По случаю 50-летия со дня выхода мультфильма «Бременские музыканты» Центробанк выпустил памятные монеты с его героями, как ранее уже поступал с героями «Винни-Пуха» и «Ну, погоди!». У «Союзмультфильма» образовалась претензия.
«Они не могли это выпустить без нашей лицензии, – заявила председатель совета директоров киностудии Юлиана Слащева радиостанции «Говорит Москва». – Я переговорю с ними (с ЦБ) еще раз сегодня, попытаюсь выяснить, почему так происходит. Но, конечно же, это персонажи студии и права на этих персонажей у нас».
В свою очередь пресс-служба Центробанка сообщила ТАСС, что выпуск монет в честь юбилея Трубадура и Ко был выполнен в соответствии с лицензией: договор с «Союзмультфильмом» был заключен 27 июля прошлого года, а 5 апреля текущего было подписано дополнительное соглашение.
Будем надеяться, что Банк России и киностудия «Союзмультфильм» (кстати говоря, государственная) уладят спор между собой в соответствии с законом и справедливостью, главное – сделать это как можно скорее, ибо выглядит их борьба вызывающе и странно. Столь же странно, как выглядела бы борьба любых двух российских ведомств за пушкинского Кота-ученого, портрет Гагарина или образ статуи Родина-мать. Герои «Бременских музыкантов» точно такое же общенациональное достояние, даже минуя уточнение о том, что рождено оно было в стране государственной собственности.
Дело не только в том, что это действительно хороший мультфильм, сильно опередивший свое время. Но и в том, что он стал частью культурного кода всей российской нации.
#{bigimage=1574768}Но начать нужно с создателя – с режиссера-мультипликатора Инессы Ковалевской. Сама ее фигура подчеркивает советский модерн в вопросах гендерного равенства в сравнении с отсталым Голливудом. На счету СССР первая женщина-министр, первая женщина-космонавт, первая женщина режиссер оперы и первая женщина капитан дальнего плавания. Ковалевская не была первой женщиной – мультипликатором, но в тех же США с их гораздо более консервативной корпоративной системой такие женщины в принципе были экзотикой, а женщин-мультипликаторов национального значения не было вообще ни одной. Ковалевская как раз из таких.
В марте Инессе Алексеевне исполнилось 86 лет. И дай ей бог здоровья – от всего «русского мира».
Ее мультфильмы – это работы, выполненные в разных стилях, но неизменно на совесть. Таким не страшно доверить детей – там и уму, и сердцу, «смех и радость мы приносим людям».
Определившись на «Бременских» со своим фирменным жанром – рисованным мюзиклом, Ковалевская с годами обогатила национальную культуру множеством образов и, как сказали бы сейчас, мемов, выдержавших проверку у нескольких поколений. Песни «Чунга-Чанга», «Бяки-буки», «Я на солнышке лежу» объединяют 60-летних с 14-летними, абсолютно все страты, людей любых профессий и убеждений. По насвистыванию этих и других мелодий из ее наследия русские узнают своих.
Ковалевская объединяет даже советских с антисоветскими.
Одних только пластинок с песнями из «Бременских» было продано 28 миллионов штук. По меркам США – это трижды бриллиантовый диск. Это ненамного меньше, чем количество сбытых по всему миру копий альбома «Сержант Пеппер» группы The Beatles (32 млн), и больше, чем результат сборника золотых хитов группы Queen (25 млн).
Но то – весь мир. По меркам одного СССР – это колоссальная прибыль для государственной казны, сопоставимая с лучшими трудовыми подвигами во имя светлого будущего. Конечно, не Ковалевская написала эти песни, но без нее этих песен бы не было.
Она выступила как по-хорошему наглый новатор, превратив анималистическую немецкую сказку в рок-оперу. Уже на уровне подхода это, если хотите, Тарантино своего времени, придающий новое измерение старым сюжетам за счет радикальной смены жанра и прогрессивной звуковой дорожки. А с учетом того, что в оригинале таких персонажей, как Трубадур, Принцесса и Король, не было, налицо именно самодостаточное произведение, а не просто «экранизация».
Сказка братьев Гримм заканчивается тем, что животные обжились в логове разбойников. Простое немецкое счастье с синицей в руках и вовсе без журавлей (дворцов заманчивые своды), тем более без идей о космополитичной свободе.
То есть по своему пафосу это было абсолютно либеральное произведение, а значит и антисоветское. Которое тем не менее внесло колоссальный вклад именно в советское «народное хозяйство».
Будучи смелым проектом относительно молодых и еще не звездных – самой Ковалевской, поэта Энтина, композитора Гладкова, актера Анофриева и сценариста Ливанова («Шерлоком Холмсом» он станет потом), «Бременские музыканты» изначально создавались, как хит, по всем законам шоу-бизнеса. Отсюда и гайдаевское трио в кадре, так и не подтвержденное озвучкой реальных актеров. В мультфильме должны были петь и Никулин, и Вицин, а кроме них – Андрей Миронов, Олег Янковский и Зиновий Гердт. Стахановский подвиг Анофриева, в итоге озвучившего всех, кроме Осла и Принцессы, был вынужденной мерой. Но дыры в расписании породили удивительный творческий эксперимент на два с половиной голоса, ставший для отечественной мультипликации вехой.
Трубадура-хиппаря придумала именно Ковалевская (как и Сыщика, кстати, при том что продолжение снимала не она), попав тем самым в нерв не столько даже детской, сколько молодежной аудитории. С точки зрения советских нормативов это было почти что идеологической диверсией и «низкопоклонством перед Западом» (в чем мультфильм обвиняли вполне официально).
На деле Ковалевская играла в такт с лучшими друзьями СССР, разлагавшими западную систему изнутри – теми самыми хиппи, которые боролись за мир, презирали капитализм и весело грабили награбленное. Все это отражено в мультфильме, поймавшем актуальный дух времени в старых бременских лесах.
При другом принципе продюсирования эта рок-опера могла бы пережить по-настоящему международный триумф, навязав несколько прилипчивых мелодий всему левому движению. Но как-то не сложилось, потому «Бременские музыканты» остаются сугубо национальной жемчужиной, намертво вросшей в наш культурный код.
Прилюдная драка двух государственных структур за ее образы – это какой-то сюр в условиях, что мультфильм «Бременские музыканты» и песни из него объединяют десятки народов в рамках одной большой страны и за ее границами. Он общий. Во всех смыслах – общий. Но в первую голову все-таки наш. «Е! Е-е! Е-е!».