Фольклорные истории про гробы на колесиках, живое и мертвое сердце и прочие милые страшилки с тех пор не раз вдохновляли не только ученых-филологов, находивших в этих рассказах отголоски архаичных мифов, и детских психологов, исследовавших на материале «страшилок» природу детских страхов, но и писателей.
Первооткрывателем темы еще в самом начале 90-х стал мэтр детской литературы Эдуард Успенский, а его напечатанная в журнале «Пионер» повесть «Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы» стала, по нынешним понятиям, «бестселлером».
Сегодня на той же ниве очень активно трудится Валерий Роньшин, используя в своих повестях мотивы «страшных рассказов» из детского фольклора. Так что обращение кинематографистов к этой теме совершенно неудивительно. Удивляет разве только, что обратился к ней Вадим Шмелев, прежде подвизавшийся на продукции «Фонда поддержки патриотического кино».
Это он обогатил российскую культуру образами слепого сапера в исполнении Леонида Ярмольника (фильм «Обратный отсчет») и няни-суперагента Анастасии Заворотнюк («Код Апокалипсиса»).
После этого обращение к сюжетам про гроб на колесиках можно рассматривать как поворот к реализму, но Шмелев еще до премьеры фильма говорил, что хотел снять просто нормальный фильм ужасов и ничего больше.
Нормальный фильм ужасов
Маньяк нашел себе помощника, «подкупив» его возможностью приблизиться к телезвезде Алисе
Повесть Эдуарда Успенского начиналась с того, что в пионерском лагере нашли мертвого мальчика.
История «С.С.Д.» начинается в 1984 году тоже в пионерлагере - что весьма точно еще и хронологически: именно на 1980-е приходится пик популярности «страшилок».
Уже в прологе происходит несколько убийств: погибает пионервожатая и ее парень, с которым она после отбоя решила заняться любовью в лесочке. Свидетелем событий становится юный пионер, тайком сбежавший после отбоя из палаты.
В наши дни один из телеканалов проводит кастинг на реалити-шоу про пионерлагерь. Десять участников и ведущая Алиса должны прожить в замкнутом пространстве лагеря несколько недель, и по результатам игры на «выбывание» один из них получит миллион.
Для участия отбирают разношерстную компанию: гот, ботаничка, модель, хакер, плейбой, актер-неудачник и тому подобное. Их вывозят за город, запирают за забором, по которому, как выяснится позднее, пропущен электрический ток.
И начинают по одному убивать в большем или меньшем соответствии с сюжетами известных «страшилок». Причем таинственный «режиссер», говорящий искаженным голосом наподобие крупье в «Что? Где? Когда?» или других популярных телепроектах - и есть маньяк.
Но он действует не один - среди участников затесался его помощник.
Строго говоря, «страшилки» сами по себе тут не главное. Они разве что добавляют действу с расчлененкой ностальгический (патриотический?) оттенок: все-таки пионерлагерь, все-таки детство.
А в целом «С.С.Д.» - обычный хоррор, неожиданно сносно для автора упомянутых уже шедевров «Обратный отсчет» и «Код Апокалипсиса» сделанный.
Молодые актеры, играющие участников «реалити», на вид как будто и в самом деле подбирались для телепроекта, и, как говорит один из героев, «я снимался в последнем фильме Тарковского, то есть Тодоровского, в эпизоде, меня вырезали потом».
Среди них нет суперзвезд, но при этом они сходу кажутся узнаваемыми. Кое-кто и не кажется: веснушчатая Екатерина Копанова снималась в главной роли в сказочной мелодраме «В ожидании чуда», а «готичный» Стас Эрдлей в перерывах между съемками в телефильмах еще и сыграл Гитлера в театральной постановке пьесы Юкио Мисимы.
«Звезда» в «С.С.Д.» только одна - в роли телеведущей Алисы режиссер снял Анфису Чехову. И надо признать, полуобнаженная Анфиса Чехова под душем - это штучка посильнее «Психо» Хичкока.
Вообще к традиции западного хоррора, а также к прародителю всех новорусских триллеров, говорухинским «Десяти негритятам», «С.С.Д» имеет более прямое отношение, чем к советскому детскому фольклору.
Присутствие же в кадре сексапильной телеведущей, постоянные разговоры о ее пышных формах и даже то, что они отчасти обыграны в сюжете (маньяк нашел себе помощника, «подкупив» его возможностью приблизиться к телезвезде Алисе, в которую тот был безнадежно влюблен), придает «страшилке» иронический оттенок.
Что со стороны Вадима Шмелева, прежде в самоиронии незамеченного, очень даже мило. Ну а то, что именно Анфиса Чехова выступает в фильме еще и в функции резонера, произнося пафосный монолог о вредоносности телевидения, растлевающего умы и души подрастающего поколения, забавно вдвойне.
Реальный папа
Свято место пусто не бывает, и пока Вадим Шмелев вместо «патриотического кино» рассказывал о «лагерных» ужасах, в этом жанре дебютировал как режиссер Михаил Пореченков.
К роли «агента национальной безопасности» Пореченкову не привыкать. Это в Художественном театре у Олега Табакова он играет в «Гамлете» и «Белой гвардии» (а до того, в питерском театре имени Ленсовета - в пьесах Камю, Беккета).
В кино у него образ стабильный и статичный. Даже если это комедия, даже если его герой - бандит, все равно - это бандит хороший, физически крепкий и никого не дающий в обиду.
Таким был предыдущий фильм Пореченкова «Реальный папа». В «Дне Д» Пореченков еще и сам себе режиссер, потому «реальный папа» играет вместе со своей реальной дочкой, Варварой Пореченковой.
Завязка сюжета такова: безмятежный отдых супергероя Ивана с дочерью Женей на лоне природы прерывает визит командира Олега Павловича (не Табакова), который сообщает о нависшей над Иваном угрозе.
Угроза не замедлит реализоваться в виде банды наемников, которой руководит эстонский политик-националист, прямо заявляющий: «Россия - наш враг».
Похищая Женю, мерзавец требует, чтобы русский Иван убил президента его страны, чтобы на фоне военного кризиса прийти к власти самому. Помогает ему в этом китайский генерал, самовольно захвативший один из русских островов.
Продажному либеральному журналисту уже сунули несколько стодолларовых купюр, чтобы он написал статью с заголовком «Русский реванш».
Вряд ли можно считать военной тайной, что Иван, разумеется, и Родину не предаст, и дочь из беды выручит. И еще найдет для нее новую маму (куда девалась прежняя - не сообщается, но вряд ли он ее убил и съел, это сюжет из другого нового русского патриотического фильма), причем эту маму, в полном соответствии с национальной политикой партии и правительства, зовут Алия.
Стандартный сюжет русского патриотического боевика второй половины «нулевых». Но есть и нестандартные обстоятельства.
Авторы сценария «Дня Д» - братья Пресняковы, популярные в продвинутой театральной среде драматурги, чье творчество принято числить по постмодернистскому ведомству.
Начиная с 2002 года на сцене руководимого Олегом Павловичем Табаковым МХТ были поставлены четыре (!) их пьесы, включая спектакль «Воскресенье. Супер» по мотивам Толстого, номинально принадлежавший «Табакерке», но игравшийся в Камергерском переулке.
Ни в одной из этих постановок артист Михаил Пореченков занят не был - в театре он все больше по Шекспиру да по Булгакову. Но тандем Пореченков-Пресняковы вряд ли случаен.
И хотя видные деятели «новой драмы» все чаще «грешат» халтуркой в коммерческом кино, вряд ли от авторов апокрифических «Пленных духов», переложивших на новый лад и Толстого, и Ершова, и того же Шекспира, ждали в случае с «Днем Д» чего-то принципиально иного.
Намеков на то, что не ждали, в фильме немало. Например, в аэропорту на телеэкране персонажи смотрят фильм Кирилла Серебренникова «Изображая жертву» по пьесе все тех же братьев Пресняковых, поставленной все в том же МХТ - самое начало картины, где герой Юрия Чурсина повторяет: «Русское кино в жопе!»
Злодея-прибалта играет Виктор Вержбицкий - замечательный актер, за несколько лет успевший превратиться в маску всего «темного», что только может быть в российской действительности (только что он сыграл аналогичную роль политика-преступника в «Мираже» Кеосаяна).
Снят «День Д» оператором-мэтром Вадимом Алисовым, а музыку написал рокер-матершинник Сергей Шнуров. Помимо «Изображая жертву», в фильме появляются также кадры из «Соляриса» Тарковского, упоминаются всуе Тарантино и Китано.
- Какую фигню показывают! - говорит, наблюдая своего коллегу по МХТ Юрия Чурсина на телеэкране в аэропорту Михаил Трухин.
- Арт-хаус... - вздыхает их коллега по тому же МХТ Михаил Пореченков.
Изображая героя
Рассматривать ли «День Д» как постмодернистский стеб над «патриотическим кино» про беспорядки на эстонско-китайской границе или как очередной образец этого самого «патриотического кино» - вопрос не знания, а веры.
Патриотично ли топить труп врага в чане с красной икрой, как это делает герой Пореченкова? Не знаю. Смешно ли? Не уверен. Если это патриотизм с фигой в кармане - кому эта фига адресована?
Можно только предположить, что постмодернизм по-русски - это когда, как в анекдоте, что ни собирай, все равно получается автомат Калашникова, а день Сурка всегда выпадает на 1 апреля.
Вероятно, сварганить очередной «Код Апокалипсиса» компании, подобранной Михаилом Пореченковым, не позволила совесть и творческие амбиции, а на полноценную пародию не хватило смелости и таланта.
Или наоборот: таланта не хватило на обычный боевик, а опуститься до скоморошества совесть не позволила. На то и постмодернизм, что отсутствием совести можно прикрыть отсутствие таланта.
А там каждый пусть как хочет, так и разбирается: кто патриот, а кто просто прикалывается. В этом, видимо, и смысл «зашифрованного» названия фильма. «День Д», как выясняется ближе к концу - это всего лишь День Десантника. А то можно подумать, что День Духовности. Или День Детства.
Или еще что-нибудь.