Мы приехали почти первыми и нас загнали в самый угол, где неприбранный, неумытый песок чуть ли не по колено, а за ограждающей огромный парковочный лот проволокой росли сорняки и пели редкие птицы, о чем оповещала табличка «Осторожно, тут птичий рай». Зато потом было весело идти в шумной толпе по направлению к сцене, обозначенной большим белым шатром.
Любители рока
Смотришь на иных любителей рока – и диву даешься. И откуда только они вылезают! |
Смотришь на иных любителей рока – и диву даешься. И откуда только они вылезают! Не одежда – а забуревшая бахрома; вместо усов c бородой – какие-то просевшие веники. Некоторые, с длинными волосами и до дрожи худые, похожи то ли на американских членов секты имени Михаила Архангела, то ли на изнуренных поединком с зеленым змием бойцов.
Днем этих хайратых хоббитов не встретишь ни в офисах, ни в магазинах – может быть, тихонько что-нибудь нюхают дома или читают книги по теории знания в местной «публичке»? Переговариваясь с моим спутником, мы наконец дошли, преодолев несколько кордонов из тщательных тетенек-билетерш, до наших мест.
А там уже во всю сцену красовался LED-экран, на котором изображено желто-матерчатое ламповое радио, из тех, что когда-то разговаривало на разные голоса в квартире у дедушки или на токсовской даче.
Слева стояла бутыль с вискарем, а справа к радио то и дело приближалась такая же, как экран, LED-рука и принималась подкручивать ручки, ловя музыкальные волны. Затем рука устремлялась к бутылке и наливала, а потом сворачивала голову очередному хабарику в негигиенично полнящейся окурками пепельнице.
Покрутит ручку – и на весь Маунтин-Вью зазвучит Элвис Пресли.
Закончится Пресли – и раздастся пение Чета Бейкера.
Затем экран вырубился и объявили, что концерт начнется чуть позже, дабы успели подтянуться все те, кто медленной вереницей въезжает сейчас на стоянку, представляющую собой большой, спроектированный пару десятков лет назад, полигон с единственным узеньким въездом.
«Кто из вас Пинк?»
Роджер Уотерс |
Гигантская рука опять начала вертеть рычажки, и через пятнадцать минут, c командой из десяти человек, на сцену выпрыгнул Уотерс, сухощавостью, деловитостью и неиисякаемым мужским шармом напоминающий актера Ричарда Гира. Уотерс приложил руку к глазам и из-под этого самодельного козырька принялся вглядываться в сидящих и стоящих в зале, под нескончаемый рукоплескательный шквал.
Выглядел он на удивление молодо и свежо, как будто за плечами не было бурно прожитых шестидесяти двух лет. Голос его тоже звучал молодо и свежо, хотя несколько раз сорвался и в одной песне, кажется, пропал совсем.
Пару раз появилось чувство, что Уотерс пел «под фанеру» – однако эти небольшие помарки не омрачили в целом блестящее выступление. Особенно сильно в первом отделении прозвучали «Shine On», «Sheep» и «Have a Cigar» («Закури сигару»), в которой довольный собой босс студии звукозаписи спрашивает у пинкфлойдовцев: «О, кстати, кто из вас Пинк?»
Эти вошедшие в легендарную песню слова были заданы надутым, недалеким рок-управленцем Уотерсу, Ричарду Райту, Нику Мейсону и Сиду Баррету в самом начале музыкальной карьеры «Пинк Флойд».
Менеджер думал, что загадочный «Пинк» – это кто-то из четверых членов команды. На самом деле название группы было составлено безумным гением Барретом из имен двух полузабытых блюзменов: Пинка Андерсона (Pink Anderson) и Флойда Кансила (Floyd Council), о которых Баррет прочитал на обложке пластинки еще одного блюзмена, Блайнд Боя Фуллера (Blind Boy Fuller).
Шок и трепет
В голосе Уотерса слышалась неприкрытая грусть |
Прозвучала, под выразительный видеоаккомпанемент, и песня в честь самого Сида Баррета, умершего в июле этого года. На экране появилась видеозапись с изображением молодого, красивого, с идеально правильными чертами лица человека, такого светлого и чистого, как будто он всегда принадлежал какой-то иной жизни, куда и ушел.
В голосе Уотерса слышалась неприкрытая грусть.
В первом отделении также прозвучала новая песня Уотерса «Leaving Beirut» («Покидая Бейрут»), повествующая о том, как Уотерс в шестидесятых годах путешествовал по Ливану. И опять, так же как с песней «Shock and Awe» («Шок и трепет») Кросби, Стиллса, Нэша и Янга про войну в Ираке, с политически окрашенной песней Уотерса случился полный прокол.
Ни с мелодической, ни с текстовой точки зрения плоская, нарочито инфантильная, неубедительная музыкальная композиция «Покидая Бейрут» не может считаться удачей.
Речь в ней идет о самом Уотерсе, попытавшемся поймать такси в Бейруте. Один из пассажиров, с трудом вылезший из машины, оказался безногим инвалидом на костылях, женатым на усатой, горбатой жене. Мало того, что эта нищая семья горбата и безнога, так еще и их первенец, гордость и средоточие всей их любви, то ли одноглаз, то ли косоглаз (все лицо у него, поет Уотерс, свернуто на сторону).
Убогая семья ливанских арабов оказывает юному Уотерсу такой королевский прием, приглашая его к себе домой и угощая его последними крохами, что музыкант задается сакраментальным вопросом:
И это люди, которых мы должны разбомбить.
Неужели мы так уверены в том, что они хотят нас убить?
Что это: наслаждение, наказание иль преступление,
Нужно ли на эту гору совершать восхождение?
Опусти свою палку, поверь:
Этот мужчина не захлопнет перед твоим носом дверь.
О, Джордж! О, Джордж!
Техас с его скверными школами тебя з…л, когда ты был мал.
Заунывно-завывательная песня «Покидая Бейрут», почему-то иллюстрированная совершенно идиотскими, примитивно-жалостливыми черно-белыми комиксами, не была единственным выпадом в сторону американского президента.
«Импичмент Бушу!»Дальневосточные проблемы
По традиции многие песни Роджера Уотерса были политизированы и намеренно политизированным был видеоряд |
Во время исполнения «Sheep» в воздух взвилась симпатичная, добродушная, пухлая свинка, которая неспеша поплыла в зал, купаясь в лучах света прожектора. На ее заду красовались слова: «импичмент Бушу!» А под этим лозунгом было выведено шрифтом помельче: «Не иди, как свинья, на убой. Проголосуй девятого ноября!»
По традиции многие песни Роджера Уотерса были политизированы и намеренно политизированным был видеоряд. Кадры на экране действительно впечатляли: колючая проволока, обматывающая концентрационные лагеря, многочисленные стены – Берлинская стена и безымянные, изрисованные граффити, в полузаброшенных районах на окраинах города. Документальная хроника: серо-белое лицо войны. Истощенные дети, взрывы, солдаты. Поле, по которому бежали солдаты. Пустое поле, кресты.
В одном клипе показывались, в разгромленном доме будто из снов (летали перья из вспоротых животов белых подушек), портреты правителей. Под ними – наискосок надписи на голых стенах: «Сталин: нет человека – нет проблемы», «Буш: чтобы не было войн, нужно проливать кровь».
Подростки впереди меня энергично вскидывали руки со сжатыми кулаками, то ли просто в такт музыке, то ли протестуя против войны. На экране в это время показывали Афганистан, Ливан, Израиль, Ирак...
Допустим, я ничего не имею против далекой аргентино-британской войны, но меня терзают сомнения по поводу военных действий на Ближнем Востоке... Значит ли это, что, присмотревшись к происходящему на экране, я должна вскидывать руки во время пинкфлойдовской песни «Southhampton Docs» и опускать их по швам, протестуя против слов Роджера Уотерса, когда он поет «Покидая Бейрут»?
Возникает сумбур – то ли в голове Роджерса Уотерса (так и не увидев своего отца, погибшего во Второй мировой войне, он теперь протестует против ВСЕХ войн), то ли у слушателей (можно ли протестовать сразу против ВСЕХ войн, отбрасывая все сведения об истории и геополитике?).
Или, возможно, антивоенные – так же как и антипрезидентские, антибушевские – мессиджи рокеров в нынешнем насыщенном рекламой и мессиджами мире теперь не имеют ровно никакого значения, а являются лишь своеобразным стилевым элементом? Нельзя же предположить, что все безумно аплодирующие каждой песне Уотерса двадцать две тысячи слушателей из Района Залива являются пацифистами и недолюбливают американского президента?..
Темная сторона Уотерса
Но снова перейдем к музыке. Во второй части концерта Уотерс с командой полностью отыграли знаменитый альбом 1973 года «Dark Side of the Moon» («Темная сторона луны»).
Стоит напомнить, что эта воистину золотая пластинка провела 741 неделю в чартах Billboard Top 200 и разошлась в количестве двадцати миллионов. На следующий день после концерта многочисленные обозреватели отмечали, что «живое» звучание Уотерса было точь-в-точь как на «Темной стороне луны».
Длившийся два с половиной часа концерт был завершен.
Приехав домой, я достала из почтового ящика выборный бюллетень. Предстояло голосовать за нового губернатора Калифорнии. Один кандидат безмозглый, но с бицепсами и недюжинной силой, а другой – с куриной гузкой и слабеньким тельцем.
И тогда я подумала, что отдам свой голос Роджеру Уотерсу. Во-первых, потому что он у него пропал во время исполнения одной из песен, а во-вторых, потому, что искусство честнее политики и Роджер Уотерс – кстати, отдающий часть сборов с концерта в фонд борьбы с малярией – более искренен, чем многие политики США.