Российский Сбербанк продает украинскую «дочку» латвийско-белорусскому консорциуму. Юридически обязывающий договор подписан 27 марта, закрытие сделки ожидается в первом полугодии после одобрения регуляторами.
Компании ощутят рост стоимости транзакционных издержек, а также усложнится сам процесс расчетов между российско-украинскими организациями
Сбербанк выразил надежду, что решение о продаже «дочки» будет способствовать разблокированию его офисов и возобновлению нормальной работы на Украине. Процесс уже пошел. В Киеве началась разблокировка центрального офиса Сбербанка на Владимирской улице, сообщил RNS источник, знакомый с ситуацией.
Покупателями стали небольшой латвийский банк Norvik Banka и его основной акционер, гражданин Великобритании Григорий Гусельников, а также гражданин Великобритании Саид Гуцериев и принадлежащая ему белорусская компания.
Гусельников является бывшим членом совета директоров Бинбанка, а Саид Гуцериев – сыном главы совета директоров РусcНефти Михаила Гуцериева, одного из совладельцев российского Бинбанка, нефтяной компании «Славнефть» и множества объектов элитной недвижимости. Саид окончил лондонскую школу и Оксфордский университет, работал в компании Glencore, а теперь осуществляет прямые инвестиции в разные сферы экономики по всему миру. Сам Гуцериев оценивает это приобретение как выгодную инвестицию. «Приобретаемый банк имеет прекрасную инфраструктуру: в его платформу предыдущим собственником – «Сбербанком РФ» – были вложены сотни миллионов долларов. Это солидное основание для развития и качественного роста проекта», – считает он.
Не исключено, что сын Михаила Гуцериева не случайно стал инвестором в рискованный украинский актив Сбербанка. «Герман Греф (глава Сбербанка РФ) имеет давние деловые связи с семейством Гуцериевых. Можно вспомнить, что в 2014 году именно Греф посоветовал Михаилу Гуцериеву продать нефтяные фьючерсы накануне обвального падения котировок. Этот своевременный совет принес Гуцериеву около 1 млрд долларов чистой прибыли. Видимо, сейчас настал момент для ответного жеста», – рассуждает инвестиционный аналитик Global FX Сергей Коробков.
А Гусельников, по данным «Коммерсанта», уже давно хотел купить украинский Сбербанк, однако раньше его останавливала высокая стоимость актива. По данным «Коммерсанта», ранее потенциальные покупатели оценивали украинскую «дочку» Сбербанка в 450–680 млн долларов. Однако в текущих условиях сделка прошла явно с большим дисконтом.
«Капитал украинской «дочки» Сбербанка составляет около 150 млн долларов – и это тот максимум, на который в сегодняшних условиях Сбербанк, с нашей точки зрения, может рассчитывать», – говорит газете ВЗГЛЯД начальник отдела анализа финансовых рынков «Кит Финанс Брокер» Василий Копосов.
Для латвийского банка и Гусельникова эта сделка – возможность существенно расширить свой бизнес. Для сравнения: если украинский Сбербанк – это актив на 2,2 млрд долларов, имеет сеть более чем из 150 отделений и более 1 млн клиентов, то у Norvik Banka всего 150 тыс. клиентов (хотя для Латвии это крупная компания).
Новые собственники намерены развивать работу банка именно на европейских рынках. Председатель правления латвийского банка Оливер Брамуэлл заявил о поддержке европейского выбора Украины и вере в то, что «украинская экономика прошла низшую точку кризиса».
Существенного влияния на сам Сбербанк эта сделка не окажет. «Все активы, связанные с Украиной, включая кредитный портфель дочерней структуры, предоставленное ей финансирование, а также инвестиции в суверенные долговые бумаги Украины и украинские корпоративные ценные бумаги, составляли всего около 0,1% от общих консолидированных активов Сбербанка на 31 декабря 2016 года», – заявила РИА «Новости» директор направления «Финансовые институты» S&P Global Ratings Наталья Яловская.
Разумеется, если бы Сбербанк продавал украинскую ветвь своей финансовой империи пару лет назад, то цена была бы намного выше, говорит Коробков. Но продажа хотя бы за часть стоимости все же лучше, чем просто закрытие бизнеса.
По версии сайта Banker.ua, украинская «дочка» Сбербанка находится на четвертом месте среди украинских банков по размерам активов – 47,2 млрд гривен, или 1,7 млрд долларов. «Еще пару лет назад украинские активы превышали 2 млрд долларов. В прошлом году Сбербанк докапитализировал свое украинское подразделение на 1 млрд долларов. Получается, что, продав украинский актив за 0,5 млрд долларов, Сбербанк потерял порядка 75% от его довоенной стоимости», – посчитал Коробков. А если сумма сделки была менее 0,5 млрд долларов, то потери еще больше.
Однако надо понимать, что продать с дисконтом Сбербанк был вынужден не только из-за санкций и действий националистов, но также и из-за последствий военных действий на востоке Украины, поскольку большая часть кредитов была выдана промышленным предприятиям региона, которые в настоящий момент неплатежеспособны, указывает Коробков.
На российско-украинском бизнесе уход с рынка российских банков, в том числе Сбербанка, скажется негативно. С новыми владельцами банк потеряет уровень надежности, и можно ожидать повышения цен и тарифов на услуги, считает Марк Гойхман из ГК TeleTrade. «Компании ощутят рост стоимости транзакционных издержек, а также усложнится сам процесс расчетов между российско-украинскими организациями. Возможно, на этом фоне будут появляться непрозрачные схемы расчетов и уход в теневой сектор», – говорит Иван Капустянский из Forex Optimum. Однако со временем ситуация, конечно, должна стабилизироваться, и товарообороту между Россией и Украиной новые финансовые контрагенты мешать не будут.
Сбербанк оказался первым, кто сумел найти покупателя на свой украинский актив. Однако продать свой бизнес на Украине, который после санкций и действий националистов стал совсем не интересен, хотят все российские банки. Под санкции попал не только украинский Сбербанк, но также украинский ВТБ, «БМ Банк» («внучка» ВТБ), Проминвестбанк («дочка» ВЭБа) и VS Bank («дочка» Сбербанка). Однако искать покупателя приходится в сложных условиях.
По словам главы ВТБ Андрея Костина, банк хочет провести реально хорошую сделку по своей «дочке» на Украине и рассматривает два варианта: продать банк или поэтапно сократить баланс банка. С тем, по какому пути идти, ВТБ определится к концу года.