Британские ребята часто в интервью излагают свою идеологию. Они говорят: современное искусство – вложение денег. Все держится на циничной формуле «деньги – товар – деньги». Братья по-марксистски утверждают, что являются «историческими материалистами», а сами они антибуржуазны, поскольку являются выходцами из среднего класса.
История YBA
Конечно, мы античеловечны! И даже антигуманны!
Чапмены принадлежат к группе «Молодых британских художников» (Young British Artists/YBA), взращенной рекламным магнатом, галеристом и политическим пиарщиком Чарльзом Саатчи.
Чарльз Саатчи и его брат Морис родились в еврейской семье в Багдаде. Переехав в Лондон, они организовали успешное рекламное агентство Saatchi & Saatchi. Мориса больше тянуло к политике, а Чарльза – к современному искусству (наш галерист-пиарщик Марат Гельман* объединяет в своем лице обе ипостаси).
В 1985-м Чарльз открыл в Лондоне Saatchi Gallery, специализирующуюся на американском современном искусстве (от абстрактного экспрессионизма до поп-арта). Согласно свои вкусовым и креативным установкам (страх, секс, смерть) он стал вкладывать деньги в местных студентов арт-колледжей. Постепенно сколотилась группа «Молодых британских художников», где главной звездой стал Дамиан Херст.
Херст покорил Чарльза инсталляцией, где в запаянном стеклянном ящике была выставлена гниющая голова коровы, облепленная мухами и личинками. На создание Дамианом более величественного образа смерти Саатчи лично выдал деньги.
Получилась тигровая акула с устрашающе открытой пастью в формальдегиде – «Физическая невозможность смерти в сознании живущего». Чарльзу обошлась эта рыба в 50 тыс. фунтов стерлингов. Впоследствии он продал ее за несколько миллионов.
Акула была выставлена на скандальной выставке «Сенсация» в 1997 году (помимо нее в формальдегиде были показаны ошметки свиней и коров, но экзотичная акула запомнилась больше других «зоологических» экспонатов). Тогда же впервые стали выставляться и братья Чапмен – с восковыми подростками, сросшимися между собой половыми органами.
Другие начинающие художники тоже не отставали по части «шокотерапии»: например, «Мадонну» нигериец Крис Офили сделал из слоновьего дерьма. Мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани был особенно возмущен этим экспонатом, но его быстро затюкала Хиллари Клинтон, рвущаяся в сенат от Нью-Йорка. В результате Хиллари прослыла «продвинутой», а Джулиани нацепили ярлык «нетерпимого консерватора». Радикальное СИ не без боя захватывало мировые рынки искусства.
Кунсткамера
Вид надетых на пики голов, полуголых и окровавленных солдатушек, которых терзали скелеты в касках со свастикой, почему-то не обрадовал ведущего |
В той или иной степени большинство художников YBA делали вещи кощунственного содержания. У Чапменов поначалу была «детская специализация»: изображения либо скульптуры совокупляющихся детей. Затем они создали ряд работ с фаллосами, анусами и вагинами на детских лицах. По сути, это лишение детства, присущей ему невинности.
Из старых работ такого типа в «Триумфе» было выставлено «Возвращение угнетенных» (1997): скульптура девочки с двумя головами, сросшимися посредством вагины. Краска на девочке облупливается, вызывая впечатление разложения кожи.
Из новых в том же ключе – скульптура «Хлебало» (в смягченном переводе с английского, 2007), где у пятилетнего мальчика вместо носа фаллос, а вместо рта – анус.
В «Шахматах» (2003) – фигурки черных и белых девочек с такими же «хлебалами». Прожить в таком «анально-оральном» виде (почти по Фрейду, но, думаю, если бы основатель психоанализа увидел такое воплощение открытых им сексуальных комплексов – упал бы в обморок) можно недолго: в каждой шахматной клетке – по паре черепов на фоне скрещенных костей. И притом малютки должны безмерно страдать с такой анатомией. Вспоминается волшебник-недоучка из песни Пугачевой, состряпавший «розовую козу с желтою полосой», у которой «вместо хвоста нога, а на ноге – рога». Если бы «хлебальные» создания кричали Чапменам в ночных кошмарах: «Что с нами сделали вы?», бессонница художникам была бы обеспечена.
Но вот Чапмены появились среди гостей галереи. Выглядели они вполне выспавшимися и здоровыми. Особенно хорош старший, Джейк: он обаятелен и розовощек. На нем коричневый пиджак, джинсы и кроссовки. Динос – тоже в кроссах и в непритязательном черном костюме. Заморских знаменитостей быстро оккупировали дамы.
Смерть пронизывает все произведения Чапменов: начиная псевдодетской книжкой-раскраской («Моя большая книжка-раскраска III», 2007) с гниющими плюшевыми медведями и заканчивая миниатюрными инсталляциями с кромсающими другу друга фашистами («Вид ада», 2007).
Телеведущему канала «Культура» Владиславу Флярковскому подали лупу, дабы он повнимательнее разглядел «Ад». Вид надетых на пики голов, полуголых и окровавленных солдатушек, которых терзали скелеты в касках со свастикой, почему-то не обрадовал ведущего.
Выражение его лица стало более кислым. На фоне его скорбной мины еще мрачней смотрелась «Панель с черепами» (1997). Адскую панораму можно было хорошо разглядеть и без увеличительных стекол: из черной спрессованной массы отчаянно таращились черепа, посверкивая белками глаз…
В отличие от Флярковского, галерейщик Емельян Захаров, доставивший звезд британского искусства в Москву, был в отличном настроении. Позируя фотографам, он эффектно упал на паркет и дал снять себя лежа, в лучах славы. «Подкатываюсь» к нему с диктофоном:
– Как вам удалось вытащить в Москву фигуры такого масштаба?
– Я обожаю их искусство. Когда художник видит, что галерист не просто одержим жаждой наживы, а по-настоящему любит искусство, легко найти общий язык. Эта выставка уникальна тем, что здесь презентуется совершенно новый проект. За всю историю русского искусства такого не было, чтобы премьера проекта звезд мирового класса состоялась в Москве!
– Хоть вы и отрицаете определяющую роль жажды наживы, но сами Чапмены утверждают, что сейчас искусство и капитал – единое целое.
– Так было всегда. Великое итальянское искусство было возможно благодаря тому, что папа его заказывал.
– Согласен, но сейчас у этого искусства лицо довольно устрашающее. Это и есть лицо капитала? – сказал я, обведя рукой черепно-мутационную экспозицию.
– Никоим образом, – жарко возразил Захаров. – Лицо не устрашающее. Тонкое, ироничное, высмеивающее ханжество буржуазного класса, выросшего на викторианских ценностях...
Премьерный проект представляет собой «дорисованные» Чапменами картины. Для них специально были куплены живописные полотна викторианской эпохи (соответственно, с целомудренным содержанием), и братья оторвались по полной: аппетитной румяной даме они домалевали на щеке трупное пятно («Любовь и смерть»), у аристократа они «разрезали» рот до ушей («Какая смерть его настигнет»), картине «Есть что отсосать» придали настолько кощунственное, антихристианское содержание, что пересказывать его я не берусь… Придете – увидите. Впервые «Триумф» работает в открытом для публики режиме – можете все узреть собственными очами.
К одной из картин подходит молодая московская художница и весело смеется. Что же ее так насмешило? Может, там действительно что-то «тонкое и ироничное»?
На полотне мальчик в панталонах и сюртуке. Рядом охотничья собака. Вместо рта у ребенка – пасть с раздвоенным языком. Мальчик вырвал у собаки глаз и собирается им же ее кормить. Название «Глотай, собачка» (2007). Такой изощренный садизм принято считать забавным?
О смыслах
Вместо рта у ребенка – пасть с раздвоенным языком |
Размышляю о феномене «Молодых британских художников». Если верить Александру Шабурову из «Синих носов», то художник должен «переваривать окружающую невнятицу в общеупотребимые образы и смыслы».
Какие смыслы доносят до нас Чапмены (и все YBA)? Цитируем Джейка: «Искусство – это абсолютное воплощение капитала. Сопротивляться этому глупо». Или: «Это искусство о том, сколько потрачено на его производство».
Но это только об экономической стороне британского искусства. Уместно напомнить и о последнем сенсационном произведении Херста: платиновой копии черепа мужчины XVIII века, инкрустированной бриллиантами.
Название: «Ибо это есть любовь к Богу». Потрачено на изготовление 40 млн долларов. Выставлялась с ценником 100 млн. Ее якобы выкупило несколько акционеров (среди которых замечен и сам художник). Череп гастролирует по музеям, дабы «обрасти легендой». Тогда, возможно, его цена вырастет «по-настоящему» и акционеры продадут его за названную цену.
Теперь о смысле. Цитата взята из Библии. Символ смерти называется любовью к Богу. Но это не просто символ, а дорогая вещь. Однако художники из окружающей «невнятицы» вытаскивают сущность в виде образа. И если «искусство – воплощение капитала», значит, бриллиантовый череп и есть образ западного капитала, утверждающего ценность денег и отрицающего христианские ценности. Между прочим, акулу Херста переименовали, и теперь она называется по-ницшеански: «Бог умер».
Если для кого-то Бог умер, значит да здравствует дьявол: свято место пусто не бывает (о чем весь роман Булгакова «Мастер и Маргарита»). И хотя Джейк Чапмен считает свое мировоззрение «сугубо материалистическим и атеистическим», почему-то он настойчиво дает мистические названия собственным произведениям («Ад», «Вид Ада»), да и частенько упоминает другие религиозные понятия: «Мы не хотим давать ни малейшей надежды на спасение, которая, увы, присутствует у многих художников нашего поколения. Эти придурки все равно уверены, что их искусство способно исправить мир».
Но творчество Херста в сравнении с Чапменами более лаконично и изобретательно. Его бриллиантовый череп можно трактовать и так: капитал во имя роста прибыли нарушает заповеди (полностью цитата из Библии: «Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его»), что ведет человечество к духовной смерти. И физической: философия прибыли любыми методами питает торговлю наркотиками (кумиры Чапменов и Херста – панк-группа Sex Pistols – погибли на этой почве) и оружием. Если сказать шире – торговлю Смертью. Ее образы и тиражируют британские художники.
Что в вещах Чапменов антибуржуазного, если они разрисовывают деньги черепами со свастикой, дабы таким образом купюру уже как «произведение» поднять в цене? Значит, прибыль их интересует в первую очередь.
А это – буржуазный подход.
Другим путем
Прорываюсь сквозь женский кордон к очаровашке Джеймсу.
– Вы в своем творчестве больше антибуржуазны или античеловечны?
Джеймс улыбаясь отвечает:
– Конечно античеловечны! И даже антигуманны!
Срочно придумываю что-нибудь попроще:
– У вас в роду не было пиратов?
Уж очень все фантазии Чапменов с солдатиками и черепами похожи на сны какого-нибудь героя «Пиратов Карибского моря».
Переводчица замешкалась.
– Блэк Роджер! – завопил я, вспомнив эмблемы на шахматах.
Наконец англичанка поняла и спросила, были ли в «фэмили» художника пираты? Джеймс аж расцвел:
– Йессс!
Когда я с тем же вопросом пристал к Диносу, тот тоже радостно закивал и добавил:
– Это тема Джеймса. Он об этом может говорить часами.
На груди Диноса красовался медальон в виде черепа с ушами Микки-Мауса.
Прикольно угадать любимую тему братьев. Джеймс действительно обожает подчеркивать пиратское «происхождение» (тем более его морская родина внесла неоценимый «вклад» в это разбойное дело) своего творчества, фотографируясь в тельняшках и демонстрируя наколку на правой руке в виде штурвала.
Что сказать напоследок? Лучше, если российское современное искусство, подверженное огромному влиянию западного, четко бы осознало демоническую направленность последнего и противопоставила ему свое видение мира.
Конечно, трудно бороться с такими бабками, но не заниматься ведь тем же самым: выражать агрессию и цинизм крупного капитала? Вручение главной премии Кандинского Анатолию Осмоловскому за его хлеба в виде икон дает основание надеяться, что наши художники обретут свой самобытный путь, противоположный тому, каким идут представители YBA.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом