Контролируемое государством ОАО «Росспиртпром» до конца 2016 года намерено привлечь кредит в 4,5 млрд рублей для приобретения восьми региональных спиртзаводов, основным владельцем которых является бизнесмен Валерий Яковлев (общая сумма этих активов оценивается в 6,5 млрд рублей). Эта сделка готовилась уже давно, однако признаки ее завершения появились вскоре после того, как вице-премьер российского правительства Александр Хлопонин однозначно высказался в поддержку введения госмонополии на производство спирта. После вхождения заводов Яковлева в структуру Росспиртпрома доля государства в этом сегменте, по оценке ведущего эксперта рынка, приблизится к стопроцентной.
Окончательное решение спиртового вопроса
Похоже, что в этой ситуации собственники оставшихся частных спиртзаводов готовы выручить за них любые деньги, и в результате доля государства в этом сегменте будет доведена фактически до 100%
«Монополия на продажу спирта, мне кажется, – это очень важная проблема, которой государство должно заниматься в следующем году и поставить это под контроль», – заявил Александр Хлопонин в предновогоднем интервью одному из федеральных телеканалов. В качестве ключевого аргумента в пользу такого решения вице-премьер, курирующий среди прочего и алкогольную отрасль, назвал необходимость более жесткого контроля за оборотом этилового спирта. В частности, по словам Хлопонина, лишь 2% продукции 25 заводов, выпускающих спирт для медицинских нужд, направляются по данному назначению. «А остальное куда?» – задал риторический вопрос зампред правительства.
Реакция рынка на это заявление последовала быстро. На днях стало известно, что ОАО «Росспиртпром» (стопроцентный акционер – государство в лице Росимущества) приступило к приобретению восьми спиртзаводов в четырех регионах страны – ООО «Зернопродукт», ООО «Абсолют», ООО «Эталон» (Тульская область), ООО «ДДД», ООО «Престиж» (Северная Осетия), ООО «Премиум» (Кабардино-Балкария) и ЗАО «Ерофеев» (Новосибирская область). Эти предприятия уже внесены в последний список аффилированных лиц Росспиртпрома (опубликован 15 января) с указанием, что компания имеет право распоряжаться в них более чем 20% долей уставного капитала.
#{smallinfographicleft=447120}До завершения сделки основным владельцем перечисленных активов является бизнесмен Валерий Яковлев, который с конца прошлого десятилетия занимался консолидацией региональных спиртзаводов. Из материалов новостных агентств со ссылкой на источники в Росспиртпроме известно, что общая стоимость восьми новых предприятий госкомпании составляет 6,5 млрд рублей, а для их приобретения будет привлечен кредит в 4,5 млрд рублей по формуле «ключевая ставка ЦБ плюс 3%» (то есть на данный момент 14%).
Тем временем Хлопонин подтвердил намерение государства монополизировать рынок, подчеркнув, что этот вопрос уже прорабатывается Минфином. «Окончательного решения пока нет. В ближайшее время будут сформированы наши предложения по монополизации части этого рынка, который для нас является наиболее уязвимым», – цитирует его слова РИА «Новости».
Ведущий российский эксперт по алкогольной отрасли, руководитель Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя (ЦИФРРА) Вадим Дробиз говорит, что сумма готовящейся сделки беспрецедентна, сопоставимые по стоимости в рублях приобретения на российском алкогольном рынке вспомнить сложно. Правда, если перевести 6,5 млрд рублей в доллары по текущему курсу, то это не слишком дорого – всего 78,3 млн. Для сравнения, напоминает Дробиз, пять лет назад известная водочная марка «Белая березка» была продана ее первым владельцем, группой «Регата» (Ростов-на-Дону), за 35 млн долларов.
Добровольно-принудительная консолидация
Покупка Росспиртпромом активов Валерия Яковлева готовилась давно – разрешение на сделку со стороны ФАС было получено госкомпанией еще в декабре 2014 года. Однако затем процесс застопорился, и вот теперь вновь активизировался – уже после того, как Александр Хлопонин заявил, что государство планирует вплотную приступить к введению монополии на производство спирта. «Похоже, что в этой ситуации собственники оставшихся частных спиртзаводов готовы выручить за них любые деньги, и в результате доля государства в этом сегменте будет доведена фактически до 100 процентов», – полагает Вадим Дробиз.
Доля Росспиртпрома на российском рынке спирта после приобретения новых предприятий может вырасти с нынешних примерно 10% до трети. Однако другие крупные игроки отрасли, такие как Татспиртпром или ОАО «Башспирт», также главным образом принадлежат государству, которое ведет консолидацию спиртовых активов уже почти десять лет. Если в 2007 году, по оценке ЦИФРРА, в России было 135 спиртзаводов, которые принадлежали примерно 100 собственникам, то на данный момент осталось порядка 35 предприятий, которыми владеют шесть–семь компаний.
Методы консолидации в отрасли были достаточно жесткими. Достаточно вспомнить кампанию по перелицензированию предприятий алкогольной промышленности, которую Росалкогольрегулирование провело в 2011 году – тогда продлить лицензии не удалось десяткам предприятий, что серьезно отразилось на экономике ряда регионов. Например, в Северной Осетии, где масштабное производство алкоголя процветало еще с начала 1990-х годов, были остановлены практически все ведущие спиртовые и водочные заводы, в результате чего бюджет республики потерял значительную часть своих доходов. Одним из тех, кто выиграл в результате сокращения числа региональных производителей алкоголя, оказался Росспиртпром. По данным годового отчета компании по итогам 2014 года, ей принадлежали доли в 13 спиртовых и ликеро-водочных компаниях в разных регионах страны.
Иными словами, консолидация в алкогольной отрасли осуществляется государством фактически явочным порядком, поскольку реализовать эту инициативу в законодательном порядке оказалось не так-то просто. В марте прошлого года депутаты Госдумы от «Справедливой России» Олег Нилов и Олег Михеев внесли на рассмотрение парламента законопроект о государственной монополии на производство этилового спирта в РФ, однако в октябре он был отклонен комитетом по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству.
Германский идеал и российские реалии
Без дальнейшего увеличения розничных цен на алкоголь, скорее всего, не обойдется
Говоря о необходимости введения госмонополии на производство спирта, Хлопонин в качестве модельного примера привел Германию, где весь отпуск спирта с заводов, в том числе частных, регулируется государством. Однако, полагает Вадим Дробиз, более удачным было бы сравнение России с Белоруссией. В этой стране 90% производимого крепкого алкоголя контролируется государством, но при этом из-за экономического кризиса официальные продажи в последние 2,5 года просели на 30% – население перешло на суррогаты и нелегальную водку, в том числе поставляемую из РФ.
В России ситуация в самом деле похожа: в последние два года из-за резкого роста акцизов производство легального алкоголя резко снизилось – по данным Росстата, еще в 2014 году прямые продажи производителей алкоголя сократились на 25%. Только если до введения в 2010 году минимальной розничной цены на крепкие напитки в магазинах на одной и той же полке могли стоять рядом легальная водка по 110 рублей и нелегальная (хотя зачастую выпущенная на тех же мощностях) по 50, то теперь и та и другая продукция стоит одинаково (в настоящий момент минимальная цена «поллитры» – 185 рублей).
К тому же повышение акцизов сопровождалось снижением покупательной способности населения и сокращением потребительских расходов. В результате потребление алкоголя в России все больше смещается в теневой сегмент суррогатов, спиртосодержащих жидкостей и препаратов, продающихся в аптеках, что правительство охотно признает. Однако это едва ли дает основания для дальнейших сравнений отечественного рынка с Германией, где население не знакомо с препаратами типа «настойка боярышника».
Существенными остаются и объемы нелегального производства алкоголя на промышленных мощностях. В прошлом году, по данным Росстата, в легальной рознице было реализовано 1,05 млрд литров водки и ликеро-водочных изделий (кстати, объемы фактического потребления год от года почти не меняются), однако, по расчетам ЦИФРРА, если сравнить этот объем с суммами поступивших акцизов, то окажется, что акцизы покрывают всего лишь 750 млн литров. Все остальное – это именно нелегальное производство, которое государство собирается резко снизить, введя монополию на производство спирта.
Однако, полагает Вадим Дробиз, эта мера выглядит избыточной, поскольку ту же самую цель преследует система учета алкогольной продукции ЕГАИС, которую планируется внедрить в легальной рознице, начиная с 2017 года. «Введение госмонополии на производство спирта выглядит скорее политической, нежели экономической мерой, – резюмирует Вадим Дробиз. – Она никак не решит проблему ухода значительной части населения в суррогатный сегмент и не направлена на повышение рентабельности в этом отрасли, которая сейчас и так невелика». К примеру, чистая прибыль Росспиртпрома по итогам 2014 года составила 101,3 млн рублей при выручке 4,428 млрд рублей, то есть рентабельность (рассчитанная как доля чистой прибыли в выручке) у компании была на уровне 2,3%. При этом ее кредиторская задолженность в 2014 году, по данным годового отчета, увеличилась более чем на 700 млн рублей – почти до 6,8 млрд.
Впрочем, определенная логика в действиях государства на рынке спирта просматривается, если поставить их в более широкий контекст. «Алкоголь – далеко не единственный сегмент, где происходит монополизация, другие примеры – банковские услуги, страхование, ретейл, – рассуждает экономист Маир Пашаев, имеющий значительный опыт работы в алкогольной отрасли. – Если говорить об алкогольном рынке, то не может быть 300 производителей и 900 видов водки, более 100 производителей коньяка и так далее. Становление рынка закончилось – далее выживут крупные игроки. Как говорил Наполеон, войну выигрывают большие батальоны. Это нормальный процесс получения эффекта от масштаба производства и оптимизации рынка. При этом речь не идет именно о формальной госмонополии – хотя ее элементы налицо: через госрегулирование, ужесточение лицензирования, систему ЕГАИС, значительное повышение акцизов». Кроме того, государство явно рассчитывает получить от усиления контроля на алкогольном рынке фискальный эффект – об этом говорит недавнее решение о передаче Росалкогольрегулирования в ведение Минфина.
Правда, без дальнейшего увеличения розничных цен на алкоголь в результате последовательной консолидации в руках государства спиртзаводов, скорее всего, не обойдется. Еще в середине прошлого декабря ФАС предложила начиная с 2018 года повысить минимальную стоимость крепких напитков (от 38 до 56 градусов) с нынешних 185 до 240 рублей. Правда, в антимонопольном ведомстве пояснили, что это предложение продиктовано все тем же соображением – необходимостью борьбы с нелегальным производством. Контрафактный алкоголь, по оценке ФАС, составляет 40–50% рынка, причем объемы его выросли после того, как минимальная цена водки в прошлом году была снижена (ранее она составляла 220 рублей) – оказалось, что при новой цене производить легальный алкоголь практически невозможно.