Новая книга Мураками, само собой, стала сенсацией еще до того, как публика толком ознакомилась с ее содержанием: в Японии (где первые два тома вышли весной 2009-го, а третий – год спустя) тиражи сметались с полок за считанные часы. Еще бы – это первый роман великого писателя земли японской со времени «Послемрака», вышедшего в 2004-м, да еще в трех томах, да еще с прозрачной аллюзией на «1984» Джорджа Оруэлла. В творческой биографии главного японского западника, пожалуй, трудно обнаружить проект, запуск которого сопровождался бы более грандиозными ожиданиями.
Как всегда, целый заповедник зарывшихся в себя скромно-обаятельных фриков, вокруг которого плещется необъятный океан литературных реминисценций
На русский язык «1Q84» переводит отец-основатель отечественной «муракамилогии» Дмитрий Коваленин. Свет японского разума доносится им, как всегда, конгениально и остроумно. Передавая описание того, как собеседники главной героини реагируют на ее фамилию, означающую «синий горошек», переводчик удачно называет удивленных людей «огорошенными», а в подзаголовке романа благодаря ему появился броский каламбур: 1Q84 – это «тысяча невестьсот восемьдесят четыре».
Ответ на вопрос о том, что же это за «невестьсот», столь же ожидаем, сколь и обтекаем – речь о некой параллельной реальности. Точнее, о реальности вполне всамделишного и конкретного Токио 1984 года, плавно превращающейся во что-то вроде бы и похожее, но такое, чего на самом деле не было. Хотя могло бы быть: глобальные потрясения, происходящие в невестьсот восемьдесят четвертом, так или иначе имеют прообразом отнюдь не выдуманные факты.
В романе масса японских потайных дверей (обложка книги) (фото: eksmo.ru) |
За нитки, тянущиеся поверх декораций этого полупризрачного полусовременного мира, дергает некая тоталитарная секта, развернувшая масштабную деятельность далеко за пределами религиозных практик. Здесь, само собой, нельзя не припомнить пресловутое «Аум Синрике*» и ее невменяемого патлатого предводителя. Однако лидер организации, действующей в «1Q84», – фигура куда более сложная и неоднозначная: он, например, знает, что его хотят убить, но не противится этому, и к тому же оказывается невиновным кое в чем из того, в чем его подозревают. А главное, он не шарлатан, ибо, по крайней мере, искусством левитации владеет по-настоящему.
Главная героиня, молодая женщина по фамилии Аомамэ (это как раз и значит «синий горошек»), воюет против семейного насилия, что, собственно, и заставляет ее пойти с заточкой на главу секты. Но прежде чем решать проблемы общества, ей, на самом деле, неплохо было бы решить свои собственные, а их у нее немало, и одна из них, конечно, одиночество.
Главный герой, ровесник Аомамэ – преподаватель математики и неуспешный писатель Тэнго. С любимыми занятиями у него не складывается, да и психическое его состояние оставляет желать лучшего: его так серьезно беспокоит одно навязчивое фрейдистское видение, что со стороны это можно принять за эпилепсию. Между этими двумя людьми разыгрывается характерная для книг Мураками любовная история, где чувственные отношения крепко увязаны с самопознанием и интеллектуальными поисками, которые при большом желании можно счесть также мистическими.
Аомамэ и Тэнго – две неудачи и два одиночества, два лица столь же скромной, сколь и обаятельной буржуазии; таких фигур в прозе Мураками великое множество. Разве что эти двое – более потерянные и запутавшиеся, чем их собратья из других текстов мастера. К примеру, Тэнго, пытающийся стать писателем, не только застревает на первых ступеньках карьеры (или, вернее, даже на подступах к ней), но и норовит заделаться чуть ли не плагиатором, уповая на то, что сможет использовать отредактированную версию повести, которую написала одна странная юная девушка. Странная – это мягко сказано: Фукаэри страдает расстройством речи, но при этом декламирует наизусть классический японский текст «Повесть о доме Тайра».
В общем, имеем, как всегда, целый заповедник зарывшихся в себя скромно-обаятельных фриков, вокруг которого плещется необъятный океан литературных реминисценций и мистических намеков. В литературном бэкграунде романа – не только хрестоматийное сочинение Оруэлла, но и многажды упоминаемый «Остров Сахалин» А.П. Чехова. В этнографическом бэкграунде – народ гиляков, или нивхов, коренное население поименованного острова, а в мистическом – мифы о регулирующем и направляющем все и вся первоплемени, отраженные в легенде о неких LittlePeople. Эти последние – этакие карлики, не обремененные конкуренцией с журавлями, выражаясь в терминах известного романа Леонида Юзефовича.
Но в целом книга, конечно, не о секте, не о гиляках и не о Чехове, а о наших современниках (несмотря на датировку 1984 годом). Продолжая свой хитрый путь через Запад на Восток, Мураками вновь рассказывает о соотечественниках, которые заполняют свое время малопродуктивным блужданием в лабиринтах западно-ориентированного существования, то и дело сталкиваясь со специфически японскими пугалами. А также со специфически японскими потайными дверями – что характерно, ложными, и с капканами – что характерно, настоящими.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ