Нужно понимать, что новые власти Украины своими руками сделали все, чтобы страна ускоренным темпом вошла в число периферийных экономик. И, похоже, не слишком задумывались о том, что соскочить с этой траектории будет практически нереально.
Страна глобального Юга
Близкий уровень ВВП на душу населения имеют такие страны, как Узбекистан, Республика Конго, Джибути, Лаос – одним словом, те, кого принято относить к глобальной периферии или «мировому Югу
Для экономики Украины мечты о евроинтеграции обернулись движением в прямо противоположном направлении. По данным Всемирного Банка, в 2014 году ВВП страны в абсолютных показателях рухнул на 28,1%, в 2015-м падение составило уже 31,3% – по его итогам украинский ВВП составлял 90,6 млрд долларов, что сопоставимо с уровнем 2005 года. Для сравнения, в кризисном 2009 году ВВП Украины упал почти на 35%, но экономика быстро «отскочила от дна», к 2013 году достигнув рекордной для постсоветского периода отметки – 183,3 млрд долларов.
Сейчас восстановление экономики хотя бы до этого уровня выглядит делом весьма отдаленного будущего. В прошлом году, согласно недавней оценке минэкономразвития Украины, ВВП вырос примерно на 2%, но это означает лишь то, что экономика нащупала пресловутое «дно кризиса», на котором может пребывать сколь угодно долго. Подавляющее большинство населения рост экономики в столь небольших масштабах попросту не ощущает, а стимулов для быстрого восстановительного роста у страны нет. Тем более что в расчете на душу населения ВВП продолжил падать: с уровня в 3969 долларов в 2013 году он опустился до уровня в 2052 доллара по итогам прошлого года, что опять же возвращает Украину более чем на десятилетие назад. На глобальной шкале близкий уровень ВВП на душу населения имеют такие страны, как Узбекистан, Республика Конго, Джибути, Лаос – одним словом, те, кого принято относить к глобальной периферии или «мировому Югу».
Бедность стран глобальной периферии является прямым следствием специфической структуры их экономики, в которой преобладает производство первичного сырья. Именно по этому пути экономика Украины уверенно двигалась последние три года, о чем наглядно свидетельствуют данные об экспорте, приводимые службой государственной статистики. С 2013 по 2016 годы его общий объем упал более чем вдвое – с 77 до 32,7 млрд долларов, но при этом в некоторых сырьевых позициях спад оказался не слишком значительным. Например, объем экспорта продукции растениеводства в 2013–2016 году снизился с 8,9 до 7,1 млрд долларов (в том числе зерновых – с 6,4 до 5,4 млрд долларов), а экспорт жиров и масел остался на прежнем уровне – 3,5 млрд долларов в год. С учетом трехкратной девальвации гривны это означает, что украинским производителям пришлось резко наращивать объемы экспорта.
В промышленности экспорт падал гораздо быстрее. Объем вывоза минеральной продукции (уголь, соль, руды, топливо) за последние три года сократился с 7,5 до 1,7 млрд долларов, продукции химпрома – с 4,3 до 1,4 млрд долларов, черных металлов – с 17,6 до 7,6 млрд долларов, а изделий из них – с 2,6 до 0,6 млрд долларов. В машиностроении за указанный период экспорт упал в 2,7 раза – с 10,3 до 3,8 млрд долларов, и если в 2013 году на него приходилось 16,3% от общего объема украинского экспорта, то теперь – всего 11,6%. Одновременно доля растениеводства в экспорте выросла с 14 до 21%, доля жиров и масел – с 5,5 до 10,8%. В общей сложности, по данным украинского Национального научного центра «Институт аграрной экономики», на АПК в прошлом году пришлось 42% вывозимых из страны товаров.
Одним словом, в мировом разделении труда за три года после евромайдана Украина уверенно закрепилась в группе стран, специализирующихся на сельхозпродукции, причем преимущественно самой простой.
Стоит отметить, что вся официальная макроэкономическая статистика Украины последних двух–трех лет неизменно сопровождается пометкой «без учета временно оккупированной территории Автономной Республики Крым, города Севастополя и части зоны проведения антитеррористической операции». Но даже если не брать в расчет промышленные предприятия Донбасса, находящиеся теперь на территории ДНР и ЛНР или уничтоженные во время войны, придется признать, что новые власти фактически попустительствовали ускоренной деиндустриализации страны.
Количество закрывшихся, остановленных или дышащих на ладан промпредприятий Украины за пределами Крыма и «зоны АТО» исчисляется уже несколькими десятками. Первый номер в этом списке – авиастроительный концерн «Антонов», ликвидированный в начале прошлого года. Официально это было подано как присоединение его предприятий к концерну «Укроборонпром», но в 2015 году «Антонов» собрал всего два самолета, а в прошлом году – ни одного, причем из-за нехватки российских комплектующих. В то же время выпуск продукции автопрома, по данным национальной ассоциации автопроизводителей, в прошлом году упал на 36,5% – всего-то до 5264 единиц, что само по себе ничтожно мало для страны с населением порядка 40 млн человек. Главная потеря в этом сегменте – Запорожский автозавод, прекративший существование в начале прошлого года. В крайне тяжелом состоянии из-за разрыва связей с Россией также оказались двигателестроительный холдинг «Мотор Сич» и днепропетровский ракетостроительный концерн «Южмаш», на котором когда-то начиналась карьера Леонида Кучмы.
Да, по итогам прошлого года в промышленности было отмечено некоторое оживление – рост составил 2,4%. Но это опять же не компенсирует чудовищные провалы 2014 и 2015 годов, когда индекс промышленного производства упал соответственно на 10,7 и 13,4%. Потеря российского рынка для украинской промышленности не была в достаточной степени компенсирована доступом к рынкам других стран (прежде всего – Евросоюза), а рассчитывать на то, что украинская индустрия оживет за счет притока внешних инвестиций, явно не приходится. В последней версии рейтинга инвестиционной привлекательности Всемирного экономического форума, опубликованной в сентябре прошлого года, Украина заняла 85-е место, по соседству с Намибией. А в кредитном рейтинге международного агентства S&P в прошлом году страна находилась рядом с Ганой и Ираком.
Из-за падающих доходов населения украинская промышленность не имеет больших надежд и на внутренний спрос.
Масштабы деградации «народного хозяйства» Украины становятся еще более выпуклыми, если вспомнить, что после распада СССР эта страна получила, возможно, самую сбалансированную экономику из всех постсоветских государств. Без преувеличения блестящие возможности для развития АПК, густая сеть промышленных предприятий (особенно на востоке и в центре страны), несколько крупных экспортных портов, богатые ресурсы для развития курортов и туризма, высокообразованное население – все эти стартовые данные позволяли Украине стать одной из наиболее значимых экономик Европы. В результате же по уровню ВВП на душу населения Украина находится ниже даже самых бедных европейских стран – Боснии и Герцеговины, Албании и Македонии, хотя пока несколько опережает Молдавию.
Земля за вычетом населения
#{smallinfographicleft=745050}Одна из главных проблем стран мировой экономической периферии заключается в том, что они, как правило, обладают достаточно многочисленным населением, избыточным для периферийного типа хозяйства. Поэтому периферийные страны являются активным поставщиком трудовых мигрантов для более развитых государств, и чаще всего – с обнулением полученных на родине компетенций: нигерийцу или бангладешцу с высшим образованием едва ли светит работа по специальности в Лондоне или Нью-Йорке.
Судя по демографической картине Украины, она уже давно встала именно на этот путь, а евромайдан создал предпосылки для того, чтобы сокращение населения страны резко ускорилось.
На 1 декабря 2013 года, по данным официальной статистики, население Украины составляло 45,44 млн человек, включая порядка 2,36 млн человек жителей Крыма. После воссоединения Крыма с Россией украинская статистика перестала учитывать население полуострова, но продолжает включать в свои отчеты население ДНР и ЛНР, что, разумеется, создает богатые возможности для манипуляций. Но даже при таком подсчете оказывается, что за последние три года население Украины сократилось как минимум на полмиллиона человек. Официально признанное количество «наличного» населения на 1 декабря прошлого года – 42,6 млн человек (без Крыма и Севастополя), количество «постоянного» населения еще меньше – 42,43 млн человек.
#{smallinfographicleft=759315}При этом, по данным Главного управления статистики ДНР на 1 мая прошлого года, на территории республики проживало 2,32 млн человек, а в ЛНР на 1 июня 2016 года – 1,5 млн человек, всего – 3,82 млн жителей. Понятно, что эти данные далеко не совершенны, но они по крайней мере позволяют оценить, какую часть населения Украина фактически потеряла после евромайдана. Причем помимо количества следует учитывать еще и качество этого населения, значительная часть которого была занята в промышленном производстве.
Стоит также отметить, что Юлия Тимошенко заявляет о миллионе украинцев, переехавших в страны ЕС за три последних года.
Но даже если оставить в стороне неизбежно спекулятивные подсчеты численности населения Украины после 2014 года, то непреложным фактом остается его регулярная естественная убыль. За 11 месяцев прошлого года количество умерших превысило количество родившихся на 164,3 тысячи человек, в 2015 году этот показатель составлял 183 тысячи, в 2014 году – 166,8 тысячи, в 2013 году – 158,7 тысячи. Последний раз население Украины показывало рост в далеком 1993 году, когда оно составляло 51,87 млн человек. В этом, пожалуй, главное отличие Украины от большинства ее компаньонов по глобальному периферийному «клубу» – украинским властям не приходится иметь дело с демографическим бумом, характерным для стран Азии и Африки: население само вымирает или уезжает из страны.
Если наложить долгосрочные демографические процессы на резко изменившуюся за последние три года структуру хозяйства, то можно без труда предположить, что наиболее принципиальным вопросом для экономики Украины в настоящее время является дележ земли – главного ликвидного актива страны. За 15 лет до евромайдана сельское население Украины сократилось с 16,1 до 14,1 млн человек, а по итогам прошлого года оценивалось в 13,2 млн человек (без Крыма и Севастополя). Этот безостановочный процесс лишь играет на руку крупным агрохолдингам, прежде всего транснациональным, поскольку достигнутый ими технологический уровень позволяет организовывать фактически безлюдные производства. Лишнее сельское население в таких условиях – это ненужный балласт, снижающий рентабельность.
Единственный вопрос, который нужно решить латифундистам, – это снятие моратория на приватизацию украинских сельхозземель, установленного еще в эпоху Леонида Кучмы до 1 января 2017 года. В октябре прошлого года Верховная рада продлила действие моратория, но это, конечно же, не остановило лоббистов его отмены, в число которых входит сам президент Петр Порошенко – 17 февраля группа депутатов Верховной рады внесла соответствующее представление в Конституционный суд. Тут нужно понимать, что отмена данного моратория является одним из ключевых требований со стороны МВФ в обмен на новые меры поддержки украинской экономики. Результат предыдущих мер этой дружеской помощи весьма нагляден: если в 2009–2013 годах соотношение украинского суверенного долга к ВВП держалось в довольно комфортном диапазоне 34–41%, то в прошлом году этот показатель достиг уже 92,7%.
При этом развернувшиеся после евромайдана «институциональные реформы», проходившие в полном соответствии с требованиями международных кредиторов, в очередной раз подтвердили давно известный факт, что практически все издержки по абсолютизируемому неолиберальными экономистами «улучшению институтов» несет население страны. В этом смысле наиболее нагляден галопирующий рост коммунальных тарифов, поставивший многих украинцев перед выбором – не платить за услуги ЖКХ или отказаться от первоочередных расходов на жизнь. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что в прошлом году объем коммунальных долгов вырос более чем вдвое – с 10,9 до 23,4 млрд гривен. К этому также следует добавить двузначные темпы инфляции – 24,9% в 2014 году, 43,3% в 2015-м и 11,4% в прошлом – и упомянутую выше трехкратную девальвацию гривны к доллару. По оценке Института демографии и социальных исследований Национальной академии наук Украины, сделанной прошлой осенью, лишь за один год доля украинцев, фактически проживающих за чертой бедности, увеличилась с 28,6 до 58,3% – еще одно свидетельство того, что главным итогом евромайдана стало стремительное вхождение Украины в число беднейших стран мира.