Российское общество перестало выдавать отечественной космонавтике индульгенции, перестало прощать неудачи. Общественным фоном для свежеуроненной на Восточном ракеты стало мрачное молчание и резкие комментарии соцсетей. Ставшие привычными за последние годы апологии неудачных пусков в стиле «не ошибается тот, кто ничего не делает» сократились до минимума – даже от самых лояльных и понимающих людей.
Соотношение успехов и неудач в российской космонавтике окончательно качнулось в общественном восприятии с чаши «ошибки работающих» на чашу «ошибки плохо работающих».
Почему именно сейчас, учитывая, что процессы эти шли уже много лет?
Безусловно, сыграл свою роль совершенно колоссальный запас общественного доверия отечественной космонавтике, сформированный в советские времена. Но дело не только в советском прошлом, но и в куда более близком нам – и печальном.
В 1990-х и 2000-х космонавтика оставалась одним из спасательных кругов национальной гордости: да, страна деградирует по всем направлениям и перспективы все хуже, но в космической сфере мы по-прежнему круче всех – и американцев в космос катаем.
Возможно, именно за то, что космонавтика в этот страшный период национальной катастрофы и упадка оставалась одним из национальных столпов, ее многочисленные неудачи и скандалы последних лет большой частью общества воспринимались снисходительно. Но любой кредит общественного снисхождения и прощения рано или поздно заканчивается, этой точки достигла и российская космическая отрасль.
Вряд ли будет преувеличением сказать, что свою роль в этом процессе сыграло крайне невыигрышное для Роскосмоса сравнение с другими сферами и отраслями, включая исторические «язвы» страны.
За последние годы российское общество обнаружило и осознало прогресс и способность к позитивным переменам в, казалось бы, самых безнадежных случаях.
Положительные изменения в работе полиции, возрожденная армия, резко улучшившие свое качество российские дороги, восстановленная способность страны к грандиозным проектам в самых разнообразных сферах – от геополитики до строительства мостов, создания ледокольного флота и взрывного развития сельского хозяйства. Граждане обнаружили, что реформированию и улучшению поддаются даже такие столпы русской безнадеги, как Сбербанк и Почта России.
И вот тут российская космонавтика попала в весьма неприятную ловушку: одно дело деградировать медленнее окружающих на фоне всеобщих негативных процессов, и совсем другое – когда (почти) все вокруг перешли к позитивной динамике, а ты по-прежнему в лучшем случае топчешься на месте. Причем контраст нарастает год от года.
Ныне чаша общественного терпения явственно переполнилась.
Кто-то может сказать: а Роскосмосу-то какая беда от общественного неодобрения?
Отрасль – стратегическая, деньги в нее государство будет все равно вкладывать, а то, что граждане ругаются из-за падающих ракет в соцсетях и на собственных кухнях, значения особого не имеет.
На самом деле, значение это имеет, и еще какое.
Общественная поддержка является важнейшим источником стабильности и легитимности российской власти, причем в самом буквальном смысле этого слова. Это особенно актуально прямо сейчас, когда реализуются масштабные и крайне сложные государственные проекты, встречающие сопротивление сложившейся системы.
Именно опора на народную поддержку позволяет Кремлю медленно, но неуклонно продавливать необходимые стране процессы: будь то восстановление утраченных отраслей производства, решение накопившихся крайне сложных вопросов между регионами и федеральным центром, создание более эффективной системы госуправления или давно назревшая расчистка «авгиевых конюшен» в отношениях между государством и представителями отечественного искусства.
В ситуации, когда по-хорошему не получается и требуется принятие все более жестких мер, чтобы система управления космонавтикой наконец пришла в разум и переключилась из режима эффективного распила, простите, менеджмента 2000-х в состояние системной профессиональной работы, общественные настроения о необходимости массовых посадок (с выборочными расстрелами) для наведения порядка являются весьма неплохой поддержкой для государства.
Тем более что государственная политика демонстрирует куда большую гуманность и выглядит в глазах тех, кого это касается, прямо-таки защитником от суровых народных нравов.Другое дело, что вся эта ситуация демонстрирует впечатляющую иронию судьбы.
Одна из самых исторически профессиональных, дисциплинированных, эффективных и государственно ориентированных отечественных отраслей умудрилась намертво застрять в эпохе запредельной коррупции, непрофессионализма и антигосударственничества, а вытаскивание ее из этого болота идет настолько медленно, что иногда кажется, что подвижек и вовсе нет.
Интересно, что бы сказали советские конструкторы и управленцы космической отрасли, если бы узнали, что их преемники умудрились отечественную космонавтику загнать в общественном восприятии на место, которое исторически было занято российской почтой?