Главное отличие новых антироссийских санкций США от предыдущих в энергетической сфере заключается в том, что они касаются не только российско-американских проектов, но и проектов с третьими странами.
Ограничения срока заемного финансирования для нефтегазовых компаний – не так страшно. И до этого российские компании могли брать кредиты не более чем на 90 дней (теперь на 60 дней). Фактически уже несколько лет ни о каких займах речи не идет.
Куда более важным является другой санкционный пункт. Если раньше запрет на участие в проектах по Арктике, шельфу и сланцевым формациям касался лишь работы ряда российских компаний в России, то теперь санкции США распространяются на любые проекты Газпрома, ЛУКОЙЛа, Роснефти, Сургутнефтегаза по всему миру.
«Текст санкционного закона написан настолько обще, что
под санкции на самом деле может попасть любой вариант сотрудничества с любой российской компанией в России и за рубежом.
Возьмите любой проект, и я легко подведу его под эти американские санкции», – говорит гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Единственное уточнение: под санкции попали проекты, где доля участия российской стороны не менее 33%. Почему вообще был введен такой порог? Потому что тогда даже маленькая доля России (в 5%) в проекте заставила бы американцев или европейцев бежать сломя голову. В конце концов российские компании могли бы выбить своих конкурентов из тех проектов, где без них как раз было бы лучше. Под «дружественный огонь» США мог бы попасть даже, к примеру, проект «Шах-Дениз-2» в Азербайджане, который рассматривается как важная альтернатива поставкам российского газа в Европу, ведь 10% проекта владеет ЛУКОЙЛ, говорится в бюллетене аналитического центра при правительстве РФ.
Введение такого порога в 33% также дает шанс привлечь американские технологии в Россию, так как из-под запрета выводятся те проекты, в которых доля компаний под санкциями составляет менее 33%, в том числе проекты на территории России, говорится также в докладе.
Вне угрозы санкций благодаря этому порогу оказался, например, азербайджанский проект «Шах-Дениз-2», некоторые африканские проекты ЛУКОЙЛа, проекты ЛУКОЙЛа и Роснефти в Норвегии по ряду лицензий (у российских компаний доля до 30%), ангольские проекты «Газпром нефти» (менее 5%).
Также ничего не угрожает проекту Роснефти в Северной Америке, так как у российской компании лишь около 30% в проекте «Кардиум» (Cardium) в провинции Альберта Западной Канады. Речь идет о разработке нетрадиционных запасов. Новых скважин пока не бурят, так как из-за низких цен на нефть это невыгодно.
Зато под угрозой санкций оказался проект ЛУКОЙЛа с Мексикой и Канадой по разработке месторождения сланцевой нефти «Блок Аматитлан» в Мексиканском заливе. Ибо российской компании принадлежит здесь 50%. Также сложности могут ждать вьетнамские проекты Газпрома и Роснефти, где их доля от 35% до 100%. Под угрозой санкций проекты Газпрома в Северном море (Силлиманит, Равн и другие), а также проекты ЛУКОЙЛа (доля 72%) по разведке и разработке блоков «Эст Рапсодия» и «Трайдент», расположенных в румынском секторе Черного моря. В зоне риска и некоторые африканские проекты ЛУКОЙЛа, где доля компании соответственно более 33%.
Таким образом, канадские, мексиканские, африканские, вьетнамские партнеры российских компаний могут быть наказаны США только за то, что Россия помогает им разрабатывать нефтегазовые месторождения на их территории. Впрочем, если новое бурение по ним сейчас невыгодно, как, например, в проекте «Кардиум», то санкции им на данный момент не страшны. Однако как только рыночная конъюнктура изменится и партнеры захотят расширить свой бизнес, могут возникнуть проблемы.
«США подвешивают все компании, сотрудничающие с российскими в энергетической сфере. Теперь все они должны оглядываться на Вашингтон», – говорит Симонов.
В конечном счете американские санкции могут вынудить российские компании сократить свои доли в зарубежных проектах до 33% или вовсе выйти из наименее перспективных.
Такими нерыночными способами расчищается поле для российских конкурентов, которые с удовольствием приобретут с большим дисконтом доли российских компаний в зарубежных проектах.
«Ограничение по зарубежным проектам с нашим участием может оказаться в чем-то нам и полезным. Это разумно – инвестировать в Канаду, которая является нашим прямым конкурентом на рынке и которая не присоединилась к соглашению ОПЕК по ограничению добычи? Наша международная деятельность зачастую непонятно какой логике подчиняется», – считает Константин Симонов.
Наконец, еще один важный санкционный пункт касается российских трубопроводных проектов. США угрожают санкциями тем, кто захочет поставить любые товары и технологии или профинансировать любой трубопроводный проект с российским участием. В законе отдельно говорится о противодействии строительству «Северного потока – 2». Однако по факту под угрозой оказалась далеко не только эта труба, но и все остальные строящиеся с российским участием экспортные газопроводы. Это и «Северный поток – 1», и «Турецкий поток», и «Голубой поток», и «Сила Сибири», и Каспийский трубопроводный консорциум. Теперь европейцам и туркам даже заниматься ремонтом и модернизацией «Северного потока – 1» и «Голубого потока» может быть опасно.
Единственное: «Сила Сибири» вряд ли может пострадать, так как здесь нет иностранных инвесторов. А если в перспективе Китай захочет вложить денег в него, то его как раз санкции США могут и не испугать.
В санкциях против трубопроводов важна формулировка.
«В тексте документа (относительно трубопроводов) используется глагол «may», то есть президент США санкции может применить, а может и не применить. Это вопрос желания»,
– говорит Симонов.
Это то самое смягчение формулировок, которому так радуется сейчас Евросоюз. «Удалось заменить формулировку с того, что президент США «должен», на то, что он «может» применять санкции, в статье закона, касающейся трубопроводов», – подтвердил в интервью РИА «Новости» постоянный представитель России при ЕС Владимир Чижов.
Вопрос лишь в том, смогут ли договориться европейские компании о неприменении по отношению к ним санкций? При этом как только появится повод для санкционного воздействия на европейскую компанию, на Дональда Трампа внутри США сразу начнут давить по поводу связей с Россией и Владимиром Путиным.
Главный вопрос: как поведут себя европейцы, испугаются или нет? Смогут ли они хлопнуть дверью перед США, не приняв их политику двойных стандартов? Ведь когда Газпром строит более выгодный для себя газопровод, его обвиняют в политизированности. Но когда США в открытую говорят о том, что расчищают в Европе рынок для своего СПГ, применяя нерыночные меры, то никто их не критикует и не видит в этом политическую подоплеку. Как долго ЕС будет позволять США манипулировать?
Нельзя не признать, что пока европейцы боятся. Это показывает история с Siemens, которая готова уйти из России, только бы не потерять американский рынок сбыта. И немцев можно понять: оборот концерна Siemens за 2016 год в США – 16 млрд долларов, в родной Германии – 10 млрд долларов, а в России – только 1,2 млрд долларов. Когда речь идет о потере 1,2 млрд против потери 16 млрд, выбор очевиден. Американский рынок сбыта намного масштабней, чем российский.
«У США есть эффективный крючок. Они прямо говорят: если не хотите играть по нашим санкционным правилам, пошли вон с рынка»,
– согласен Симонов. Однако уступив раз, придется уступать постоянно. В конечном счете можно перегнуть палку, энергетическую политику в ЕС будут вести США, которые заполнят европейский рынок собственным СПГ по той цене, которая будет выгодна им. А СПГ будет существенно дороже российского трубопроводного газа.
Однако пока эксперты не ставят крест на «Северном потоке – 2» и «Турецком потоке». «Европейские компании участвуют в «Северном потоке – 2» в первую очередь финансово. Они должны привлечь половину финансирования. Миллиард евро они уже перевели. Теперь они его назад потребуют? Сомневаюсь. Тогда решат, что больше денег переводить не будут. Но ничего страшного – Газпром довольно успешно размешает облигации. Найти деньги проблем не будет», – говорит Симонов.
Второй вопрос: в проекте используются немецкие трубы, но это скорее бонус немецкой стороне, так как у России есть свои производители труб, в том числе для морских газопроводов. «Германия не захочет поставить трубы – наши компании с удовольствием сами поставят. Технических проблем нет», – говорит Симонов.
Проблема возникает лишь с трубоукладкой, так как этим занимается швейцарская компания Allseas. С «Турецким потоком» будет та же ситуация.