Но искусство, как часто бывает, вырвалось из-под крыши вызвавшей его на свет причины, и картинки с изображением всех этих кофейных меленок, джезв, фарфоровых чашек с закругленным плотным краем и примкнувшего к ним знаменитого историка моды Александра Васильева стали композиционно завершенными и самоценными.
Чашечку кофе, пожалуйста
Три серии работ – «Парижские кафе», «Кофейный натюрморт» и «В московском кофейне…» – позволили освободиться от жестких условий заказа и создать вполне законченный и уютный мир кофемана, склонного к изящным искусствам и времяпровождениям. Аккордеонист в углу ответствует за весь парижский шик потертых плюшевых диванов. А русский парижанин Саша Васильев делает на фотографиях вид, что занят своими мыслями, – самым трудным, по словам художницы, было заставить его не улыбаться в объектив фотокамеры.
Фирменный для работ Кати Голицыной стык между фотографией и графикой, достигаемый кропотливой обработкой фотоснимка, представлен тут в полной мере. К тому же и сама выставка спрятана в уютных московских переулках в двух шагах от Патриарших, и зайти после нее в ближайшую кофейню – это столь же естественно, как, начитавшись в Баден-Бадене «Игроком» Достоевского, расслабиться тут же за игорным столом.
Философия в будуаре
Вадим Захаров в замочной скважине на фон е будуара |
Кельнский житель Вадим Захаров – младшая поросль московского концептуализма – триумфально выстрелил выставочным дуплетом и роскошной монографией. Последнюю выпустил «Интеррос», начав ею издательскую серию, посвященную современному искусству. При этом издатели, честно заявив, что не слишком смыслят в этом искусстве, просили модных арт-критиков обращаться к ним с предложениями. Мол, открыты, если не для всех, то для лучших. Роскошная бумага, а также макет и дизайн книги Вадима Захарова, сделанные им самим, позволяют ждать продолжения с нетерпением.
Выставка в Третьяковской галерее на Крымском Валу называется так же, как альбом: «25 лет на одной странице». Фокус в том, что когда-то художник, терпеливо пропуская иллюстрированные страницы «Маленького принца» и русских сказок Афанасьева через принтер, добился их лаконичного умещения на единственном листе. Правда, при этом получился не столько текст, сколько ландшафт, который лучше щупать, чем читать.
Такой же ландшафт предстанет перед посетителями выставки в Третьяковке, где Вадим Захаров явил сразу все свои лица – автора инсталляций и перформансов, книжного дизайнера и архивариуса, странствующего рыцаря, художника-интеллектуала, адепта творческих тупиков и дзенской пустоты. Получился лабиринт творческой жизни, где даже заявленная юбилейная дата вполне условна, поскольку первые отчетные работы датированы 1978 годом.
Параллельный проект «Уроки в будуаре» Вадима Захарова в престижной Stella Art Gallery, что в Скарятинском переулке, тоже выглядит забавным. Желающие, правда, могут пока увидеть лишь сам будуар и послушать словесные разъяснения по поводу дальнейшего действа. Некоей супермодели, лежащей на представленном в экспозиции диване, будут лучшими умами отечества тет-а-тет читаться лекции по философии и культурологии. А видеосъемка этих лекций с живыми реакциями реципиентки и будет позже продемонстрирована избранной публике.
Для справки, Вадим Захаров уехал из России в Германию в самом конце 80-х годов. Среди его тамошних успехов – памятник-кабинет Теодора Адорно, установленный во Франкфурте-на-Майне к 100-летию со дня рождения философа. Работы художника находятся в крупнейших мировых собраниях, выставляются на масштабных выставках, включая недавнюю «Russia!» в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Ночь с пионервожатой. Сорок лет спустя
Ночь с пионервожатой |
На «Арт-Стрелке» на Берсеневской набережной, напротив храма Христа Спасителя, произошла очередная смена экспозиции. Тамошние выставки популярны среди любителей современного искусства, особенно почему-то иностранных. Наверное, само место кажется романтическим – бывшие складские помещения фабрики «Красный Октябрь», река, храм, мост, ведущий то ли к храму, то ли от него. Чего еще надо любителю хеппенингов и инсталляций, которые представлены тут в большом количестве. На сей раз гвоздем вернисажей стала выставка Валеры и Наташи Черкашиных «Ночь с пионервожатой».
Надо пояснить, что Валера и Наташа Черкашины работают как один художник, благо супруги. Авторы известных выставок, посвященных прощанию с европейскими деньгами в штаб-квартире Всемирного банка в Вашингтоне, решению проблем северных территорий в Японии, проблемам чудес света в Ниагарском водопаде и многих других, Черкашины имеют при этом нерастворимый биографический осадок в виде харьковской хипповской молодости Черкашина-мужа. Именно серединой 60-х годов датируются его первые опыты в жанре хеппенингов и серийных инсталляций, притом что самих таких слов никто тогда не знал. Серии «Грозная помощь Вьетнаму», «Доктор Пирогов и его товарищи, защищающие Севастополь», чуть более позднее «Пострижение из хиппи» привели к сотрудничеству с Борисом Михайловым, ныне самым известным на Западе российским фотографом, а затем и к семейному соавторству.
На «Арт-Стрелке» представлен ранний, харьковский период творчества Валеры Черкашина. Среди видео- и фотоинсталляций, выставленных в галерее «Глаз», наиболее привлекает публику «Ночь с пионервожатой». История простая: неосторожные родители на несколько дней оставили юношу одного в городе. По этому случаю из школьного фотокружка был заимствован фотоаппарат «ФЭД», а в качестве модели на ночную фотосессию приглашена пресловутая пионервожатая.
Когда этнографы с удивлением сообщают, что в СССР действительно секса не было, они должны иметь в виду, что его видимое отсутствие вело к таким гипертрофированным сублимациям и причудливым формам, что это и сейчас мало не покажется. В итоге ничего, кроме фотографий, в эту ночь не случилось. Зато какие фотографии…
На открытие выставки собралось множество людей самых разных профессиональных устремлений. Среди прочих выделялись член-корреспондент Академии художеств Ольга Победова, поэт Татьяна Щербина, радиожурналист Татьяна Пелипейко, посол Колумбии в РФ Мигель Санта Мария Давила, фотограф Виктор Ахломов, искусствовед Юрий Герчук, врач и коллекционер Михаил Алшибая, автор мемуаров Наталья Шмелькова, вспомнившая, как Валера Черкашин фотографировал их с Венечкой Ерофеевым, директор Дома фотографии Ольга Свиблова, весьма заинтересовавшаяся историческими кадрами, и другие известные лица. При этом, повторю, иноязычная речь звучала чаще отечественной. Хотя что они, «немцы», могут понять в нашей харьковской юности?..