Экспорт сельхозпродукции продолжает расти. В прошлом году он составил в денежном выражении 20,7 млрд долларов, а в этом ожидается рост до 25–26 млрд, то есть еще на 20%. Если прогноз сбудется, то АПК побьет очередной рекорд.
Конечно, добиваться успеха помогает благоприятная экспортная конъюнктура на рынке зерновых и масличных. Плюс традиционно растет экспорт рыбы и рыбной продукции. По данным Руспродсоюза, именно на эти товары приходится более 75% всего объема экспорта: на зерно – около 40%, на подсолнечное масло – 18% и оставшиеся 17% – на рыбу.
Россия уверенно движется к поставленной президентом в майском указе цели – удвоить экспорт продукции АПК к 2024 году до 45 млрд долларов.
Конечно, важную роль играет зерновая отрасль России, которая, по словам гендиректора Международной зерновой компании Николая Демьянова, за последние 10 лет уже два раза удваивала объемы экспорта. Это обстоятельство вызвало явную зависть и неудовольствие со стороны США. Даже в этом году, несмотря на некоторое естественное снижение урожайности, ожидается, что Россия продаст за границу 40 млн тонн зерна, в том числе пшеницы – 35 млн тонн.
И потенциал роста здесь еще имеется. Согласно новому нацпроекту «Экспорт АПК», выручка от продажи зерна за границу к 2024 году должна вырасти в полтора раза – до 11,4 млрд долларов против 7,5 млрд в 2017-м. Через шесть лет Россия будет продавать за рубеж почти 55 млн тонн зерна. В основном покупать его будут страны Африки, Юго-Восточной Азии, Персидского залива и Китай. По рыбе и морепродуктам предполагается рост экспорта почти в два раза – до 8,5 млрд долларов.
И все же куда более значительных темпов роста экспорта ждут от мясной, молочной и масложировой отраслей. Именно им Минсельхоз отводит главную роль при завоевании новых зарубежных рынков. Экспорт мясной и молочной продукции к 2024 году должен увеличиться почти в четыре с половиной раза – до 2,8 млрд долларов против 633 млн в 2017 году.
Вывоз продукции масложировой отрасли, в первую очередь подсолнечного масла, должен вырасти почти в три раза – до 8,5 млрд долларов. Это вполне реально, если будут существенно увеличены посевные площади. В проекте заложено удвоение сбора урожая в два раза – с 16,5 млн тонн до 35 млн тонн к 2024 году. «В этом году урожай подсолнечника может стать рекордным, под него отведено 8 млн гектаров посевов, но объем выращенных маслосемян все равно недостаточен для полной загрузки маслоэкстракционных заводов. Обеспеченность сырьем в этой отрасли у нас не успевает за расширением перерабатывающих мощностей», – говорит исполнительный директор Ассоциации «Руспродсоюз» Дмитрий Востриков. К тому же, необходимо увеличивать степень переработки, что обеспечит получение большей валютной выручки и прибыли в этом секторе пищевой промышленности.
«Мы экспортируем в основном масло наливом, а не бутилированное. Это позволяет другим странам, а не нам, получать добавленную стоимость»,
– поясняет Востриков.
Для животноводства развитие экспорта – это вообще вопрос дальнейшего развития. «По мясу мы практически подошли к точке самообеспечения, теперь надо расти за счет выхода на экспортные рынки», – говорит гендиректор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев.
Чтобы достичь поставленных целей по мясу, нужно решить вопрос с ветеринарными ограничениями и другими торговыми барьерами, снизить издержки производства и, как следствие, предложить более конкурентную цену, говорит Востриков. Предложение мяса птицы в последние годы выросло, а экспортные рынки открыть не удалось, что в итоге привело к перепроизводству в 2017 году и падению цен на внутреннем рынке. В итоге производство мяса птицы в этом году снизится, констатирует Востриков.
«Если в 2012 году мы продавали на экспорт лишь 30 тыс. тонн, то по итогам 2017 года уже порядка 250 тыс. тонн всех видов мяса – прежде всего птицы (163 тыс.) и свинины (74 тыс.). В деньгах экспорт мясной продукции оценивается в 500 млн долларов, включая продукцию колбасного производства. Но львиная доля экспорта – это, конечно, сырье», – отмечает Ковалев. За последние десять лет – с 2007 по 2017 г. – экспорт всех видов мяса вырос в 10 раз. Причем по итогам прошлого года треть нашего экспорта мяса покупала Украина, четверть – страны ЕАЭС, 22% и 16% пришлось на поставки во Вьетнам и Гонконг.
Показать рост еще в 4–5 раз за шесть лет, то есть поставить на экспорт мясной продукции примерно 1 млн тонн на сумму в 2–2,5 млрд долларов, – довольно сложная задача. «Это дело требует решения новых задач, как перед властью – по открытию новых рынков, так и перед бизнесом – по коммерциализации новых направлений. Необходимо работать с новыми рынками, изучать их маркетинг, специфику», – говорит Ковалев.
Второй вызов – это неблагоприятная эпидемиологическая ситуация, связанная с периодическим появлением вируса АЧС и птичьего гриппа в ряде российских регионов. «Это серьезный сдерживающий фактор для экспорта мясной продукции», – говорит Ковалев.
При прогнозе роста экспорта свинины в четыре раза надо исходить из того, что полностью избавиться от АЧС не получится, равно как и мир не сможет этого сделать. «Это проблема всего мира – вирус проник и в Европу, и даже в Китай в этом году. Поэтому мир должен научиться вести торговлю в новых условиях. Первое – страны должны признать взаимную регионализацию. Нельзя на основании того, что в одном регионе произошла вспышка АЧС, закрыть всю страну, особенно такую, как наша, где 11 часовых поясов. В ЕС, например, вспышки АЧС отмечаются в 10 странах, но Европа полностью не закрыта, потому что признается регионализация», – говорит гендиректор Национального союза свиноводов. Для этого надо добиться международного признания российской внутренней регионализации.
«Кроме этого, мы добиваемся признания также системы, по которой наши предприятия теперь градуированы по уровню биозащиты. Если регион неблагополучен, но предприятие имеет высший уровень биозащиты, например, четвертый, то с него могут осуществляться поставки», – поясняет собеседник.
«Если эти две главные задачи – открытие новых рынков и эпидемиологические проблемы – будут решены, то потенциал по росту экспорта в 4–5 раз сможем реализовать. Это трудно, но реально», – уверен Ковалев.
Африка, Ближний Восток и Юго-Восточная Азия – вот главные рынки сбыта для российской птицы и свинины. На Юго-Восточную Азию, на самом деле, приходится 60% от всего мирового экспорта мяса свинины, который составляет 6 млн тонн,
указывает эксперт.
В числе главных потребителей, конечно, Китай, с которым активные переговоры на эту тему ведутся вот уже не первый год. Однако в рамках ВЭФ, судя по всему, произошел прорыв. По крайней мере, после очередных переговоров с таможенным управлением Китая в российском Минсельхозе заявили, что «та работа, которую мы проводили последние три года, начинает давать первые практические результаты». Россия начала смотреть на проблему снятия нетарифных ограничений Китая для российской аграрной продукции с оптимизмом. В «Русагро» уверены в том, что в будущем компания будет продавать в Китае в два раза больше продукции, чем в России, потому что спрос в Поднебесной значительно выше.
А вот в случае с мясом, возможно, стоит, не дожидаясь открытия китайского или другого азиатского рынка, начать создавать продукты, прошедшие термическую обработку. Причем, изучив местные рецепты, те же китайские, поставлять мясо в переработанном виде, а не в качестве сырья.
То же касается и молочной продукции. В тот же Китай, который является крупнейшим импортером молочной продукции в мире, мы поставляем в основном мороженое, тогда как возможности для переработанной продукции огромные. В 2017 году экспорт молочной продукции из России вырос с 267 до 309 млн долларов. Однако нарастить экспорт более чем в три раза возможно только при условии финансовой и нефинансовой государственной поддержки, считают в «Союзмолоке». Кроме открытия новых рынков и снятия нетарифных ограничений в странах СНГ, молочная отрасль нуждается в господдержке не меньшей, чем получает молочная отрасль в Европе. Россия пока не может себя обеспечить по цельному молоку. В «Союзмолоке» хотят, чтобы государство поддержало молочное сырье, субсидировало переработку и логистику, а также помогало с маркетингом российской «молочки».
«Главная сложность заключается в том, что мы экспортируем сырье, которое перерабатывается в других странах и поступает на международный рынок как продукт, произведенный в других государствах. Добавленная стоимость остается не в России», – говорит Востриков.
Конечно, готовую продукцию экспортировать намного сложнее, тем более в азиатские страны, гастрономические пристрастия которых сильно отличаются от российских. «Здесь надо работать с вкусовыми предпочтениями покупателей, адаптировать состав продукта и упаковку под требования законодательства в других странах, снимать торговые ограничения и продвигать продукцию, которая может быть совсем неизвестна иностранному покупателю», – говорит Востриков.