Перспективы роста торговли с Ираном спровоцировали обострение борьбы за крупнейшую российскую гавань на Каспии – Махачкалинский морской торговый порт. Несколько лет назад управление этим активом было передано команде, близкой к дагестанскому миллиардеру Сулейману Керимову, но теперь контроль над портом может достаться менеджменту, связанному с группой «Сумма» Зиявудина Магомедова – еще одного влиятельного бизнесмена с дагестанскими корнями.
Схватка за госсобственность
Мы все имущество государства сохранили, килограмма гвоздей отсюда не взяли, ни одну вещь не продали, а то, что ранее было продано, постарались вернуть
Борьба вокруг Махачкалинского морского торгового порта (ММТП) – главное событие в новостной повестке Дагестана на протяжении уже двух недель. Все началось с того, что Агентство речного и морского транспорта РФ (Росморречфлот) приняло решение о смене руководителя порта, который является федеральной собственностью в статусе ФГУП. Вместо Ахмеда Гаджиева, возглавлявшего ММТП на протяжении последних пяти лет, новым гендиректором порта по результатам конкурса был назначен Андрей Гормах, до этого – первый замруководителя Объединенной зерновой компании (ОЗК), крупнейшего российского экспортера зерновых.
Для понимания дальнейших событий следует отметить, что, хотя ММТП формально и принадлежит государству, за контроль над ним давно идет борьба между несколькими дагестанскими олигархами. В 2011 году управление портом удалось перехватить команде, близкой к Сулейману Керимову – миллиардеру, представляющему Дагестан в Совете Федерации. Теперь уже бывший гендиректор ММТП Ахмед Гаджиев – брат депутата Госдумы Магомеда Гаджиева, имеющего с Керимовым давние связи. Андрей Гормах, напротив, представляет интересы другой олигархической группы – холдинга «Сумма» братьев Зиявудина и Магомеда Магомедовых. «Сумма» – давний игрок российского рынка портовых услуг: группа является одним из ключевых акционеров Новороссийского морского торгового порта. Кроме того, ей принадлежит 50% минус одна акция ОЗК, откуда и пригласили нового директора махачкалинского порта.
В ответ на решение Росморречфлота на территории ММТП была организована забастовка коллектива предприятия, который потребовал оставить директором Гаджиева. А спустя несколько дней, когда прошел слух, что новый руководитель намерен занять свое рабочее место при помощи штурма, к зданию порта стали стягиваться крепкие мужчины в штатском, причем у некоторых из них в руках было замечено стрелковое оружие. Одновременно на Родопском бульваре Махачкалы, в десяти минутах ходьбы от порта, устроили шествие сторонники смены менеджмента – не менее крепкие парни, державшие в руках плакаты «Порту – новая жизнь», «Это не собственность братьев Гаджиевых», «Мы поддерживаем решение федерального центра».
Подобные демонстрации полностью соответствуют традициям «силового предпринимательства» в Дагестане, поэтому местные правоохранители не предпринимали видимых усилий для поддержки одной из сторон конфликта, а открытой стычки между ними, к счастью, не произошло. Более того, стороны дали понять, что намерены договариваться мирным путем. До разрешения конфликта временно исполнять обязанности гендиректора ММТП будет первый заместитель Ахмеда Гаджиева Мурад Хидиров. В конце прошлой недели на пресс-конференции в Махачкале он заявил, что окончательное решение по судьбе ММТП будет принято в ходе встречи главы Дагестана Рамазана Абдулатипова, полпреда президента РФ в СКФО Сергея Меликова и министра транспорта РФ Максима Соколова. Как сообщил газете ВЗГЛЯД представитель ММТП, точная дата этой встречи еще не назначена, но ожидается со дня на день.
Персидская перспектива
Основной причиной обострения конфликта вокруг ММТП наблюдатели называют новые возможности, которые открылись перед портом после снятия международных санкций с Ирана. В настоящий момент через ММТП переваливаются главным образом наливные грузы: нефть привозится в дагестанскую столицу морем, далее с танкеров выгружается в резервуары нефтебазы ОАО «Дагнефтепродукт» и оттуда поступает в трубопровод Махачкала – Новороссийск. Объем переваливаемых через ММТП сухих грузов незначителен – в основном это зерно, которое направляется в тот же Иран.
Между тем еще в прошлом десятилетии в увеличение грузооборота махачкалинского порта были сделаны многомиллионные инвестиции из федерального бюджета. В частности, были созданы сухогрузная гавань с перегрузочным комплексом (3 млн тонн в год), причалы для генеральных, навалочных грузов и контейнеров (до 1,2 млн тонн), железнодорожный и автопаромный терминалы (1,3 млн тонн), зерновой терминал (0,5 млн тонн). Все это делалось, чтобы в перспективе нарастить грузооборот порта – теоретически ММТП может переваливать 8–8,5 млн тонн наливных грузов и 3,5 млн сухих. Однако этого не произошло: в прошлом году ММТП обработал всего лишь 3,83 млн тонн грузов (на 22,6% меньше, чем в 2014 году). Официальная выручка порта за 2014 год составила всего 632,6 млн рублей, а чистая прибыль – около 11 млн рублей. Это просто крохи, если сравнивать с другими российскими портовыми компаниями, работающими с наливными грузами. Например, перегрузочный комплекс ЗАО «Таманьнефтегаз» на черноморском побережье Краснодарского края в 2014 году показал выручку 5,39 млрд рублей при объеме перевалки углеводородов 6,324 млн тонн.
В своем первом же заявлении для прессы Андрей Гормах подчеркнул, что в махачкалинском порту есть мощности, которые на сегодняшний день не используются. «Помимо перевалки нефти и зерна, я намерен активизировать контейнерное направление, которое слабо представлено в порту», – сказал он, сделав отдельный акцент на расширении сотрудничества с Ираном. Еще в сентябре 2014 года в ходе российско-иранского бизнес-форума Гормах говорил, что ОЗК могла бы поставлять в Иран 1–2 млн тонн зерна при общем объеме иранского рынка в 5–7 млн тонн. С этой точки зрения перспектива включения махачкалинского порта в структуру ОЗК выглядит логично, тем более что у компании уже собрана немалая коллекция портовых активов. В частности, это Новороссийский комбинат хлебопродуктов – крупнейший в России зерновой перегрузочный комплекс, аналогичное предприятие в Мурманске и портовый элеватор в Ейске.
Однако нынешнее руководство ММТП к перспективам увеличить перевалку зерна в Иран относится весьма скептически. На пресс-конференции в Махачкале Мурад Хидиров заявил, что потребность Ирана в российском зерне составляет всего 1,3 млн тонн, из которых 300 тысяч тонн переваливается через Махачкалу, а остальное идет через Астрахань и Казахстан. При этом врио гендиректора ММТП отвел все подозрения в неэффективности менеджмента порта. «Мы все имущество государства сохранили, килограмма гвоздей отсюда не взяли, ни одну вещь не продали, а то, что ранее было продано, постарались вернуть», – заявил Хидиров, признав, правда, что порт использует только 30–40% от своих возможностей. Но на то, по мнению Хилипрова, есть объективные причины: менеджмент обязан не завлекать в порт грузы, а создавать условия для этого. «Условия нами созданы», – считает временный руководитель ММТП.
Исчезнувшая нефть
#{intervieweco}Немало поводов для недовольства действующим руководством ММТП имеет и государственная АК «Траснефть». В первую очередь – в связи с многочисленными «врезками» в трубопровод Махачкала – Новороссийск. На днях компания опубликовала официальное сообщение «о криминальных угрозах прекращения транзита нефти через порт Махачкала». В нем говорится о том, что в адрес Транснефти регулярно поступают обращения грузоотправителей в связи с потерями при перевалке нефти из танкеров на терминал АО «Дагнефтепродукт», расположенный на территории ММТП. Этот терминал принадлежит еще одному дагестанскому олигарху – бывшему спикеру парламента республики Магомед-Султану Магомедову, имеющему хорошие отношения с главой Дагестана Рамазаном Абдулатиповым.
Особенно недовольны Дагнефтепродуктом поставщики нефти из Туркмении, которые отмечают регулярный рост потерь при прокачке через эту нефтебазу: при нормативе не более 0,2% в первом квартале этого года они, по сообщению Траснефти, достигли 1,43%. «Проблемы с резервуарным парком АО «Дагнефтепродукт» уже привели к снижению объемов транспортируемой нефти по маршруту Махачкала – Новороссийск, – утверждают в Транснефти. – С 2013 года ПАО «ЛУКОЙЛ» снизило количество отгружаемой нефти через порт Махачкала почти в два раза, перенаправив объемы в нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан. Туркменские производители также заявляют о готовности приостановить отгрузку через порт Махачкала».
Заявление трубопроводной компании вряд ли случайно совпало с историей вокруг смены гендиректора махачкалинского порта. Транснефть наряду с группой «Сумма» является одним из крупнейших акционеров Новороссийского порта, и два года назад партнеры уже собирались построить в Махачкале собственный нефтяной терминал в обход Дагнефтепродукта. В январе 2014 года президент Транснефти Николай Токарев говорил, что один из крупнейших мировых нефтетрейдеров – нидерландская компания Trafigura – готова консолидировать все поставки туркменской нефти в Махачкалу, однако вскоре Россия оказалась под западными санкциями, и продолжения эти намерения не получили.
На бумаге остались и многочисленные проекты по добыче нефти в дагестанской части каспийского шельфа с последующей ее прокачкой через Махачкалинский порт. О «громадном потенциале» Дагестана в шельфовой добыче считает своим долгом доложить каждый новый руководитель этой республики, но никаких практических последствий это не имеет.
Приватизация заждалась
На данный момент ММТП остается чуть ли не единственным крупным портовым активом России, который продолжает оставаться в собственности государства. О необходимости акционировать и приватизировать порт говорится давно, но менеджмент, связанный с могущественными дагестанскими кланами, постоянно тормозит этот процесс. Видимо, кому-то крайне выгоден государственный статус этого весьма привлекательного актива, и, судя по доходам порта, явно не государству. Абусупьян Хархаров, возглавлявший ММТП до 2010 года и также уволенный со скандалом, говорил, что приватизировать рано, нужно дождаться, пока в порту не закончится программа модернизации мощностей. А пришедшая ему на смену команда Ахмеда Гаджиева вскоре заявила, что от Хархарова ей досталось такое наследство, что до наведения порядка в документах не может быть и речи об акционировании.
В результате планы по приватизации порта неоднократно переносились, и не исключено, что попытка сменить руководство ММТП направлена именно на то, чтобы ускорить этот процесс. Однако просто так действующий менеджмент порта контроль над активом не сдаст. На стороне Ахмеда Гаджиева уже выступил заместитель генпрокурора Владимир Малиновский, который внес представление руководителю Росморречфлота Виктору Олерскому об устранении нарушений при проведении конкурса на должность гендиректора ММТП, выявленных прокуратурой.
«Представленные Росморречфлотом документы и сведения не подтверждают право Гормаха занимать должность руководителя ФГУП ММТП. Таким образом, члены конкурсной комиссии провели голосование и выбрали кандидатуру Гормаха, не обладая достаточными и достоверными данными об опыте работы указанного кандидата в сфере морского транспорта, а также без учета мнений главы Республики Дагестан, полномочного представителя президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе и Росмущества», – говорится в сообщении Генпрокуратуры.
Кроме того, на помощь команде Гаджиева пришел суд чеченского города Гудермеса, который опротестовал результаты конкурса Росморречфлота на основании ходатайства некоего Магомеда Кантаева, якобы не допущенного к участию в нем. Однако агентство утверждает, что никаких соответствующих заявлений от Кантаева не поступало, при этом в последнем официальном заявлении по поводу ситуации вокруг ММТП содержится указание на причины смены руководства порта. По мнению руководства Росморречфлота, утверждения о том, что работа команды Ахмеда Гаджиева была успешной, не соответствуют действительности: долги предприятия не погашены, объемы перевалки грузов ежегодно снижаются. Посему Росморречфлот считает проведенный конкурс законным, а избрание на должность генерального директора ММТП Андрея Гормаха – отвечающим интересам предприятия, отрасли и государства.