Промежуточные итоги борьбы финансовых властей с теневой экономикой во вторник подвел председатель ЦБ Сергей Игнатьев, выступивший на парламентских слушаниях в Госдуме.
Александр Буксман утверждает, что 1,5 тыс. сотрудников Банка России и его подразделений владеют акциями коммерческих банков
«По моим осторожным оценкам, объем фиктивных операций по обналичиванию составляет 50–80 млрд рублей в месяц, по переводам денежных средств – 3–4 млрд долларов в месяц. Всего объем фиктивных операций – 1,5–2 трлн рублей в год, а потери бюджета составляют от 500 до 800 млрд рублей в год», – сокрушается господин Игнатьев. В Росфинмониторинге отказались прокомментировать цифры, озвученные председателем ЦБ, и обсудить возможность перераспределения надзорных функций в банковской сфере.
В последнее время банковское и экспертное сообщество обсуждает возможную причастность самих сотрудников ЦБ к преступлениям в финансовой сфере. Начало дискуссии положили письма главы ВИП-банка Алексея Френкеля, обвиняемого в подготовке убийства первого зампреда Банка России Андрея Козлова. В первых двух посланиях банкир утверждал, что ЦБ допускает злоупотребления при осуществлении банковского надзора и работает в пользу иностранных организаций, в частности американского Добровольческого корпуса по оказанию финансовых услуг. А в третьем письме прямо обвинил сотрудников Банка России в отмывании денег. В Добровольческом корпусе отказались прокомментировать обвинения господина Френкеля. ВИП-банк во вторник был признан банкротом.
Проверкой деятельности Центробанка занимается Генпрокуратура. Первый заместитель генпрокурора Александр Буксман сообщил во вторник, что «в ходе проверок деятельности ЦБ и его территориальных подразделений выявлены недостатки». «Банк России не обеспечивает в полной мере реализацию возложенных на него функций. Некоторые нормативные документы имеют нечеткие формулировки, что приводит к различному трактованию инструкций ЦБ. Это создает предпосылки для коррупционных проявлений», – заявил заместитель генпрокурора. Кроме того, Александр Буксман утверждает, что 1,5 тыс. сотрудников Банка России и его подразделений владеют акциями коммерческих банков, «что может порождать конфликт интересов». В ЦБ обещают исправить ситуацию.
В сложившихся условиях глава комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам Владислав Резник предложил выделить надзор из функций Центробанка. Но Геннадий Меликьян, который курирует в Центробанке банковский надзор, выступил против. «Если мы считаем необходимым изменить принцип реализации надзора, то надо отменять и закон о Центральном Банке, и закон о банках и банковской деятельности, и закон по отмыванию, и о страховании вкладов, потому что в них всех на Банк России возлагаются конкретные функции, которых нет в Кодексе об административных правонарушениях», – заявил господин Меликьян.
Сергей Игнатьев поддерживает коллегу. ЦБ нельзя лишать права отзывать лицензии у банков за нарушение законов о противодействии отмыванию доходов, полученных преступным путем, уверен глава Банка России. «Любой такой псевдобанк, специализирующийся на фиктивных операциях, будет в таком случае существовать вечно. У него не будет финансовых проблем, а все нормативы будут выполняться с запасом», – заявил председатель ЦБ, напомнив, что административный штраф за эти нарушения составляет всего 100 тыс. рублей.
По словам Сергея Игнатьева, практически все банки, лицензии у которых была отозвана за нарушение закона «О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», не имели реального банковского бизнеса. С начала 2005 года лицензии лишились 70 кредитных организаций, доля которых в совокупных активах банковской системы составляла 0,5%, во вкладах населения – 0,1%.
Ольга Шкред из Financial Bridge называет объемы фиктивных банковских операций, обозначенные Центробанком, «реалистичными». И перераспределять функции между финансовыми ведомствами в разгар кампании по борьбе с отмыванием нецелесообразно, уверена аналитик. «У ЦБ, безусловно, должна быть контрольная функция как условие для стабильности в банковском секторе, – говорит Ольга Шкред. – Но Банк России должен пересмотреть приоритеты в этом вопросе. Банковское сообщество не могут не беспокоить факты лишения лицензий по итогам одного-двух предупреждений по операциям с незначительными суммами».