Как любой университетский курс о Достоевском неизменно начинается с расстрела петрашевцев, так и в разговоре о Марке Милларе без упоминания «Особо опасен» сейчас не обойтись. При этом, что характерно, оба элемента дают превратное представление о предмете разговора: Федор Михайлович чудил лишь по молодости, а бекмамбетовская поделка о том, что стрелять можно так, так и еще вот так, хотя и близка к букве Миллара, но весьма далеко отстоит от духа оригинального произведения.
По-нашему это шок. Разборка в Бронксе. Девственницы – сами убийцы
Миллара считают третьим (после Алана Мура и Френка Миллера) великим реформатором комиксов. Именно он окончательно сбросил с «веселых картинок» ярмо сугубо детской развлекалочки (которое Бекмамбетов впоследствии аккуратно водрузил на законное место), превратив их в жутковатое, неполиткорректное и остросоциальное направление в искусстве. Успев поработать с обеими мега-империями – DC Comics и Marvel Comics – Миллар прославился, во-первых, как автор серии супергеройских комиксов «Власть», которую сдобрил кровью, спермой и критикой Джорджа Буша-младшего, и, во-вторых, кроссовером «Civil War», в котором стравил популярнейших суперов – от Железного человека до Человека-паука – в братоубийственной войне.
Своим учителем Миллар считает Алана Мура, однако социопатии и анахоретства автора «V значит вендетта» он не унаследовал. Поэтому, возможно, «Пипец» столь разительно отличается от прошлогоднего кинохита по графическому роману Мура – «Хранителей». В первую очередь, уровнем юмора.
Нескладный отрок Дэйв Лизевски, начитавшись комиксов, решает поработать народным мстителем в расчете на женскую любовь и месть тем, кто отбирает у него мелочь на школьные завтраки. Первый же выход в люди заканчивается кровавой лужей на асфальте – реальные преступники оказываются несколько более опасным противником, чем их нарисованные коллеги. Тем не менее умнице Фортуне в тот день было до Лизевски: залечив ножевое ранение, он все-таки становится кумиром малолеток и главной звездой девятичасовых новостей – супергероем по прозвищу Пипец.
Внимательные зрители телеканала MTV и их старшие братья – охранники супермаркетов не могут не заметить сходства данной фабулы с фабулой «Супергеройского кино» − сортирной и бесконечно глупой пародии на все кинокомиксы вместе взятые. Однако по сравнению с историей про супергероя Пипеца, история про супергероя Стрекозца, в буквальном смысле из дерьма восставшего, вполне подходит для просмотра в компании любимой бабушки. Все потому, что режиссер Мэттью Вон, в отличие от режиссера Бекмамбетова, стилистику оригинального комикса Миллара сглаживать не стал, бережно сохранив все особенности первоисточника – кровь, насилие, мат-перемат и до крайности циничный юмор.
Достаточно уже того, что оригинальное название как комикса, так и фильма − Kick-Ass, дословно – «Надрать задницу» (преступности). Народный переводчик Гоблин предложил от себя игривое, стилистически верное и годное для обозначения первого лица «Поджопник», но прокатчики решили с комиссией по морали не связываться, отделавшись эрративом «Пипец», благо от чего он произведен, у нас и первоклассники знают.
Другой особенностью комиксов Миллара является их аккуратное следование текущим трендам: так, всенародную популярность Лизевски обретает благодаря тому, что запись его аляповатой драки с уличной бандой случайно попадает в сеть. По факту, Пипец – это такой же интернет-мем, как «Йожин з бажин» или «свидетель из Фрязино». То есть настоящий герой нашего времени.
Понятно, что популярность разного рода мистеров Трололо и комикса Kick-Ass обусловлена одним и тем же – кризисом перепроизводства в культуре, озолотившим Тарантино и с тех пор не рассосавшимся. Общеизвестная ирония ситуации заключается в том, что продукты данной эпохи, имевшие изначальной целью насмешку и отрицание общепризнанного представления об искусстве вообще, со временем сами стали произведением искусства, получив собственное деление на «гениально», «хорошо», «сносно» и «бездарно».
#{movie} «Пипец» ближе всего к «гениально». Разумеется, это зрелище не для всех, но синефилов картина Мэттью Вона гладит исключительно по шерстке. Снабдив ленту цитатами (причем прямыми) из работ того же Тарантино и ранних фильмов Гая Ричи, он, с одной стороны, сделал акцент на вечных ценностях экшна, с другой, нивелировал их пародийной атмосферой. Последнюю усредненный дебил с поп-корном заметит едва ли: отрубание кистей рук и ушей головы происходит с тем же серьезным выражением лица, с каким Ван Дамм в свое время спасал очередного учителя. Но довольными из кинотеатра выйдут многие – и усредненный дебил, и подписчик «Афиши», и «собиратель смыслов», у которого Лукмор внесен в избранное (иногда, впрочем, эти категории совпадают).
К объективным недостаткам этой приятно яркой (для столь скромного бюджета) картины можно отнести лишь тот факт, что упомянутые выше «вечные ценности» (пальба с двух рук, поединки «один против стаи», педофильная эстетика аниме, сугробики кокаина, убийство прямым попаданием снаряда базуки, актер Николас Кейдж) приходятся на вторую её часть. Зато в первой всё это можно если не увидеть, то предвидеть: персонажи с видимым удовольствием валяются в черном юморе, как свиньи в грязи, а режиссер широким жестом вычеркивает гнев из списка смертных грехов.
Особенно отрадно, что основная часть экшна приходится не на Пипеца (кому он, чахлогрудый, по большому счету, нужен), а на тринадцатилетнюю Хлою Моретц: бэби-стар передового кино фехтует здесь на балисонгах, носит латекс, рубит вражин катаной на винегрет и ритмично отщелкивает пустые обоймы. По-нашему это шок. Черная Мамба из 5-го «Б». Кошмар на улице стразов. Девственницы – сами убийцы.
Кличут персонажа Моретц, кстати, Убивашкой. В компании еще одного супергероя – Папани – она проводит несколько акций устрашения в рядах наркокартеля, но подозрение «главного злодея» падает не на них, а на Пипеца, раскрученного в ваших интернетах. Чтобы выловить Пипеца на живца, на сцену явится четвертый по счету супер – Кровавый Туман. В этом, собственно, и состоит сюжет фильма. По меркам даже и супергеройской продукции − чистая клиника.
Но если это и клиника, то не палата, а, скорее, ординаторская в реанимационном отделении. Режиссер Мэттью Вон еще в бытность продюсером у Гая Ричи реанимировал жанр черной криминальной комедии. Хлоя Моретц более всего нам памятна по фильму «500 дней лета», что реанимировал ромкомы. Характерный актер Марк Стронг, сыгравший здесь «главного злодея», принял участие в реанимации много чего, и не в последнюю очередь – викторианского детектива (демонический лорд Блэквуд из «Шерлока Холмса» − это именно он). Наконец, намеками, цитатами, специальными упоминаниями по стенам ординаторской развешаны портреты былых главврачей – Джона Ву, реанимировавшего гонконгский экшн как таковой, и Квентина Тарантино, что поднял до уровня большого кино сразу несколько балаганных жанров.
Неясно только, почему вся эта врачебная бригада была собрана для создания кинокомикса – жанра, который после «Хранителей», «Железного человека» и «Темного рыцаря» в реанимации отнюдь не нуждается. Лучше бы тогда ужастик сняли. Или классический боевичок. А в идеале – махнули к нам, где делянка жанрового кино представляет собой как раз пипец. Причем полный.