В пятницу Госдума рассмотрит поправку об уменьшении отчислений работодателей на накопительную часть пенсии с нынешних 6% до 2% от зарплаты.
Введение накопительного элемента, то есть полный или частичный переход от распределительной системы к накопительной, порождает «эффект двойного бремени
С 2002 года для граждан России 1967 года рождения и моложе действует принцип: сумма взносов работодателей в Пенсионный фонд составляет 22% от зарплаты работника, 16% из них идут в страховую часть пенсии, остальные 6% – в накопительную. С 2013 года Россия возвращается на прежнюю, «солидарную» пенсионную систему, по которой старики будут жить лишь на пенсионные взносы, выплачиваемые молодыми.
В интервью газете ВЗГЛЯД первый заместитель председателя комитета Госдумы РФ по бюджету и налогам Оксана Дмитриева рассказала, почему она лично предлагала отменить накопительную часть пенсии ещё в 2001 году.
ВЗГЛЯД: Сокращение накопительного элемента пенсий, пожалуй, один из главных спорных моментов Стратегии развития пенсионной системы. Почему у него так много критиков?
Оксана Дмитриева: Я изначально была противником этой реформы, когда в 2001 году принимали соответствующие законы, и тогда же предсказывала ее провал. Так и случилось.
Введение накопительного элемента, то есть полный или частичный переход от распределительной системы к накопительной, порождает «эффект двойного бремени». В этом случае приходится отчислять на выплаты нынешним пенсионерам и копить на свою будущую пенсию. То есть одновременно нужно делать и то, и другое. И это бремя ложится на работающих граждан.
В итоге приходится, во-первых, снижать относительный размер пенсий, что фактически происходило с начала пенсионной реформы до 2007 года. Во-вторых, увеличивать тариф, что тоже было сделано в 2011 году. Третий вариант – это дотации из бюджета. Дотирование Пенсионного фонда начали активно осуществлять с 2009 года. В итоге сегодня мы имеем все три отрицательных следствия действия накопительного элемента.
Эффект такого «двойного бремени» очень продолжительный, длится он около 50 лет. И пика своего даже еще не достиг, это произойдет только в 2024 году, если, конечно, мы сохраним накопительный элемент. Я вам назвала следствия применения такой системы для нынешних пенсионеров, работодателей и бюджета. Но и будущим пенсионерам система ничего не дает, поскольку эти деньги стремительно обесцениваются.
ВЗГЛЯД: Известно, что средства, которые сейчас идут в накопительную часть пенсии (в отличие от страховой части), государством не индексируются, а какова доходность от инвестиций данных средств?
О.Д.: Доходность по пенсионным накоплениям составляет 6,5%. Это в ВЭБе. В НПФ и управляющих компаниях есть разные оценки – среднегодовая, средневзвешенная, но, как правило, это около 7,5–8%. И то, и другое ниже инфляции и существенно ниже, чем темпы роста номинального ВВП.
ВЗГЛЯД: Критики говорят, что, предлагая сократить отчисления работодателей на накопительную часть пенсии, Минтруд просто пытается заткнуть дыру в бюджете Пенсионного фонда России, не более того. Что вы скажете на это?
О.Д.: Действительно, переход к накопительной системе порождает дефицит Пенсионного фонда. Это совершенно очевидно. Это и есть «эффект двойного бремени». Но не только.
Пенсия молодых людей, участвующих в накопительной пенсионной системе, в будущем при прочих равных будет ниже, чем у их более старших коллег. Ведь пенсионные взносы первых обесцениваются гораздо быстрее.
Что касается страховой части, то государство ее индексирует. По нашим расчетам, средняя индексация за прошедший период составила 15%, а средняя доходность накопительной части пенсии, напомню, – 6,5%.
ВЗГЛЯД: Депутаты решили урезать накопительную часть пенсии, не дожидаясь самой пенсионной реформы. К чему такая спешка?
О.Д.: Чем быстрее от нее отказаться, тем меньше будет потерь у нынешнего поколения работающих молодых граждан. Каждый год промедления – это вывод все больших средств финансовыми посредниками. И большее обесценивание этих накоплений.
Финансовые лоббисты боролись за каждый год действия накопительного элемента, ведь это большие деньги, которые к ним уходили. И если бы они полностью выиграли 2013 год, то получили бы 581 миллиард рублей, а так им достанется на 350 миллиардов меньше.
ВЗГЛЯД: Опять же, противники «страхового маневра» уверены, что менять такие стратегические параметры пенсионной системы из-за, скажем, неудачного инвестирования за относительно короткий отрезок времени неправильно...
#{smallinfographicleft=435845}О.Д.: Во-первых, восемь миновавших лет – не такой уж и малый срок. Причем период с 2004 по 2008 год можно назвать благоприятным.
Это время первоначальной капитализации, когда на биржу выходили недооцененные предприятия. И того роста рынка, который был до кризиса, в будущем не будет. Но даже несмотря на столь благоприятный период для инвестирования, мы имеем в итоге такую низкую доходность.
Есть еще один момент. Теоретически обязательная накопительная пенсионная система не может быть более эффективна, чем распределительная. Невозможно инвестировать на длительный период времени – 40 лет – средства пенсионных накоплений более эффективно, чем рост самой экономики. То есть доходность будет заведомо ниже темпа роста номинального ВВП.
Если накопительная система охватывает все население, это уже очень большие деньги, составляющие значительный процент от ВВП. А инвестиционный портфель в любом случае не может быть рисковым, он диверсифицированный. Это доказывается как теоретически, так и практически. Достаточно просто взять и посмотреть на темпы роста крупных портфелей за длительный период времени.
Плюс ко всему возникают расходы на обслуживание всей этой системы. Они не нулевые. Расчеты показывают (а мы внимательно это считали по разным моделям), что при таком отклонении доходности от ВВП, как у нас, за восемь лет накопительная система будет более эффективна, чем солидарная, если на одного работающего будет приходиться более 500 пенсионеров.
А в случае только нормативного отклонения (10% на расходы) накопительная пенсионная система оказывается более эффективной, чем распределительная, если на одного работающего приходится более двух пенсионеров. Таких сценариев нет.
ВЗГЛЯД: Выходит, государство дает понять, что ни денег, ни желания заниматься дополнительными пенсиями будущим старикам у него нет? Придется обходиться собственными силами и средствами?
О.Д.: Речь идет об обязательном накопительном элементе. Это когда всех обязывают платить взносы как налог. А затем этот налог фактически достается финансовым посредникам. Что касается дополнительного добровольного пенсионного страхования, то его никто не отменял.
Более того, лично я выступаю за освобождение от налогов и всяческое поощрение дополнительного добровольного пенсионного обеспечения. Но это совсем другое.
Мы же говорим об обязательном налогоподобном платеже. Гражданин не имел права выбирать. Представьте, что всем бы сказали: «Вы можете все отчисления направить в накопительную часть, и тогда ваша доходность будет 6,5%, или в солидарную с индексацией в 15%». Думаю, 95% выбрало бы второй вариант.
ВЗГЛЯД: Судя по реакции представителей думских фракций, препятствий для принятия законопроекта нет?
О.Д.: Фракция «Справедливая Россия» будет голосовать «за», КПРФ тоже, они также всегда выступали за уход от накопительной системы. Кстати, мы это предлагали неоднократно.
Хорошо, что социальный блок правительства все-таки настоял на этом решении, и я считаю, что они поступили очень правильно. От них потребовались мужество и профессионализм.