Тайная жизнь гороскопов

В астрологическом мире фамилия Ледовских была на слуху. Она была брендом. Почти как Глоба.

Именно поэтому ежедневные прогнозы, которые он делал, сопровождались его портретом. Серьезный мужчина в очках своим лицом как бы подтверждал правильность своих предсказаний.

Кроме «Газеты» фото астролога дают еще «Известия». В ней про события, которые еще только должны случиться, пишет Александр Зараев. А вот, скажем, в «Коммерсанте» под «звездным каталогом» стоит только фамилия автора – Павел Максимов. Вместо фотографии – фрагмент карты звездного неба. Здесь серьезность выводов подтверждает не лик астролога, но сугубая объективность рисунка со звездами.

Обычно астрологические предсказания печатают рядом с прогнозами погоды. Что логично – два не самых точных вида деятельности словно бы подпитывают друг друга своей неуверенностью.

Или, наоборот, уверенностью - ведь Гидрометцентр выдает свои рекомендации на основании научно разработанных методик. Что, разумеется, не исключает ошибок в предсказании погоды.

Что уж тогда говорить о таком странном и нематериальном деле, как свет далеких звезд?

Маргинальные жанры

Сравнивая гороскопы в разных газетах, начинаешь замечать разницу. Я не говорю о вопиющих несовпадениях, которые время от времени режут глаз, - когда один астролог говорит, что сегодня замечательный для Козерога день, а другой сетует на опасности и советует Козерогу спрятаться под одеялом. Разница возникает и в подходах.

Павел Максимов из «Коммерсанта» говорит о том, что не стоит сегодня конфликтовать со своими подчиненными. Александр Зараев в «Известиях» предупреждает, что ныне следует избегать общения с начальством. Все равно оно вас не поймет. Не оценит.

Это очень интересный момент – публикация гороскопов в серьезных изданиях. Именно через такие, маргинальные и служебные, жанры (гороскопы, некрологи, телепрограммы, списки редакционной коллегии) проявляется подсознание того или иного СМИ. Его концепция. Его позиционирование.

Вот «Ведомости» гороскопов не печатают, не их формат. А в «Афише» гороскопы, расположенные рядом с частными объявлениями и бонусными купонами, иллюстрируют концептуальными и порой остроумными картинками.

Полоса в «Коммерсанте», на которой базируются астрологические наблюдения, называется «Мировая практика/прогнозы». Она самая несерьезная, здесь печатается телевизионная программа (федеральные каналы + главные «иностранщики») и сообщения о разных культурных мероприятиях, случающихся в других странах мира. Типа отдых, хобби. Этакий «рабочий полдень», расположенный между полосами «Общество» и «Международные комментарии».

В «Известиях» гороскопы печатают после «Культуры» и «Спорта», на закуску, в виде постскриптума, украшая предсказания схемами созвездий.

Для «Газеты» главный элемент позиционирования – удобство чтения. Отсюда метроформат, отсюда особенность верстки: каждый астрологический знак отделен от другого (в «Ъ» и «Известиях» знаки едва ли не сливаются в единый поток), проиллюстрирован стилизованной эмблемой знака, сами прогнозы печатаются «парусом» (неровный правый край колонки в отличие от ровных столбиков в «Ъ» и «Известиях»).

«Газета» вообще более неформальна и «гуманитарна». Если в «Известиях» комментарии собраны на одной, специально маркированной странице, то здесь они рассыпаны по всему изданию.

И здесь фотография астролога на последней странице уравновешивается фотографией директора Гидрометцентра России Романа Вильфанда, что оправдывается симметрией верстки и авторитетом федеральной институции. Получается, что Александр Зараев, говорящий: «Не принимайте конкретных решений» (смотрю на пятничный номер), выступает здесь как бы от некой официальной инстанции.

Главная фишка «Ъ» - в правильно подобранной и дозированной информации. Поэтому здесь мнение обозревателя всегда сопровождается фотографией колумниста. Отсутствие фотографии дежурного астролога призвано подчеркнуть объективность прогноза: мол, не от себя говорит.

На мессидж, который мы считываем из той или иной заметки (обзора, прогноза), ненавязчиво работает весь контекст издания. Влияет все – от репутации до качества бумаги, свойств верстки и шрифтов. Суховатый стиль «Ъ» предполагает один контекст (желательно конкретные рекомендации). Именно поэтому «Ъ» совсем недавно сменил способ подачи гороскопов – наукообразность (карта, цифры) появилась здесь совсем недавно.

А аналитический и информационный бэкграунд «Известий» совершенно иного свойства, здесь вполне допускается «лирика». И чем менее серьезным оказывается издание, тем расплывчатее оказываются предсказания.

Гороскопы от Ледовских в «Газете» оказывались «классикой жанра»: они сочетали конкретность с метафорическим рядом. Теперь его тексты, заранее присланные в редакцию, идут до сентября. Но уже без фотографии, очень много теряя при этой обедневшей верстке.

Tайнопись смысла

Понимая то, как действуют гороскопы, мы получаем ключ к пониманию работы информации, которая всегда субъективна. Тенденциозность проявляется уже на уровне отбора фактов, на уровне очередности и способе подачи. Полусерьезные гороскопы оказываются «точкой сборки», из которой далеко видать. Буквально во все стороны света.

В силу технологических особенностей издания газет мы получаем информацию о том, что уже произошло, уже случилось. Пока журналист доберется до компьютера, пока передаст текст в редакцию...

Гороскопы говорят о том, что будет (о том, что может случиться), тем не менее действуют они точно так же, как и обычная информация. Ведь только постфактум все происходящее оказывается исполненным значения и смысла. Однако, пока событие не произошло, строчки астрологического прогноза можно трактовать по-разному.

Можно вычитывать из них совершенно разные знаки.

Шерлок Холмс никогда не мог бы существовать в жизни. Потому что картина преступления, складываемая в процессе расследования, подверстывается к тому, что уже существует в тексте. Или реалии текста подверстываются к тому, что выяснится в финале. И как быть с этой самой параллельностью извилин судьбы и нашего понимания судьбы?

В литературоведении есть понятие «семиотического тоталитаризма» - это когда человеку (персонажу) кажется, что весь окружающий мир говорит с ним посредством тайн и загадок. Жить – значит разгадывать тайнопись смысла. Мишель Фуко в «Словах и вещах» относит подобный символизм в нахождении параллелей к особенностям сознания XVIII века.

Кстати, последний гороскоп Валерия Ледовских на день своей смерти звучал так: «Четверг – непростой день. Даже не рассчитывайте добиться сегодня каких-то грандиозных успехов в делах. Ваши ожидания и надежды вряд ли оправдаются. А даже если вы и добьетесь каких-то результатов, впоследствии все придется переигрывать. Так что подумайте, есть ли смысл проводить встречи с важными людьми и тем более о чем-то с ними договариваться. Кстати, следите сегодня за своими словами. Вы можете невзначай пообещать кому-то золотые горы, однако через некоторое время поймете, что погорячились. Да и сами на всякий случай никому сегодня не верьте. Для многих этот день вообще станет днем пустой болтовни. Очень может быть, что сегодня вы попадете в тиски жестких обстоятельств. И тогда придется все бросить и переключиться на какие-то совершенно неинтересные и необходимые дела...» Все в точку. И все мимо. В литературоведении подобные случаи называются вскрытием приема.