В этот день в эфире телеканала «Культура» будут показаны: программа «Линия жизни», главным героем которой стал юбиляр и художественный фильм «Пядь земли», снятый по одноименной повести писателя.
То, что сейчас происходит, достойно того, чтобы стать произведением художественной литературы
- Вы говорили, что любое произведение искусства так или иначе берет начало в реальной жизни. Можете назвать примерное соотношение документального и вымышленного в своей прозе?
- Безусловно, любое художественное произведение литературы берет свое начало в реальной жизни. Та же «Пядь земли». Это один из плацдармов за Днестром.
Мы сидели на этих плацдармах. Вот это из реальной жизни. Более того, я и фамилии взял почти те, которые были на самом деле. Я считаю, что и живых, и мертвых нужно вспомнить и оставить о них память.
И в моей военной прозе, как правило, фамилии тех людей, с которыми я вместе воевал.
- «Пядь земли» издана в 36 странах. Как вы считаете, есть ли разница между русскими и иностранными читателями ваших произведений?
- Однажды я получил от американца письмо, он просил «Пядь земли» на английском языке, она была издана в Англии в то время.
Я написал, что если бы он был там, на фронте, он бы хотел со мной сидеть в одном окопе. И он поступал бы так же, как поступали люди, воевавшие на плацдарме.
В Германии повесть была издана три раза, причем третье издание мне подарили в самой Германии, куда я приехал спустя тридцать лет после войны. Я ничего не знал об этом переводе.
- Григорий Яковлевич, ко дню вашего рождения на телеканале «Культура» покажут фильм «Пядь земли», снятый по одной из лучших ваших повестей. Считаете ли вы эту экранизацию удачной?
- Это была первая работа после окончания ВГИКа режиссеров Андрея Смирнова и Бориса Яшина. В этой повести я высказал о войне то, что думал. Я написал сценарий к этой картине.
Но считаю эту работу не во всем удачной. Я об этом говорил и Смирнову, и Яшину. Но фильм снят так, как снят.
- Не секрет, что серьезная литература в наше время намного уступает бульварным бестселлерам. Почему? Нет талантливых писателей? Или, может быть, это из-за низкого культурного уровня читателей? Проблема в издателях и политике?
- Издатели, как правило, ищут то, что хорошо продается. Например, фантастика дает колоссальную прибыль.
Но есть издательства, например РОССПЭН, которые издают историческую литературу, и очень хорошую. Тиражами всего в две тысячи экземпляров. Люди сейчас не очень этим интересуются.
Что произошло в обществе, я не знаю. Но так же как общество смотрит многосерийные фильмы очень низкого качества, так же подбирают и читают литературу. Ищут именно низкого качества литературу.
Говорить о том, что страна оскудела талантами, так ведь это не так. Тут происходят серьезные процессы, и, кроме того, общество так или иначе направляют на то, чтобы оно глупело.
Это же очень нужно! Да и люди сейчас заняты больше приобретением. Если все это вместе рассматривать, а еще и добавить те технические возможности, которых не было раньше – компьютеры, игровые приставки, мобильные телефоны и спутниковое ТВ – то это, конечно, сказывается на общем уровне литературы.
И я совсем не уверен, что Лев Толстой пользовался бы сейчас успехом у читателей.
- В этом году по всей России отмечают 180-летие со дня рождения Льва Толстого. Русский классик оказал на ваше творчество влияние?
- Колоссальное! Ни один писатель не оказал на меня такого влияния, как Лев Толстой. Я считаю его творчество вершиной художественной литературы и художественной мысли не только у нас, но и в мировой литературе, которую я знаю. Лев Толстой – это вершина!
- В некоторых интервью вы упоминали о том, что современная литература богата книгами, но бедна событиями. Как вы думаете, какие события современной жизни достойны художественной интерпретации?
- Вся наша жизнь сегодня, очень убогая в духовном измерении, достойна интерпретации! То, что сейчас происходит, достойно того, чтобы стать произведением художественной литературы. Все что видим, а именно - ложь отовсюду, все это предмет настоящей литературы.
Я думаю, что все это будет написано.