В конце концов, у мексиканца Рейгадаса или турка Нури Бильге Джейлана с коммерческим потенциалом тоже не так чтобы очень, однако их фильмы (совершенно, правда, безобидные для нашего национального самолюбия) прекраснейшим образом идут в кинотеатрах. В двух-трех, не больше, но все же… Для «Катыни», повторюсь, не нашлось ни одного, даже самого захудалого, не снабженного системой Dolby Stereo, где этот фильм вполне могли бы увидеть те, кому небезразличен и Вайда, и некоторые страницы отечественной истории, так сказать, позорные страницы…
Осень патриарха
По углам же шипели, что, мол, фильм «антирусский», тенденциозный, не соответствующий исторической правде…
А ведь пан Анджей – 82-летний патриарх, икона мирового кинематографа, живой классик, увенчанный всевозможными призами, от «Оскара» до «Золотой пальмовой ветви», – если о чем и мечтал, так это о том, чтобы его картину увидели именно в России.
Чтобы, так сказать, вместе, взявшись за руки, чтоб не пропасть поодиночке, осознать свое недавнее прошлое, покаявшись друг перед другом…
Чтобы, выражаясь патетически, это самое чудовищное прошлое – когда ни в чем не повинных граждан сопредельной державы казнят без суда и следствия – ни в коем случае не могло вернуться.
Бедный Вайда – за месяц до московской премьеры, на фестивале в Берлине, – так и говорил: дескать, «Катынь» есть наша общая трагедия, наше общее прошлое, которое мы просто обязаны осознать, чтобы не случилось кошмара вечного повторения.
Не вняли.
Мало того что о дистрибьюции картины на наших просторах и речи не было, долго и нудно утрясали дату визита маэстро в Москву, сроки закрытого показа. По углам же шипели, что, мол, фильм «антирусский», тенденциозный, не соответствующий исторической правде…
И так далее и тому подобное.
Не знаю, насколько это правда, но поговаривают, что сам Вайда хотел приурочить премьеру к дню смерти Сталина (по чьему личному приказу, как известно, в лесу под Смоленском были расстреляны несколько тысяч польских офицеров, среди которых был и отец самого Вайды), однако принимающая сторона сочла эту «акцию» нежелательной.
Исповедь щепки
Примечательно, что и польская сторона вовсе не стремилась усугублять конфликт, поступив вполне дипломатично и ни на чем не настаивая: в конце концов, какая разница, какого марта покажут – 4-го или 18-го, в день смерти вождя всех народов или в день Парижской коммуны?
А коль скоро у нас все еще есть «наивные» граждане, всерьез полагающие, будто в Катыни орудовали не русские, а немцы, то можно было бы приурочить и к дню рождения канцлера…
Это ведь как посмотреть.
Будь на то воля телеканала «Совершенно секретно», где буквально на этих днях ни с того ни сего была озвучена версия о том, что в катынской трагедии повинны… англичане, демонстрацию фильма можно было бы отодвинуть поближе к дню рождения Ее Величества.
И так далее и тому подобное.
Говорит же незабвенная Нина Андреева, никогда не поступающаяся принципами, что, мол, Сталин – наше все, а «Архипелаг ГУЛАГ» – фальшивка.
Доводы же о том, что имя каждого расстрелянного можно найти в архивах Лубянки, всякими-разными Андреевыми обычно почему-то не учитываются.
А если и учитываются, то в том любопытном ракурсе, который меня лично всегда умилял: типа лес рубят, щепки летят.
Резоны же в том духе, что «щепкой», лагерной пылью, развеянной по ветру в пароксизме великих строек коммунизма, может стать каждый из нас, тоже почему-то в расчет не принимаются.
Это похоже на диалог Полпота и Сартра, который, немного помявшись, в конце концов одобрил стремление тирана осчастливить одну половину своего народа, уничтожив вторую.
…Боюсь, у всех у нас – Андреевой, Сартра, фашистов, коммунистов, безразличных ко всему на свете либералов – просто отсутствует воображение. Что нам Гекуба, в самом-то деле?
Как говаривал Достоевский устами одного из своих героев, всему ли миру провалиться, или мне чай не пить?
Ответ ясен: чай, конечно, дороже.
Такие вот дела, господа.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента