Трубчатая семья и подтекающий треугольник
Важен сам жест – «будь реалистом, требуйте невозможного», как писали на стенах в том самом парижском мае 1968
Жиль Делёз, по одной из версий «последний великий философ», с равным успехом писал о философах (Спиноза, Ницше, Фуко, Кант), писателях (Пруст, Кафка) и кино. Теоретик различных «пост» (постструктурализма, постмодернизма), ввел в философский язык загадочные понятия «ризомы» и «складки».
Носивший длинные ногти («мне слишком больно дотрагиваться до вещей кожей пальцев») и выбросившийся из окна, когда оказался, «как собака, привязанным» к кислородному аппарату, он едва ли не более, чем кто-либо, сумел быть свободным от заданных схем.
Его верный соавтор психоаналитик Феликс Гваттари был «практикующим» левым – в 60-х был троцкистом, митинговал в защиту всех обездоленных, живи они во Вьетнаме или Алжире, и основал собственную психиатрическую клинику – для реализации революции уже в области лечения душ и мозгов.
«Психоанализ – это капиталистический наркотик»
Воспринимаемый многими как философский итог лета 68-го, «Анти-Эдип» (1972-й, в 1980-м появилась вторая часть – «Тысяча плато») раздражал многих – так, С.Жижек, главный марксист современной философии, называл его худшей книгой Делёза. И дело тут, думается, не только в «возмутительных» идеях книги, которых по большому счету две – или даже одна.
Делёз с Гваттари нападали на психоанализ, считая его не только плотью от плоти авторитарного подавления личности, но и если не примитивной («психоаналитик просто кричит: «Отвечай «папа-мама», когда я с тобой разговариваю!»), то уже неактуальной в наши времена теорией.
С психоанализом, самой влиятельной и уязвимой концепцией ХХ века, не спорил только ленивый. Но, пожалуй, именно Делёз и Гваттари наиболее последовательны в своей критике фрейдизма, сводящего многообразие творческих импульсов бессознательного к нескольким архаическим схемам.
Идеалы шизофреников
Предлагаемая ими альтернатива носит название «шизоанализ». Если психоанализ в основе своей постулировал выделение в бессознательном довлеющих над человеком схем, с тем чтобы в дальнейшем вылечить, подкорректировать их, то есть избавиться от них, то шизоанализ говорил принципиально о другом.
Бессознательное надо стимулировать, это творческое начало, способное изнутри освободить человека от навязываемого извне. Психоанализ освобождал тебя от страха перед зловещей фигурой Отца? Шизоанализ освободит от самого понятия «Отца».
Пусть концепты Делёза и Гваттари («машины желания», «тела без органов») слишком заумны, чтобы стать общеупотребительными, а шизоанализ смахивает на идеализм чистой воды, не суть важно.
Важен, как говорится, сам жест – «будь реалистом, требуйте невозможного», как писали на стенах в том самом парижском мае 1968-го.
«Революция невероятна, потому что она настоящая»
Да, психоанализ никто не отменил, шизоанализ не породил движения. Но свою тысячу ножей в спину фрейдизму и капитализму «Анти-Эдип» всадил, став не только opus magnum всей постмодернистской философии, но и тем для философии, чем, например, «Империя» Хардта и Негри для левой антиглобалистской мысли.
Думается, главная ценность «Капитализма и шизофрении» в другом.
Во-первых, в его масштабе – авторы пишут о лингвистике и антропологии, семье и государстве, вообще не оставляют, по сути, ни одной области, куда б не доходил их анализ.
Во-вторых, в совершенно невероятной даже для французской философии того времени, где каждый второй был маоист или поклонник де Сада, свободы.
Это выражается не только в том, что авторы боролись ни больше ни меньше с психоанализом и капитализмом, переосмысляли корневые философские и общественные понятия, но даже в стиле.
Цитируя Антонена Арто и Генри Миллера, Делёз с Гваттари доходили до сюрреалистической (постсюрреалистической?) образности: «трубчатая семья, в которой треугольник умножается до бесконечности» и «плохо замкнутый треугольник, пористый или подтекающий треугольник, взорванный треугольник, из которого, направляясь к совсем иным мирам, ускользают потоки желания».
Психоанализ устоял, но треугольники атакуют – теперь уже и на русском языке…