После затянувшихся более чем на месяц размышлений Росохранкультура аккредитовала Российский союз правообладателей, президентом которого является Никита Михалков, на сбор авторских отчислений с производителей и импортеров техники и чистых носителей. Об этом говорится в приказе службы, размещенном на ее официальном сайте во вторник.
Что такое фактическое использование? Это, по сути, то, какую музыку народ слушает и какие фильмы смотрит
Выбор между РСП и его единственным конкурентом, Российским обществом по смежным правам (РОСП), был сделан в пользу первого «с учетом рекомендаций аккредитационной комиссии», заседание которой состоялось 20 сентября.
Ставка сборов составляет 1% от стоимости таких товаров (цифровые камеры, телефоны, DVD-проигрыватели и проч.). И ставку, и перечень товаров определило постановление правительства, подписанное премьер-министром Владимиром Путиным 14 октября.
Гендиректор Российского союза правообладателей Андрей Кричевский объяснил газете ВЗГЛЯД, каким образом будет происходить распределение средств и какие гарантии дает РСП, что деньги пойдут туда, куда и должны идти.
ВЗГЛЯД: Андрей Борисович, во вторник стало известно, что Российский союз правообладателей аккредитован на сбор авторский отчислений с производителей и импортеров техники и чистых носителей. По этому поводу очень много писали, по большей части в негативном ключе. Объясните, для чего все затевалось?
Андрей Кричевский: В чем идея этого сбора? Смотрите: я иду в магазин и покупаю лицензионный диск, допустим, музыкальный. Дальше я прихожу домой и думаю: CD-плеера у меня нет, а в метро хорошо было бы послушать музыку. Тогда я беру и перекачиваю купленный диск к себе на мобильный телефон, чтобы слушать музыку через наушники.
Все нормально – закон это делать не запрещает. Но при такой ситуации получается, что тот певец, который спел эту песню, тот композитор, который написал музыку к ней, и та звукозаписывающая компания, которая сделала этот диск, теряют деньги. Потому что, по идее, надо было купить для мобильного телефона, а не копировать с лицензионного диска. Но я сделал иначе. И вот чтобы компенсировать потери певцов, композиторов, изготовителей фонограмм при таком копировании, так называемом копировании в личных целях, и был придумал этот сбор.
Придуман, замечу, очень давно. Даже в России норма, регулирующая данный вопрос, действует уже больше 15 лет. Ну а во всем мире это уже многолетняя практика, в странах Европы и Америки такой сбор осуществляется, позволяя поддерживать не только правообладателей в частности, но и культуру в целом, являясь, по сути, таким внебюджетным источником ее финансирования.
ВЗГЛЯД: Но ведь музыканты уже получают свои авторские отчисления, которые заложены в цене продукта. Выходит, что теперь они будут получать их дважды? Даже вы сказали, что человек покупает лицензионный диск...
А. К.: В лицензионном диске заложена цена за прослушивание этого диска. Плата за копирование этого диска в цену не заложена.
ВЗГЛЯД: Каким образом будет происходить распределение средств?
А. К.: Распределение средств будет осуществляться в соответствии с Гражданским кодексом, который устанавливает, что 40% собранных средств уходит авторам музыки и кино, 30% – исполнителям, еще 30% – изготовителям фонограмм и аудиовизуальных произведений. Что это означает на практике? ГК установлено, что распределение осуществляется согласно фактическому использованию и в соответствии со статистической информацией. Что такое фактическое использование? Это, по сути, то, какую музыку народ слушает и какие фильмы смотрит. То есть что у нас в данный момент популярно, актуально, что реально покупают.
Все зависит от степени популярности музыканта в период, по которому идет распределение средств
Данную информацию можно получить из нескольких источников. Например, таким источником являются данные розничных сетей по продаже дисков. Это также данные из кинотеатров о просмотре фильмов, это данные из аккредитованных организаций по авторским и смежным правам, то есть данные ресторанов, кафе, дискотек, радио. Информация о том, какие фонограммы, какие музыкальные произведения сейчас используются путем публичного исполнения.
ВЗГЛЯД: А как тогда определить, сколько, грубо говоря, дать музыканту X, а сколько – музыканту Y?
А. К.: Все зависит от степени его популярности в период, по которому идет распределение средств. К примеру, вот за 2010 год мы получили данные, что такие-то музыкальные или кинопроизведения являются актуальными, популярными и активно используются. Вот есть список. И дальше в соответствии с этим списком по нисходящей распределятся та сумма, которая была собрана за вышеуказанный период.
ВЗГЛЯД: Но эти данные могут вызывать сомнения. Или нет?
А. К.: Они объективны. Трудно спорить с данными розничных сетей продаж. Они предоставляют всю информацию, она у них, в конце концов, есть на сайте. То же самое и с кино. Сейчас ввели систему единого кинобилета, есть абсолютно объективные данные о том, на какие фильмы люди ходят. Что касается данных РАО (Российское авторское общество – прим.) и ВОИС (Всероссийской организации интеллектуальной собственности), которые осуществляют сборы за публичное исполнение фонограмм и музыкальных произведений, то есть за авторские и смежные права, то здесь тоже данные объективны. Каждое кафе, ресторан, дискотека, то же самое радио предоставляют отчет, «что мы в этом месяце играли». Потом эти данные суммируются и могут быть предоставлены РСП для последующего распределения денег, собранных за частное копирование.
Гендиректор РСП Андрей Кричевский не видит ничего страшного в том, что цены на оборудование из-за авторского сбора немного повысятся (Фото: пресс-служба РСП) |
ВЗГЛЯД: Вы сказали, что 40% получат авторы, по 30% – исполнители и изготовители, а что получит непосредственно РСП? Сбор авторских отчислений – это тоже работа, а всякая работа требует оплаты.
А. К.: Дело в том, что РСП – это в первую очередь общероссийская общественная организация, и она не преследует цели извлечения прибыли. Поэтому говорить о том, что конкретно получит РСП, – не совсем правильно. Вопрос в том, что надо покрывать расходы на осуществление деятельности по сбору, распределению и выплате вознаграждения правообладателям. Такое положение содержится в Гражданском кодексе, который позволяет организациям по коллективному управлению удерживать часть средств на покрытие этих расходов.
ВЗГЛЯД: Какую именно часть?
А. К.: Советом РСП установлено, что не может удерживаться более 15% от собранных средств.
ВЗГЛЯД: То есть по факту у нас получится, что авторам пойдет не 40%, а 35%, соответственно, исполнителям и изготовителям – не 30%, а 25%?
А. К.: Если считать абсолютные цифры, то да. Но реально мы берем 100%, из них вычитаем 15%. А оставшиеся 85% делятся в пропорции 40–30–30.
ВЗГЛЯД: Какие гарантии может дать РСП, что каждая копейка пойдет туда, куда нужно, что не будет злоупотреблений?
А. К.: РСП как аккредитованная государством организация с сегодняшнего дня получает не только права, но и обязанности. В первую очередь обязанность ежегодно предоставлять детализированный отчет Росохранкультуре, которая является федеральным органом власти, уполномоченным в сфере авторских и смежных прав.
Данный сбор – это тоже одна из издержек импортера или изготовителя оборудования. Да, скорее всего, они переложат ее на потребителя, но как и любую другую свою издержку
В этом отчете указывается, сколько денег собрано, с кого собрано, кому выплачено, сколько не распределено, указываются соответствующие причины, почему деньги не выплачены, указывается, сколько ушло за рубеж, сколько выплачено российским правообладателям и так далее, и так далее.
Помимо этого, Росохранкультура наделена правом проводить еще более глубокую проверку обществ по коллективному управлению, имеющих государственную аккредитацию. И скрыть что-либо при таком контроле достаточно сложно. Более того, отчеты аккредитованных организаций ежегодно публикуются в общефедеральных СМИ. Сами правообладатели, которые являются учредителями и членами РСП, а самое главное, входят в совет – руководящий орган этой организации, – они осуществляют контроль за деятельностью РСП. Они-то и следят, куда уходит каждая копейка. Также существуют ревизионная комиссия РСП.
ВЗГЛЯД: Любой налог в нашей стране устанавливается федеральным законом. По сути, новый авторский сбор – это тоже налог. Тогда почему он был введен постановлением правительства?
А. К.: Считать, что это налог, – неправильно, потому что данный сбор не соответствует определению налога. То есть это совершенно другое, гражданское, а не административное правоотношение. Это правоотношения между аккредитованной организацией, которая является представителем правообладателей, и импортерами и изготовителями оборудования.
Если ты ввозишь определенное оборудование, на котором можно осуществить запись в личных целях, тогда ты платишь этот сбор, если нет – не платишь. Соответственно, этот сбор явно не носит налогового характера. Это именно компенсационный сбор, который предусмотрен Гражданским кодексом, где определено, что порядок осуществления данного сбора и его ставка устанавливаются постановлением правительства РФ.
ВЗГЛЯД: А как вы можете оценить объем этого рынка?
А. К.: Потенциально размер сборов может составлять порядка 100 млн долларов в год. Но реально, при том механизме сбора, который заложен в постановлении правительства, собрать все 100% будет крайне сложно.
ВЗГЛЯД: Андрей Борисович, последний вопрос. Многие опасаются, что итоговая стоимость носителя увеличиться. То есть, по сути, все будет переложено на плечи покупателей. Справедливо ли это?
А. К.: Смотрите. Вот, к примеру, выросли цены на бензин, соответственно, повышается стоимость транспортировки товаров, тех же мобильных телефонов. Естественно, что это перекладывается на плечи потребителей, и ни у кого данный факт не вызывает удивления. Это коммерческая деятельность импортеров или изготовителей оборудования.
Данный сбор – это тоже одна из издержек импортера или изготовителя оборудования. Да, скорее всего, они переложат ее на потребителя, как и любые другие свою издержки.
И еще важный момент. Телефон, допустим, стоит 7 тыс. рублей. 1% от этой суммы – 70 рублей. То есть удорожание этого товара в потенциале составляет 70 рублей. Я думаю, что это абсолютно несущественная цифра.