена вопроса составляла 1,5 млрд рублей. Однако после анализа ситуации в отрасли и возможностей получения государственных субсидий компания тогда отложила реализацию проекта до лучших дней. Как выясняется, эти «лучшие дни» наступают сейчас, когда правительство готово кредитовать сельхозбизнес под низкие проценты.
Усилия крупных компаний по-прежнему контрастируют с деятельностью многих фермерских хозяйств, которые продолжают работать на фермах, построенных в советское время. По словам Дюрра, почти треть объема производства молочной продукции в России приходится на фермы с устаревшим оборудованием. Чтобы «достичь цели, поставленной Кремлем, сектор должен произвести за год 36,3 млн тонн молока, что на 19% больше нынешнего годового объема. Это позволит стране достичь уровня самообеспечения молочной продукцией».
«Россия делает гигантские шаги вперед, – уверен управляющий директор голландского сельскохозяйственного консультанта Difco International BV Рене Кремерс. – Русские пересмотрели свое видение сектора, все больше отходят от устаревших способов ведения хозяйства. Теперь они строят просторные коровники, оснащают их достаточной вентиляцией и освещением, они обращают внимание на подстилку и другие мелочи».
Велосипед уже придумали
Европа и США десятилетиями работали над селекцией и улучшением пород молочных коров. Разгромленному в 90-х годах прошлого века российскому сельскому хозяйству было не по плечу вложиться в науку по совершенствованию генетики молочного стада. Но теперь у России достаточно средств, чтобы воспользоваться результатами, достигнутыми зарубежными селекционерами. Мировой опыт существует для того, чтобы им пользоваться, а не тратить время и деньги на повторение пройденного.
«В России великолепные условия для молочного животноводства, – отметил Стефан Дюрр. – Это означает доступную землю хорошего качества, хороший климат и государственные субсидии. В качестве покупателей нашей продукции мы видим не только Китай, но и другие азиатские (Корея, Вьетнам, Индонезия) государства, а также некоторые арабские и африканские страны».
«Удастся ли Москве реализовать поставленные задачи и достичь установленных целей – неизвестно, – на всякий случай сомневается Bloomberg. – Но у России есть уже немалый положительный опыт денежных инъекций в свое сельское хозяйство при помощи системы государственных субсидий, скидок и льготных кредитов для ферм. Сегодня общепризнанно, что страна полностью самодостаточна в птицеводстве и свиноводстве и находится на лидерских позициях в мировом производстве пшеницы».
А где же наша селекция?
Строго говоря, России выгоднее было бы не тратить валюту на закупку импортного стада, а обходиться своим. Но на настоящий момент такой поворот дела можно считать возможным лишь в отдаленной перспективе.
Известно, что в начале 90-х годов прошлого столетия Россия, очертя голову, бросилась в омут так называемых рыночных реформ. Результаты первых лет деятельности «младореформаторов» наиболее точно отразил писатель Александр Солженицын. Выступая в 1998 году на общем собрании РАН, посвященном ее 275-летию, он сказал, что «еще никогда за три века своего существования на Руси наука не была покинута в таком пренебрежении и нищете».
В 2004 году персонал, занятый научными разработками, составлял в России менее 840 тысяч человек, а собственно ученых среди них было 491 тысяча. Число ученых по сравнению с 1992 годом сократилось в три раза, причем ушла главным образом перспективная молодежь. В 90-е годы прекратили свое существование 800 институтов, что привело к отмиранию понятия «отраслевая наука». За период с 1990 по 2003 год количество научных и проектных организаций сократилось в 7,8 раза, конструкторских бюро – в 3,6 раза.
Селекционная наука, как составная часть понятия «российская наука», испытала на себе все прелести процесса реформирования в полной мере. Кроме того, было фактически уничтожено многомиллионное поголовье КРС советских времен.
Увлечение импортной голштинской породой, как наиболее продуктивной в части производства молока, в СССР началось еще в 50-х годах ХХ века. Селекционеры не забывали развивать и отечественные породы – ярославскую, холмогорскую, красную степную, бестужевскую, красную горбатовскую, суксунскую, калмыцкую, якутскую. Однако все они были признаны неуниверсальными, то есть годными, как правило, для каких-то определенных регионов. Голштины же используются практически везде, вне зависимости от того, какая у фермы кормовая база.
«Не стоит отказываться от сборки импортных автомобилей, хотя вы и можете это объяснить желанием возродить и поднять производство отечественных», – аллегорично объясняет нынешнюю политику возрождения животноводства России генеральный директор Национального союза производителей говядины Роман Костюк. По его словам, в России есть несколько пород КРС, которые были бы интересны хозяйствам, но поголовье их немногочисленно и процесс увеличения стада требует продолжительного времени, возможно, до 50 лет.
Специалисты из Всероссийского научно-исследовательского института животноводства имени академика Л.К. Эрнста (ВИЖ) настроены более оптимистично. По их словам, в Московской области уже работает в пилотном режиме система геномной селекции: создана эталонная группа из 800 быков-производителей черно-пестрой породы. Цель этих разработок – предложить ведущим племенным предприятиям страны инструмент по воспроизводству и разведению скота собственной генерации.
Такой подход позволит стране, во-первых, избавиться от необходимости закупать в больших количествах племенной материал за границей, а, во-вторых, он явится решающим шагом к созданию национальной системы воспроизводства элитных генетических ресурсов (быков и коров). Ученые уверены, что пять–семь лет упорной работы дадут нужный результат.