Украина предлагает ЕС перенести точку приема российского природного газа на российско-украинскую границу. Это, как заявляет Киев, позволит европейским компаниям пользоваться свободными мощностями украинских подземных газовых хранилищ (ПХГ).
Завтра Киев начнет воровать газ из своей трубы – и кому тогда ЕС сможет предъявить претензии?
Также Киев хочет, чтобы инвесторы из ЕС и США совместно с Украиной модернизировали и эксплуатировали украинскую газотранспортную систему (ГТС), включая подземные газохранилища, заявил премьер-министр Украины Арсений Яценюк.
Яценюк аргументирует тем, что Украина является участником Европейской энергетической хартии и Энергетического сообщества. А также тем, что изменение системы поставок российского газа позволит не допустить «газовый кризис».
Украина получает газ на восточной границе. Часть газа покупает Украина для собственных нужд, другая часть идет транзитом через ее территорию до западной границы, где его покупают европейские трейдеры. Киев же хочет, чтобы Украина и Европа вместе покупали газ на восточной границе с Россией.
На западе Украины есть подземные хранилища газа объемом более 30 млрд кубометров, запасы которых пополняются в теплое время и используются в холодный осенне-зимний период – начиная с октября – для поставок в Европу и для удовлетворения собственных пиковых нагрузок.
Предложенным способом Украина хотела бы уйти от прямых взаиморасчетов с Россией за поставляемый газ. «В случае переноса закупаемого европейцами газа с западной на восточную границу Украины Россия будет вынуждена выставлять единый счет для ЕС и Украины. Таким образом, Украина будет рассчитываться за газ не с Россией, а с Евросоюзом», – поясняет инвестиционный аналитик фондовой компании «ИнвестПрофит» Сергей Коробков.
Благодаря этой идее Украина только выигрывает. Во-первых, она тем самым добьется снижения цены на газ до среднеевропейских уровней – 400 долларов за тысячу кубометров (сейчас цена для Киева – 485 долларов). Во-вторых, основные расходы на модернизацию своей ГТС Украина переложит на ЕС. И главное, на что и надеется Яценюк, Киев сможет получать российский газ, даже если не платит. Потому что России будет трудней перевести Киев на предоплату и отключить вентиль – он окажется единым и для газа, следующего на Украину, и для транзитного газа в Европу. Европейцы, в отличие от Украины, платят за газ.
Если право Газпрома вводить авансовую систему расчетов при долгах за газ будет прописано также и в едином контракте с Украиной и Европой (что наверняка), то ЕС придется платить за Киев. Поэтому для ЕС это совсем невыгодная сделка: вся головная боль по газу и Украине ляжет на его плечи. Кроме того, Европа фактически возьмет на себя все риски по транспортировке газа по территории Украины, говорит Коробков.
ЕС получит партнера, который не сможет гарантировать вовремя оплату своей части газа, да еще и втихую может отбирать европейский газ из собственной трубы и газовых хранилищ.
Недавно Киев обратился к европейским компаниям с простым предложением – купить на их деньги газ и закачать его в украинские подземные хранилища, а зимой они смогли бы им пользоваться. «Казалось бы, эта схема гарантирует надежность прохождения транзита российского газа зимой. Но все европейцы отказались. Почему? Потому что они понимают, что Украина потом просто украдет оплаченный ими газ. У европейского бизнеса нет никаких иллюзий по поводу ведения бизнеса с Украиной», – говорит газете ВЗГЛЯД гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
России реализация предложения Киева, с одной стороны, выгодна. «Газпром снимет с себя головную боль взаиморасчетов с «Нафтогазом Украины», – говорит Коробков. Теперь ЕС (а не России) придется любым способом обеспечить оплату газа Украиной, чтобы самому не оказаться без российского голубого топлива. Он может давать, например, кредиты на оплату газовых поставок, как в свое время неоднократно делал Газпромбанк и другие российские банки.
Это снимает всю ответственность с Газпрома за поставки газа в Европу. Европа больше не сможет обвинять Россию в ненадежности поставок из-за Украины. Однако в геополитическом плане РФ много теряет. Это снизит российское влияние на украинский и европейский энергетические рынки, а проект «Южного потока» и вовсе может оказаться под угрозой.
#{ussr}Впрочем, реализация предложения Киева на практике крайне сомнительна. Потому что согласия одной России недостаточно. На это должен дать добро ЕС, что практически невозможно себе представить.
«Завтра Киев начнет воровать газ из своей трубы – и кому тогда ЕС сможет предъявить претензии? Украина просто пытается представить себя как надежного транзитера, но в Европе все всё прекрасно понимают. Поэтому я уверен, что европейские компании такому «подарку» будут не рады и с этой идеей отправят Киев восвояси», – говорит Константин Симонов.
Сейчас Европа все время прикрывается контрактами с Россией, по которым Газпром гарантирует поставки газа. Она неоднократно заявляла, что проблемы транзита, которые возникают из-за Украины, это не ее проблемы, поэтому европейцы отказываются вмешиваться. И это формально действительно так – до тех пор, пока точкой приема российского газа, предназначенного для стран ЕС, является западная украинская граница.
В среду председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу направил президенту России Владимиру Путину письмо, в котором в очередной раз возложил на Газпром ответственность за поставки газа в Европу. «Обеспечение поставок требуемых объемов газа согласно контрактам по поставкам с европейскими компаниями остается ответственностью Газпрома», – заявил Баррозу.
Однако все «крики» и обвинения в адрес Газпрома исходят от европейских политиков, тогда как европейский бизнес, в частности газовые трейдеры, прекрасно понимают разницу между коммерческим партнерством с Украиной и Россией.
Россия в этом месяце перевела Украину на систему предоплаты за поставки газа из-за неоплаты долгов. Если Киев не заплатит, то с 3 июня поставки газа будут остановлены при сохранении транзитных потоков. Баррозу призвал в письме Путина не прерывать поставку голубого топлива во время трехсторонних переговоров России, Евросоюза и Украины. Этого не будет, если сторонам удастся договориться до 3 июня. На будущую неделю запланировано два раунда газовых переговоров между странами.
Эттингер говорил, что намерен предложить на переговорах цену на российский газ для Украины, находящуюся между требованиями сторон. Вероятней всего, речь идет о 350–400 долларах за тысячу кубометров. Напомним, по контракту с Газпромом цена для Украины на газ сейчас составляет 485 долларов за тысячу кубометров, а Киев требует 55-процентную скидку и снижения цены до 268 долларов.
Россия уже заявила, что готова обсудить вопрос цены, но только после оплаты украинского долга в 2,2 млрд долларов (на начало апреля). При этом на начало мая долг Киева перед Россией вырос уже до 3,5 млрд долларов.
Интересно, что Симонов видит в предложении Украины двойной смысл. Он считает, что Киев на самом деле хотел бы не просто перенести покупку газа на восточную границу, а сам покупать российский газ и самостоятельно продавать его в Европу. «То есть контрактовать газ с европейским трейдерам (Eni и другими) должен будет не Газпром, а Нафтогаз. Зависимость Европы от Украины в этом случае становится огромной, и самое главное, что все юридические риски переносятся на европейцев. Вся наша головная боль становится европейской», – говорит Симонов.
Это следует из того, что Украина и раньше пыталась продавить такую идею. В 2003 году шли переговоры по созданию трехстороннего консорциума (Россия, Украина и ЕС) по украинской ГТС. Однако этот проект тогда развалился, потому что Украина неожиданно заявила, что трехсторонний консорциум означает пересмотр контрактных договоров с Газпромом и передачу Украине права продавать российский газ Европе. На этом трехсторонний консорциум был похоронен.
«Хотя нам эта идея в чем-то и выгодна, но продавать газ Нафтогазу для перепродажи Европе мы не будем ни при каких обстоятельствах», – говорит Симонов. Хотя бы потому, что в этом случае Газпром сам создает себе нового конкурента на европейском рынке. Причем такого конкурента, который экспортирует огромные объемы газа при нехватке собственной добычи газа для своих нужд.