В среду в Госдуме во втором чтении обсуждали проект закона «О национальной платежной системе» (НПС). Камнем преткновения является пункт, обязывающий платежные системы использовать инфраструктуру, расположенную на территории России.

Все разговоры о том, что поправки, которые мы вносим, могут каким-то образом не дать возможности международным платежным системам работать в России, не выдерживают никакой критики

О необходимости создания НПС в декабре 2009 года заявил президент Дмитрий Медведев, поставив тогда же задачу создать «национальный аналог» Visa или MasterCard. Однако участники рынка опасаются, что непосредственно сами Visa и MasterCard после принятия закона  в России окажутся вне закона.

О том, почему поправка, уравнивающая в правах иностранные и российские платежные системы, вызвала столько шума, газете ВЗГЛЯД рассказал глава комитета по финансовым рынкам Госдумы Владислав Резник.

ВЗГЛЯД: Владислав Матусович, поправки к проекту закона «О национальной платежной системе» (НПС), в частности требование к операторам платежных систем использовать инфраструктуру, расположенную на территории России, вызвали много нареканий со стороны участников рынка. Поясните, пожалуйста, в чем суть поправок?

Владислав Резник: Сути многие действительно не понимают, и все то, что я читаю в прессе, меня сильно удивляет. А ерунду комментировать не очень приятно. Все разговоры о том, что поправки, которые мы вносим, могут каким-то образом не дать возможности международным платежным системам работать в России, не выдерживают никакой критики. Отнять возможность у наших граждан рассчитываться картами за рубежом – очевидная ерунда.

ВЗГЛЯД: Так в чем же суть конфликта?

В. Р.: Активность вокруг закона о НПС повышенная, и я чувствую, что организованная. Что дает закон? Скажем так, он создает государственное регулирование в сфере платежных услуг. Проект этот большой, сложный. Документ содержит больше ста страниц, охватывая весь круг вопросов, связанных с оказанием платежных услуг в России.

Естественно, что регулировать – и регулировать эффективно – можно только то, что находится под юрисдикцией Российской Федерации, то есть то, что находится на нашей территории.  В полной мере это распространяется и на экономическую сферу, банковскую, страховую, относится и к так называемой инфраструктуре платежных систем: лизингу, процессингу, расчетным банкам и многому другому.

Что предлагает мы? Первое – обязательное использование для платежей, которые осуществляются внутри РФ, платежной инфраструктуры, которая тоже находится на территории России. Второе – запрет на передачу информации о внутренних платежах за пределы страны.

При этом никто не ограничивает никакие трансграничные операции и передачу информации о трансграничных переводах.

ВЗГЛЯД: И Россия, как мы понимаем, в этом смысле вовсе не инноватор?

В. Р.: Абсолютно нет. Такой подход применяется в Канаде, Франции, частично в Италии, Китае. Великолепно система работает на Филиппинах, кстати, она у них куда более мобильна, чем Visa или MasterCard.

ВЗГЛЯД: Но в России опасаются, что деятельность международных платежных систем, как раз Visa и MasterCard, на которые приходится до 90% российского карточного рынка, перестанет соответствовать требованию закона...

В. Р.: Законопроект никоим образом не ограничивает деятельность международных платежных систем на территории России, не ограничивает возможность использования иностранных платежных карт на территории РФ, равно как и карт, эмитированных в России, – за рубежом

ВЗГЛЯД: Некоторые эксперты считают, что закон о НПС может способствовать созданию неравных условий ведения бизнеса для операторов. Что вы скажете на это?

В. Р.: Нет никаких привилегий для «своих», то есть для отечественных систем по сравнению с международными. Напротив, с принятием закона платежный бизнес получает равные права и обязанности. Неравные условия будут созданы в том случае, если мы будем регулировать исключительно наши платежные системы, а международные платежные системы останутся вне контроля.

ВЗГЛЯД: Однако если поправки все-таки будут приняты, то иностранные операторы должны будут потратиться на открытие в России своих центров, либо операции по их картам будут серьезно сокращены. Соответственно, можно ждать, что рано или поздно эти расходы лягут на плечи клиентов?

В. Р.: Такой же вопрос ранее стоял перед СВИФТом (SWIFT – международная межбанковская система передачи информации и совершения платежей, прим. ред.). Такой вот СВИФТ еще до этого закона уже начал строить в России свой центр по обработке информации.

В среду на презентации законопроекта у нас были представители международных платежных систем. Кстати говоря, «Дайнерс Клаб» (Diners Club), есть такая международная платежная система, уже работает в таком виде в России. Другое дело, что работает она в привилегированном сегменте рынка, количество карт у них не очень большое. Не такое, как у Visa и MasterCard. Но и представители MasterCard сказали, что они согласны работать так, как прописано в проекте закона, если он будет принят.

Наибольшее неудовольствие законопроект вызывает у крупнейшей платежной системы – Visa.

ВЗГЛЯД: Но ведь в законопроекте наверняка есть переходный период, который позволит платежным системам перестроиться?

В. Р.: Законопроект предполагает достаточно большой, до трех лет, отлагательный срок, который дается на техническую реализацию указанных требований. Повторюсь: аналогичный подход широко применим во всем мире.

У платежных систем есть выбор: либо создать локальный процессинг (деятельность по обработке и хранению информации, необходимой при осуществлении платежей – прим. ред.) собственными силами, либо воспользоваться процессингом крупнейших российских банков. Возможны и другие способы. Какие – участники рынка выберут после принятия закона. Это уже вопрос коммерческой целесообразности.

ВЗГЛЯД: А как насчет рядовых держателей карт? Их кошельку ничего не угрожает?

В. Р.: К росту стоимости «карточных» услуг принятие закона «О национальной платежной системе», конечно же, не приведет. Это все пугалки. Но я вполне понимаю те коммерческие структуры, которые до сих пор фактически не подпадали под регулирование в РФ, мне понятно их дальнейшее стремление к этому, понятны приводимые ими аргументы.

Да, им придется вложить несколько десятков миллионов долларов в инфраструктуру в России. Да, им придется регулироваться в данном случае Центральным банком. Речь идет о тех случаях, когда и плательщик, и получатель денег находятся на территории России.

Понятно, что платежные системы хотят работать так, как работали до сих пор. Все остальное – это пугалки.

ВЗГЛЯД: Тем не менее есть мнение, что требование использовать российскую инфраструктуру необоснованно. Не проще было бы просто перевести электронные платежи под контроль российского ЦБ?

В. Р.: Тогда ответьте мне на вопрос: а как можно осуществлять государственное регулирование того, что не находится на территории России?

ВЗГЛЯД: Но вы же не станете отрицать, что собственные платежные системы в России фактически неразвиты?

В. Р.: Не стану. Именно поэтому в законе о госуслугах появилась глава, посвященная универсальной электронной карте (этот проект вывели из закона «О национальной платежной системе» – прим. ред.). Если задуманное будет реализовано, российская платежная инфраструктура серьезно обогатится. И эта пустота будет заполнена.

ВЗГЛЯД: Каковы, на ваш взгляд, перспективы принятия законопроекта о НПС?

В. Р.: Мы с Центробанком (все то, о чем я говорил до сих пор, – не только моя позиция и позиция депутатов комитета, но и позиция ЦБ) в апреле рассчитываем принять законопроект. Работа над ним практически закончена.