Согласно данным исследования, проведенного газетой Wall Street Journal, 60 крупнейших компаний США в прошлом году вывели в офшоры 166 млрд долларов. Эта цифра означает, что они укрыли от американских налогов более 40% своей годовой прибыли.
Некоторые компании аккумулируют на счетах зарубежных подразделений поистине гигантские суммы
Таковы следствия налоговых правил, действующих в стране. Они стимулируют компании выводить деньги за рубеж, так как, согласно закону, компании не должны платить налоги с прибыли, которую они получили благодаря работе зарубежных подразделений при условии, что эти деньги не возвращались в США.
Крупные американские компании регистрируют большую часть своих продаж за рубежом на быстрорастущих рынках. Вот эти необлагаемые налогами заработки являются предметом дискуссий в США. В бизнес-кругах считают, что налоговые ставки в США выше, чем во многих других странах, что ставит американские компании в уязвимое положение на зарубежных рынках. Другие участники дискуссии утверждают, что возрастающие денежные потоки являются результатом хитроумной политики корпораций, благодаря которой доходы остаются в странах с низкими налогами.
Эта дискуссия становится особенно актуальной перед лицом чудовищного дефицита бюджета США. 10 из 60 компаний, исследованных Wall Street Journal, вывели в прошлом году в офшоры больше денег, чем заработали. И только 19 из 60 открыто сказали, какой удар по ним нанесет перевод денег, заработанных за рубежом, в головную компанию обратно в США. По их данным, им придется заплатить в общей сложности 95 млрд долларов дополнительных налогов.
Объединенный комитет по налогообложению посчитал, что изменение налогового законодательства с тем, чтобы обложить налогами зарубежные прибыли, принесет только в этом году казне дополнительные 42 млрд долларов. По данным исследования Wall Street Journal, общие доходы 60 крупнейших компаний США, принесенные их зарубежными подразделениями, выросли в прошлом году на 15% – до 1,3 трлн долларов с 1,13 трлн долларов годом ранее.
Тенденция выводить свои деньги за рубеж особенно отчетливо прослеживается в отношении 26 технологичных и фармацевтических компаний. Вместе они вывели 120 млрд долларов в прошлом году. Некоторые из этих компаний держат львиную долю своей наличности на счетах зарубежных подразделений. Например, Johnson & Johnson за рубежом по состоянию на конец года держала 14,8 млрд долларов из общей суммы в 14,9 млрд долларов.
Не все, что выводится американскими компаниями в офшоры, это наличность. Сенатский комитет в прошлом году обнаружил, что множество технологических и фармацевтических компаний переводят интеллектуальную собственность, например патенты, на баланс своих дочек, зарегистрированных в странах с низкими ставками налогообложения.
После этого данные компании получают рекордные продажи и доходы как раз в этих странах, что позволяет им снизить налоговые отчисления в США. То есть налицо замкнутый круг.
Компания Microsoft увеличила сумму денег, которые остаются на балансе ее зарубежных подразделений, на 16 млрд долларов в прошлом году, доведя ее до 60,8 млрд долларов. Рост объема денег на зарубежных счетах сопоставим со всем чистым доходом корпорации за год, составившим 17 млрд долларов. Microsoft отмечает, что зарубежные операции принесли ей 93% доналоговой прибыли в прошлом году.
Сенатский комитет в своем докладе отметил, что Microsoft перевела интеллектуальную собственность на свои подразделения в Сингапуре, Ирландии и Пуэрто-Рико, чтобы избежать уплаты 4 млрд долларов в качестве налогов в США. Лицензии и прибыль иногда путешествуют по нескольким зарубежным подразделениям, чтобы снизить налоговые выплаты.
«Microsoft выполняет все налоговые правила в каждой юрисдикции, где она ведет свою деятельность, и ежегодно уплачивает миллиарды долларов в федеральный, региональные, муниципальные бюджеты США, а также платит налоги за рубежом», – сказал сенатскому комитету вице-президент Microsoft по налогам Билл Сэмпл.
Некоторые компании аккумулируют на счетах зарубежных подразделений поистине гигантские суммы. Например, General Electric на конец прошлого года держала в офшорах 108 млрд долларов по сравнению с 102 млрд долларов годом ранее. GE утверждает, что большая часть этих денег инвестирована в активные операции, такие как строительство и работа заводов и исследовательских центров.
В России проблема офшоров уже давно обсуждается. Еще в 2011 году Владимир Путин, тогда председатель правительства РФ, высказался за деофшоризацию российской экономики. «Вывод национальной экономики, ее стратегических отраслей из офшорной тени – наша приоритетная задача на ближайший период», – говорил он тогда.
Но пока говорить об успехах в этом направлении рано. Тому свидетельством недавняя сделка по приватизации ОАО «Ванинский морской торговый порт», владельцами которого стали три кипрских офшора. «Дело в том, что пока нет никаких запретительных норм, и вряд ли они могут быть. Но с идеей необходимости деофшоризации это контрастирует», – сказал в конце января замглавы администрации президента РФ, пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков. Но, как передает ПРАЙМ, он отметил, что сделка «полностью соответствует действующему законодательству» и является «абсолютно легитимной».
«Офшор – это понятие довольно неоднозначное. Это, прежде всего, страна с льготным налогообложением. Здесь ставится такое условие, что если вы не ведете деятельность на территории страны, то и не платите никаких налогов. При этом реестры компаний в офшорных странах закрыты. Это и называют «классическим офшором», – отмечал управляющий партнер Concept consulting Ltd Владимир Боклыков.
Только, по его словам, теперь к данному понятию стали относить и другие страны. Например, Люксембург, хотя у него налогообложение довольно высокое и реестры открыты. Но в связи с тем, что он предоставляет некоторые льготы, его также называют офшором.
«Офшоры существуют в режиме трех задач. Первая – сокращение налогов, вторая – разные аферы, махинации, отмывание денег и нарушения Уголовного кодекса в области финансов и третья – просто для безопасности бизнеса», – говорил в интервью газете ВЗГЛЯД председатель совета директоров Национальной резервной корпорации Александр Лебедев.