Несмотря на внешнюю скромность тематики нынешние номинанты не в пример интереснее прежних. За звание «лучшего фильма» боролись «Старикам тут не место» братьев Коэнов, «Искупление» Джо Райта, «Нефть» Пола Томаса Андерсона, «Майкл Клейтон» Тони Гилроя и «Джуно» Джейсона Рейтмана. Также Киноакадемия не обидела своим вниманием картину Тима Бертона «Суини Тодд», «Гангстер» Ридли Скотта, «Жизнь в розовом цвете» Оливье Даана, «Золотой век» Шекара Капура, «Ультиматум Борна» Пола Гринграсса. Запомнились и любопытные полнометражные дебюты – «Прощай, детка, прощай!» Бена Аффлека и «Вдали от нее» Сары Полли. Среди прочих стоить выделить «Дикарей» Тамары Дженкинс и артхаусную ленту «Скафандр и бабочка» Джулиана Шнабеля.
В прошлом году мы видели нечто обратное. Герои казались изгнанниками, людьми длинной воли, кочевниками
Эффектность и эффективность
Пожалуй, общей чертой упомянутых лент является отказ от эффектности в пользу содержательности. Из данного ряда выбивается разве что «Суини Тодд» да «Искупление» Райта, покинувшее L.A. с утешительным призом за музыку.
Налицо аналогия с «Вавилоном»: обе картины, получив «Золотой глобус» и хорошую прессу, провалились на «Оскаре», завоевав всего одну статуэтку в одной и той же номинации.
Неудача «Искупления» еще раз доказывает то, что «контент» теснит форму с той же скоростью, с какой большой стиль уступает место лаконичности образов.
Среди упомянутых нами картин всего несколько «эпосов» – «Нефть», «Золотой Век», «Гангстер» и «Жизнь в розовом цвете». Но все это лишь исключения, внимание режиссеров ныне приковано не к сверхчеловеку и супергерою, а к обывателю, зачастую решающему вопросы морали и права («Майкл Клейтон», «Прощай, детка, прощай!», «Искупление», «Джуно»).
Имморализм вынесен за скобки, о нем не принято говорить серьезно, тем более поощрять. Имена главных героев, не подчинившихся нормам этики, запомнить нетрудно – Суини Тодд, Джейсон Борн, Дэвид Плейнвью («Нефть») и Фрэнк Лукас («Гангстер»).
Зато второстепенных «мерзавцев» – хоть отбавляй, самым харизматичный из них – Антон Чигур в исполнении Хавьера Бардема («Старикам тут не место»), воплощенное зло с прической Жюльена Сореля.
От главных же (или почти главных) героев перестали требовать обязательной харизматичности: достаточно быть простым человеком, сохраняя при этом лицо.
Отметим и то, что герои делают главный свой выбор в домашних условиях. Адвокат Майкл Клейтон – в нью-йоркских офисах, девочка Джуно – в пределах спокойной одноэтажной Америки, детективы из фильма «Прощай, детка, прощай» – в неблагополучных окраинах Бостона, шериф братьев Коэнов – в родном Техасе, Суини Тодд – в интерьерах знакомой цирюльни.
В прошлом году мы видели нечто обратное. Герои казались изгнанниками, людьми длинной воли, кочевниками. Генерал Курибаяши оказался на Иводзиме, девочка из «Маленькой Мисс Счастье» – на детском конкурсе фриков, отступники (Дэймон с Ди Каприо) – в стане врагов, семейная пара из «Вавилона» – в пустыне Марокко.
Исключение – лишь «Королева». Но пробел сей с лихвой компенсируют «Кровавый алмаз» и «Последний король Шотландии» (белые в Африке), «Лабиринт Фавна» (фантазии, поиски) и другие.
Проблемы на периферии
В 2007 году ленты камерные и непретенциозные, такие как «Записки о скандале», «Как малые дети», оказались на периферии внимания (одна-две номинации на «Оскар»).
Сейчас же подобные ленты стали центральными. Например, фильм «Джуно» получил приз за лучший оригинальный сценарий, до этого отбив солидную кассу в американском и европейском прокате.
Перемены заметны и в проблематике фильмов. Несколько лет назад злободневной до крика казалась проблема эвтаназии («Малышка на миллион» Клинта Иствуда, «Море внутри» Алехандро Аменабара, «Нашествие варваров» Дени Аркана).
Нынче проблема легализации «милостивой смерти» не исчезла из поля зрения, хотя фильмов об этой проблеме стало значительно меньше. Призраки эвтаназии гуляли, к примеру, по картине «Простые вещи» Алексея Попогребского, но на «Оскар» эту работу Россия не выдвинула.
Тем не менее, тема больных, обреченных на смерть, по-прежнему актуальна. Ее попытался раскрыть Джулиан Шнабель в ленте «Скафандр и бабочка», отмеченной призом за режиссуру на фестивале в Каннах. Пожилого господина, страдающего болезнью Альцгеймера, сделали главным героем фильма «Вдали от нее». Сравнению стандартов американской и кубинской медицины посвящено провокативное «Здравозахоронение» знаменитого Майкла Мура.
Как прежде, достаточно фильмов о сторонниках и противниках абортов: «Джуно» – тому доказательство. В связи с этим можно слегка пожурить американскую киноакадемию; та по достоинству не оценила триумфатора Канн – ленту румына Кристиана Мунджиу «4 месяца, 3 недели, 2 дня», одного из самых резких и четких высказываний на тему аборта.
Кроме того, удивляет другая подробность: в картинах-лауреатах нет ни одного представителя сексуальных меньшинств. Этот факт привлекает внимание, среди персонажей прошлых годов можно вспомнить и яркий, трагикомический образ гея, созданный Стивом Каррелом («Маленькая мисс счастье») и небезызвестных ковбоев с «Горбатой горы», и писателя Трумэна Капоте, и лесбиянку из ленты «Монстр», и карикатурные шашни Бората с его соплеменником.
Единственным исключением мог оказаться документальный фильм «Так сказано в Библии» Дэвида Карслейка, однако он не попал в пятерку номинантов. Геи-христиане заинтересовали отбирающих значительно меньше, чем война в Ираке.
Заметно и то, что в феврале 2008 года киноакадемия отдала предпочтение интеллектуализму («Старикам тут не место») перед эстетством («Искупление») и претенциозностью мысли («Нефть»). В прошлом году все было наоборот: крепко сбитые, но вторичные «Отступники» обошли легкую социальность «Маленькой мисс счастье» и нарочитую сложность «Вавилона», необычайно скромную «Королеву», и крупномасштабную «Битву при Иводзиме».
Сейчас же установка на нон-конформизм вкупе с хорошим вкусом сыграли важную роль: больше всего статуэток получил фильм братьев Коэнов «Старикам тут не место». Но достоинство ленты вовсе не в четырех «Оскарах».
Заслуга Коэнов в том, что они взломали тенденцию изнутри.
«Старикам тут не место» возвысились над «социалкой», историей, судьбами, приблизились к мистике, используя тот же метод, что и все остальные, – изображая жизнь среднего человека. Это еще раз подтверждает то, что формальная скромность подхода приводит к успеху лишь при значительной глубине прорисовки деталей. Размер не имеет значения, но важна начинка кино. А кино, как напомнил со сцены Харрисон Форд, состоит из идей.