К 2024 году экспорт несырьевых неэнергетических товаров должен вырасти до 250 млрд долларов в год. Такую задачу поставил в майском суперуказе президент Владимир Путин.
В 2017 году несырьевой экспорт составил почти 134 млрд долларов. Это значит, что за шесть лет предстоит увеличить его почти в два раза. В частности, в указе говорится, что экспорт машиностроения должен дойти до 50 млрд долларов, а агропромышленный экспорт – до 45 млрд долларов. Таким образом, экспорт машиностроения должен вырасти в полтора раза – с 28,3 млрд долларов по итогам 2017 года до 50 млрд долларов, а экспорт продовольствия – более чем в два раза, с 20,3 до 45 млрд долларов.
При этом в структуре несырьевого экспорта на первом месте стоит металлопродукция (доля 27%), машиностроение (25%) – на втором, химические товары (18%) – на третьем. По оценке ЦСР, экспорт металла должен вырасти за шесть лет с 35,9 до 53 млрд долларов, экспорт химии – с 23,8 до 47,6 млрд долларов.
На продовольствие приходится 14% от всего несырьевого экспорта, на лесобумажные товары – 7%, на драгметаллы и камни – 5%. Экспорт лесобумажной продукции должен вырасти с 10 до 20 млрд долларов, поставки драгметаллов – с 6,75 до 14,7 млрд долларов. Таким образом, практически по всем несырьевым статьям речь идет об удвоении объемов экспорта.
Задача нетривиальная, учитывая, что Россия традиционно зарабатывала на экспорте энергоресурсов, а доля несырьевых поставок за рубеж всегда была менее значительной. Однако в последние годы ситуация начала медленно, но меняться. Темпы роста несырьевого экспорта в прошлом году достигли рекордного уровня – он вырос на 23%, или на 25 млрд долларов по сравнению с 2016 годом. Доля несырьевого экспорта, по расчетам Российского экспортного центра (РЭЦ), составляет 37,4% в общей структуре российского экспорта.
В прошлом году в России первые с 2013 года был отмечен рост как общего, так и несырьевого экспорта. Снижение экспорта сменилось ростом, причем по всем ключевым отраслям экономики. Кроме стабилизации экономики после кризиса нарастить несырьевой экспорт помогло, конечно, снижение курса рубля и его стабилизация (снижение волатильности). Девальвация позволила многим компаниям демпинговать по цене на международном рынке, что привело к увеличению объема как сырьевого, так и несырьевого экспорта, говорит директор Центра экономических исследований университета «Синергия» Андрей Коптелов.
Важную роль сыграло усиление господдержки экспорта, развитие которого стало приоритетным в экономической политике государства. «Инициативы правительства по упрощению экспортных процедур и оказанию помощи экспортерам позволили выйти на международные рынки средним российским компаниям», – отмечает Коптелов.
Так, господдрежка аграрного сектора вкупе с высоким урожаем зерновых помогли нарастить экспорт пшеницы на 37%. Рост мировых цен на металл позволил увеличить экспорт полуфабрикатов стали на 34%. Серьезные темпы роста показали также пиломатериалы – их экспорт вырос на 23% (основной покупатель – Китай).
«А вот увеличить экспорт технологичных товаров из России не удалось из-за отсталости большинства российских производств. Именно поэтому и была сделана ставка на агропромышленный комплекс, в котором можно получить быструю отдачу. Так, господдержка АПК привела к росту экспорта зерна, что фактически обвалило цены на международном рынке и позволило российским экспортерам получить новые рынки сбыта», – говорит Коптелов.
Что же надо сделать, чтобы удвоить экспорт несырьевых товаров?
«Исполнение президентского указа потребует максимум усилий», – говорит гендиректор РЭЦ Андрей Слепнев. «Важное место занимает господдержка экспорта, которая была создана за последние несколько лет практически с нуля. На основании обратной связи с бизнесом мы проведем качественную перенастройку действующих механизмов поддержки», – говорит Слепнев.
По его словам, для формирования благоприятной экспортной среды требуется «качественное трансформирование продуктовой линейки, снижение административных барьеров, оптимизация логистических схем и таможенного администрирования». Развитие IT-инфраструктуры позволит РЭЦ стать «единым окном» для обслуживания и проведения всех экспортных операций.
«Решения министерств и ведомств должны приниматься исходя из реальных потребностей экспортеров, иметь четкие KPI и сроки реализации тех или иных инициатив», – говорит Слепнев. Еще одной важной задачей является повышение уровня «экспортной грамотности», особенно среди представителей некрупного бизнеса. «Иногда предприниматели просто не знают, куда обратиться и какие инструменты поддержки уже есть в стране. Это, пожалуй, главная сложность сейчас в России, но она совершенно точно может быть решена, и уже в ближайшее время», – уверен глава РЭЦ.
Самый простой путь нарастить экспорт – поддерживать агропромышленный комплекс, отвоевывая себе место на международном рынке не только по зерну, но и по сое и продуктам ее переработки, мясомолочным продуктам и другой продукции, не требующей высоких технологий при производстве, говорит Коптелов. Можно также увеличить глубину переработки, например поставляя за рубеж не просто необработанную древесину и доски, а конечную продукцию для покупателей – мебель и другие товары с высокой добавленной стоимостью, добавляет он. Также необходимо развивать логистическую инфраструктуру, чтобы поставки за рубеж не «упирались» в узкое горло, как это произошло в случае с зерновозами при увеличении экспорта зерна.
По мнению экспертов ЦСР,
наиболее перспективными для роста экспорта являются химические товары и удобрения, лесобумажная продукция и драгметаллы, по которым ожидается удвоение поставок.
В металлургии ситуация непростая, учитывая попадание UC Rusal под санкции США: потенциал роста экспорта к 2024 году эксперты ЦСР оценивают в 50%. Поставки остальных товаров, в том числе текстиля, кожевенных изделий и т. д., могут вырасти за шесть лет на 75%.
В наибольшей степени стоит наращивать присутствие на рынках стран ЕАЭС, Китая и Северной Африки, а также Турции, стран Ближнего Востока, Японии, Южной Кореи, ЕАСТ, считают эксперты ЦСР. Особое внимание стоит уделить Индии, которая потребляет все больше и больше. «Именно индийский рынок является хорошим резервом наращивания поставок «сверх плана»: если удастся увеличить свое присутствие на этом рынке, это поможет компенсировать возможное недостижение целевых значений стоимостных объемов экспортных поставок на других географических направлениях», – считают в ЦСР.
Остаются проблемы с экспортными процедурами, которые надо упрощать. Так, развитию несырьевого экспорта мешает наличие валютного контроля в России. «Требования репатриации, ограничения по зарубежным счетам – это то, что тормозит наших экспортеров. Это уникальные обязательства для российских экспортеров, которые не применяются ни в одной развитой стране. На днях Силуанов заявил о смягчении некоторых вещей по валютному контролю. Но его надо отменять вовсе», – считает руководитель Российского центра компетенций и анализа стандартов ОЭСР РАНХиГС Антонина Левашенко.
И, конечно, России надо избавляться от тотального досмотра экспортеров на таможенной границе. «У нас фуры стоят днями. Независимо от того, в какую страну идет экспорт – в Европу или Китай, первый или второй раз вы экспортируете и т. п., досматривается все тотально. Это сильно тормозит наши товары на выход», – говорит Левашенко. По ее словам, в России необходимо внедрить рискоориентированный подход при таможенном досмотре и создать единую базу данных для таможенной и налоговой служб.
Например – есть экспортеры, которые не осуществляют возврат НДС или вовсе не платят этот налог, другие были замечены в неуплате таможенных пошлин, а третьи попадались на экспорте запрещенных грузов (наркотиков, оружия и т. п.). Все они вносятся в черный список, и их надо досматривать. Но если экспортер нигде не «засветился», то ему не стоит устраивать тотальный досмотр.