6 августа правительство ввело полный запрет на импорт мясной, молочной, рыбной и плодоовощной продукции из ряда западных стран сроком на один год. Годовой импорт попавшей под ограничения продукции оценивался тогда в 9,1 млрд долларов, причем на страны ЕС приходилось около 6,5 млрд долларов.
Если мы хотим увеличить рождаемость в стране, мы же за несколько дней не решаем этот вопрос
Зато отечественное сельское хозяйство в этом году снимает сливки, что особенно заметно на фоне замедления и даже падения объемов производства в промышленности и снижения продаж. Сельское хозяйство с начала года выросло более чем на 7,5%, достигнув почти 3 трлн рублей оборота.
Более того, молочная, мясная, рыбная отрасли, а также производители овощей и фруктов получат более мощную господдержку, чем прежде. Причем, если молочникам и производителям мяса государство уже давно помогало, то производители рыбной и плодоовощной продукции до сих пор оставались в тени. Минсельхоз не исключает, что уже к 2018 году России, чтобы прокормить себя, импортные продукты будут не нужны.
Прилавки полны
В целом участники отрасли отмечают, что панические прогнозы о том, что полки в магазинах опустеют, не оправдались.
«В ассортименте на прилавках практически ничего не изменилось. Все, что покупатели привыкли видеть, присутствует. Дефицита не возникло, потому что перезаключили контракты с другими странами и поменяли логистику», – говорит газете ВЗГЛЯД директор по развитию Ассоциации производителей и поставщиков продовольственных товаров «Руспродсоюз» Дмитрий Востриков.
«Глобального дефицита рыбной продукции у нас нет», – подтвердил исполнительный директор Союза предприятий рыбного хозяйства и аквакультуры Сергей Гудков. «По лососевым определенный дефицит был, но ажиотажный спрос спал и сейчас спрос и предложение сбалансированы», – добавил он.
Особую роль тут сыграл торговый партнер России по Таможенному союзу Белоруссия. «Белоруссия не присоединилась к эмбарго России. Поэтому многие товары (из запрещенных стран) заходят через Белоруссию, причем официально, без нарушения законодательства. Кусок мяса достаточно перефасовать, и страна происхождения – уже Белоруссия», – объяснил Востриков.
С одной стороны, Россия помогает партнеру по ТС развивать переработку и пищевую промышленность. Платон Магута из УК «Фонд Магута» посчитал, что сельское хозяйство Белоруссии нарастило объемы сельхозпоставок на российский рынок на 1–1,5 млрд долларов, что в масштабах белорусской экономики сумма существенная. Но с другой, ожидаемого резкого снижения конкуренции российские производители не ощущают.
Почему дороже
Одним из последствий ответных санкций России, безусловно, является рост цен на продукты. Правда, подорожали не только продукты, которые попали под эмбарго. Это в целом связано с более высокой инфляцией из-за девальвации рубля.
При этом в разных категориях продуктов ситуации с ценами отличаются.
Молочная продукция. «За этот период рост цен на молочку не превышал уровня роста цен, который был в прошлом году. Да, цены растут выше инфляции, но это же наблюдалось и в прошлом году», – рассказал газете ВЗГЛЯД председатель правления Национального союза производителей молока Андрей Даниленко. А в прошлом году, как известно, не было ни санкций, ни ответного эмбарго, ни столь резкой девальвации рубля.
Подорожание молочки объясняется не только сезонным фактором, но и зависимостью от импорта. Потому что ответные санкции России не означают полного запрета на ввоз продукции. По сути импорт из Европы был заменен импортом из альтернативных стран. Поэтому импортная молочка в силу ослабления рубля в любом случае дорожала бы как любой другой завозимый продукт – вне зависимости от страны производства.
«Это ограничение на импорт не создало критической ситуации для страны или населения, но напомнило, насколько важны собственные объемы производства», – говорит Даниленко.
Свинина. После ответных санкций в России резко подорожала свинина. Гендиректор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев объясняет это неожиданностью введения ограничений. «В один день резко сократилось предложение, естественно, на рынке началась нервозность и стали подымать цены. Спрос на бразильское мясо резко вырос, соответственно, цены поднялись на 40–50%», – говорит Ковалев.
«Однако за эти три месяца рынок снова сбалансировался: бразильцы вернули свои цены назад, пришли первые поставки из Китая, открыли новые рынки, например, Таиланд», – говорит собеседник. Появление новых поставщиков привело к падению цен на свинину у производителей на 20–25% по сравнению с максимумом, который был летом.
В рознице цены на мясо вряд ли изменятся, потому что росли они существенно медленней, чем в опте. «Но теперь никаких оснований для дальнейшего роста цен нет. Снижение цен в опте прекращает давление на рост цен в рознице. Рынок нормализуется», – объясняет Ковалев. Стоит оговориться, что инфляционные процессы будут влиять уже независимо от ответных санкций России.
«Цены несколько подросли, но в допустимом пределе. Потому что два-три месяца – это тот срок, на который нормальный поставщик имеет страховой запас на складе. Плюс сетевая розница так быстро цены не пересматривает, а на некоторые товары есть ограничения, например, цена не может измениться более чем на 5 рублей. Рынки ориентируются на сетевой ретейл, понимая, что если на рынке цена будет сильно отличаться, то никто покупать не будет», – отмечает Дмитрий Востриков из «Руспродсоюза».
Овощи и фрукты. Этой зимой стоит ожидать более дорогих овощей и фруктов на прилавках. «В декабре у нас закончатся грунтовые овощи и фрукты, и мы начнем ощущать последствия. Обычно до ноября нам хватает собственных ресурсов для снабжения. Скоро все пойдет в основном завозное. А учитывая девальвацию и отсутствие предложения внутри страны, зимой фрукты и овощи станут существенно дороже», – прогнозирует эксперт.
Рыба. А вот рост цен на отечественную рыбу Сергей Гудков из «Рыбного союза» объясняет тем, что рыбаки просто воспользовались ситуацией, чтобы получить большую норму прибыли. «Поэтому цены на треску в России поднялись с 90 до 145 рублей», – говорит Гудков.
Он объясняет, что в России нет такой практики, которая принята в той же Норвегии или Англии, когда рыбаки обязаны продавать определенную долю рыбной продукции на своем берегу, то есть внутри страны. Плюс квоты на вылов рыбы в России не привязаны к обязательству перерабатывать выловленную рыбу на российском берегу. «Отсутствие этих обязательств приводит к тому, что российские рыбаки могут продавать любой объем выловленной рыбы куда угодно – хоть на внутренний рынок, хоть на экспорт. Поэтому цены на отечественную рыбу, например, на ту же треску, формируются исходя из мировых цен», – объясняет он. Понятно, что рыбаки просто не будут продавать рыбу внутри России по цене ниже, чем они могут продать ее на экспорт.
Белоруссия нарастила объемы сельхозпоставок на российский рынок на 1-1,5 млрд долларов
Но рыбаки в условиях эмбарго сделали цены на рыбу для россиян еще выше, чем на мировых площадках. «В Норвегии цена на поставки на внутренний рынок 110 рублей (17 крон). То есть потребители и переработчики Норвегии получают треску по 110 рублей, а мы – по 145. Вот это сейчас мы увидели благодаря эмбарго», – говорит Сергей Гудков.
Наше родное
Некоторые сельхозпроизводители уже сумели нарастить объемы производства. Правда, в каждой категории продуктов есть свои особенности. Так, свиноводство уже сейчас получает дивиденды от введенного запрета на западное мясо. «Самое главное, что продолжается интенсивный прирост собственного производства», – говорит Ковалев.
«Если брать годовой баланс, то ровно столько, сколько мы не довезли по импорту свинины, мы добавили собственным производством. Примерно 180 тыс. тонн по году мы не довезем по импорту и примерно 170–175 тыс. тонн добавим собственного производства. Хуже дело состоит со шпигом. Дешевый шпиг в колбасах был заменен мясом птицы, поэтому вырос спрос на мясо птицы», – рассказывает Ковалев.
По данным Росстата, объемы производства мяса свинины увеличились в сентябре на 4% по сравнению с предыдущим месяцем – до 138,4 тыс. тонн, в годовом выражении рост за 9 месяцев составил 17%. А производство мяса птицы расширилось за три квартала почти на 6% – до 3,9 млн тонн.
Однако есть те, кто пострадал и на мясном рынке. Это мясопереработчики, которые не входят в вертикально-интегрированные холдинги. «Им пришлось покупать дорогое сырье. Свиная туша у производителя стоила 65 рублей, а поднялась до 250 рублей, рост в разы. А продукция мясопереработки на прилавке так сильно не подорожала, потребитель колбасной продукции увидел более скромный рост цен. Поэтому мясоперерабатывающие предприятия оказались в очень плохом финансовом состоянии», – рассказывает Востриков.
«Сейчас цены на свинину у производителей стали падать. Но они упали на 10%, а перед этим выросли в 3,5 раза. Поэтому это не сильно улучшило положение мясоперерабатывающих предприятий. Мы не исключаем, что эта отрасль у нас может разориться или как минимум поменять хозяев», – обращает внимание на проблемы эксперт.
В молочной отрасли продолжают расти объемы отечественного производства молочной продукции, плюс торговые сети стали теперь «чуть внимательней относиться к российским производителям». Но ситуация с сырым молоком не изменилась, сырье по-прежнему в дефиците. Чтобы полностью обеспечивать себя молоком и молочной продукцией, требуется время. «Все-таки это генетика, природный цикл. Если мы хотим увеличить рождаемость в стране, мы же за несколько дней не решаем этот вопрос», – говорит Даниленко. Второе, добавляет он, нужна долгосрочная государственная стратегия, которая не будет меняться ежегодно. «Потому что у нас правила игры и уровень поддержки по сельхознаправлению каждый год корректируются, что создает неустойчивую ситуацию и не вызывает доверия у инвесторов», – отмечает эксперт.
Похожая ситуация и с овощами и фруктами. «Можно говорить о выигрыше поставщиков грунтовых овощей и фруктов. Потому что на их продукцию возрос спрос со стороны сетевой розницы. Это помогло реализовать все, что у нас выросло, а в этом году был хороший урожай», – рассказывает Востриков из «Руспродсоюза».
«Однако кардинально что-то поменять на рынке овощей и фруктов за такое короткое время нереально. Чтобы радикально изменить ситуацию, нужно реализовывать госпрограмму поддержки рынка в течение 5–10 лет, которая включает, в частности, строительство логистических центров, хранилищ и развитие тепличных хозяйств», – считает он. Кроме того, говорит Востриков, надо, чтобы ответные санкции сохранялись, а транзитные перевозки через Белоруссию с заменой страны-происхождения были пресечены. Такие благоприятные условия позволят освободиться от фруктово-овощной импортной зависимости.
В рыбной отечественной отрасли благодаря эмбарго вскрылись две проблемы: это необоснованное завышение цен на отечественную рыбу и проблемы с ее переработкой. Та же проблема с дефицитом сурими (сырьем для производства крабовых палочек) возникает потому, что рыбаки не хотят заниматься переработкой. «Чаще всего сурими производят на кораблях сами рыбаки. Нужно технологическое оснащение и специалисты. Любая переработка – это труд и время. В добыче вы получите в десять раз больше прибыли, чем при переработке», – объясняет нежелание рыбаков осваивать новые направления бизнеса Гудков. «Пока мы еще живем на старых запасах, но скоро у нас будет серьезный дефицит крабовых палочек. Даже дальневосточные производители крабовых палочек вынуждены закупать сурими в Японии», – указывает эксперт.
Между тем рыбоперерабатывающие мощности в России простаивают. «У нас в Мурманске перерабатывающие предприятия загружены сырьем не больше чем наполовину. Потому что там незамерзающий порт плюс транспортная инфраструктура, которая позволяет быстро и недорого перевозить рыбу на европейский рынок. А рыбоперерабатывающие предприятия остаются незагруженными», – говорит Гудков.
Санкции эти проблемы высветили. И в свете поддержки отечественных производств государство должно ввести новые правила для рыбаков. Гудков предлагает государству мотивировать рыбаков поставлять рыбу на внутренний рынок и заняться переработкой рыбы. Тогда они не смогут играть с ценами и увеличатся объемы переработки рыбы.