В то время как в Германии не утихает скандал, вызванный странным поведением полиции, властей и журналистов в связи с событиями в Кельне, некоторые немецкие авторы предпочитают делать вид, что в их стране все отлично, а угроза традиционно идет с Востока. Не с Ближнего Востока, откуда родом большинство тех, кто устроил жительницам и гостьям Кельна «праздник», а с самого ближнего в прямом смысле этого слова – из Польши.
После прочтения этой статьи становится абсолютно понятно, почему Хенрик Бродер назвал коллегу латентным гестаповцем
Венгрия и Словакия, впрочем, тоже провинились. Журнал Spiegel публикует статью Якоба Аугштайна, сына основателя этого журнал Рудольфа Аугштайна. Точнее, не вполне сына – уже после смерти Аугштайна-старшего выяснилось, что настоящим отцом Рудольфа является писатель Мартин Вальзер.
В 2012 году Центр Симона Розенталя поставил Якоба Аугштайна на девятое место в списке главных антисемитов мира, а другой известный немецкий журналист, Хенрик Бродер, заявил, что Аугштайн «не имел возможности сделать карьеру в гестапо только потому, что родился после войны».
Еще одна маленькая деталь: Якоб Аугштайн – несмотря на то, что не является биологическим сыном Рудольфа Аугштайна – владеет 24% акций издательского дома Spiegel. Политические взгляды – левые. Обеспеченный левак-антисемит – в Европе это достаточно распространенное явление.
|
Якоб Аугштайн (фото: Imago/ТАСС)
|
Итак, в своей очередной колонке Якоб Аугштайн обрушивается с критикой на Польшу. «Сначала Венгрия, теперь Польша. Восточная Европа становится все сильнее похожа на Россию: авторитарная, узколобая, расистская. Достаточно ли у Европы времени, чтобы дожидаться модернизации отстающих? Или нам нужен новый союз – без участия Востока?» – задается вопросом автор.
«Поляки хоть и относятся к России с боязнью и ненавистью, но вообще-то должны находить с ней общий язык: Польша при новом правом правительстве все сильнее напоминает путинскую Россию. После осенних парламентских выборов время в Польше потекло вспять. Премьер-министр Беата Шидло перед первой пресс-конференцией в новой должности распорядилась убрать из зала все европейские флаги. Ее министр иностранных дел сразу же провозгласил, что поляки слишком долго вели себя по отношению к Германии «как вассалы». А за кулисами на кнопки давит национал-консерватор Ярослав Качиньский, глава партии «Право и справедливость», оставшийся в живых близнец бывшего президента Польши Леха Качиньского, о котором в Европе вспоминают не иначе как с ужасом», – отмечает Аугштайн.
«Когда в еврозону вступали греки, они намухлевали с цифрами. В случае с Польшей и Венгрией было того хуже: вступив в 2004 году в ЕС, они вели себя как добросовестные европейцы, а теперь ими не являются. На самом деле между Востоком и Западом идет культурная война. И настало время осознать неприятную вещь: таким западным ценностям, как либерализм, толерантность и равноправие, противостоят восточные никчемности – расизм, невежество и узколобость», – продолжает жечь глаголом автор.
«Восток представляет собой проблему. Немцам это известно по собственному опыту: с тех пор как начался кризисный наплыв беженцев, не осталось никаких сомнений, что значительные территории в восточной половине страны отстают по части модернизации общества. Но Германия-то в состоянии содержать расистов из Саксонии и Бранденбурга. А вот в состоянии ли Европа содержать такие ксенофобские страны, как Польша, Венгрия и Словакия?» – снова спрашивает Аугштайн.
«В размышлениях политических теоретиков то и дело возникает образ Европы, в которой сосуществуют друг с другом несколько групп стран, и их взаимосвязь зависит от того, насколько они готовы и способны к сотрудничеству. Нам следует еще раз испытать такую систему с «изменяемой геометрией» и подумать, с кем из наших соседей нам хотелось бы строить единую Европу. Польша в их число, скорее всего, не войдет», – резюмирует журналист.
После прочтения этой статьи становится абсолютно понятно, почему Хенрик Бродер назвал коллегу латентным гестаповцем. Такой откровенной, практически животной ненависти к славянам (и примкнувшим к ним венграм), действительно, сложно ожидать от современного кичащегося образованностью автора и совладельца Spiegel. Скорее подобные рассуждения рассчитываешь встретить в архиве Völkischer Beobachter или другого издания времен Адольфа Гитлера.
Есть либеральные и толерантные западные уберменши, которым противостоят невежественные и узколобые (черепомерка прилагается) восточные недочеловеки. Которых для начала надо выгнать из общества приличных людей, а дальше по ситуации.
Похоже, что сентенция Виктора Черномырдина по поводу российской политической жизни – «Какую партию ни строй, получается КПСС» – в немецком варианте будет выглядеть как «Какую позицию ни высказывай, получается национал-социализм». Либералы называют «фашистами» тех, кто требует ограничения приема беженцев, но при этом не замечают, что чуть ли не дословно цитируют Геббельса, говоря об «узколобых» поляках и русских, не способных воспринять «великие западные ценности».
Да и восточные немцы, по мнению Аугштайна и его единомышленников, недостаточно расово чистые, то есть толерантно настроенные. Что еще роднит Аугштайна и Геббельса – это отсутствие хоть какой-либо доказательной базы. Есть «западные ценности», есть «восточные никчемности». Почему? Да потому что все это знают, русские и поляки – ужасные расисты, венгры и словаки – тоже, и только западные немцы – это истинные носители толерантности, либерализма и равноправия. Правая рука рефлекторно выпрямляется и тянется вверх.
Разумеется, говорить о желании Германии исключить Польшу из Евросоюза на основании колонки Аугштайна – то же самое, что оценивать внешнюю политику России на основании заявлений телеведущих (а этим, кстати, грешат многие и западные, и отечественные аналитики). Но на фоне роста популярности евроскептиков во многих странах Европы Германия казалась незыблемым форпостом, объединяющим ЕС. Но это не так.
Кому-то, как Аугштайну, не нравятся «узколобые» поляки, кому-то – не желающие отдавать долги греки, кому-то – «бездельники» из Италии и Испании, кому-то – претендующие на слишком многое французы.
Политическая жизнь в Германии, как и в других странах ЕС, неизбежно будет поляризоваться, и находящиеся сейчас у власти центристы-евроинтеграторы окажутся в плотном окружении левых и правых евроскептиков, чьи позиции будут расходиться полностью за исключением жесткой критики Евросоюза в нынешнем его состоянии. И, судя по заявлениям Аугштайна, про привычное европейское деление на «правых националистов» и «левых либералов» можно забыть. Из-под красивых лозунгов о толерантности и равноправии глядит все то же лицо гестаповца, считающего лишь себя носителем высшей истины, а всех остальных – недостойными своего общества унтерменшами.