Говорить о каких-то реальных итогах конференции в Мюнхене пока рано – их нет. Не принято решение по Украине, нет прогресса в переговорах по Ирану, главе МИД России Сергею Лаврову не удалось донести точку зрения Москвы на происходящее в мире до собравшихся коллег.
Наши две правды, которым вместе не ужиться: Запад считает, что он выиграл, а мы считаем, что не проиграли
Возникает ощущение, что нас просто не слышат. И это даже больше чем ощущение. Похоже, что это реальность.
Две правды
Лавров на разные лады говорил одну простую вещь. Россия не считает себя проигравшей в холодной войне и не согласна себя вести, как ведет себя проигравшая сторона. Еврочиновники в ответ, как сообщается, вели себя наподобие разыгравшихся школьников: смеялись, шумели и выкрикивали с мест.
«Немецкая волна», которая в последнее время, к слову, стала одним из самых качественных и профессиональных западных пропагандистских ресурсов, написала открытым текстом:
«Обличением прозвучало гневное изречение Лаврова о том, что после падения Берлинской стены Запад вел себя так, будто он выиграл холодную войну. Конечно, а как же иначе? Самообман уже не раз приводил в политике к завышенной самооценке и авантюризму».
Вот они, наши две правды, которым вместе не ужиться: Запад считает, что он выиграл, а мы считаем, что не проиграли. Если бы сейчас был 15 век, то в целом было бы непринципиально, что думаем мы, а что Запад – караванам с купцами это не мешало бы возить в сторону заката бобровые шкуры и конопляные веревки, а в сторону восхода – вино и бархат. В современном мире взаимопроникновение куда больше.
Вообще-то, конечно, надо быть честными: холодную войну мы, безусловно, проиграли – тут двух мнений быть не может. Если бы выиграли – не было бы крупнейшей геополитической катастрофы 20 века, не было бы НАТО в Прибалтике, не было бы войны на Украине, как и всех предыдущих войн на постсоветском пространстве. Холодную войну мы проиграли – вряд ли кто-то сможет доказать обратное.
Лавров на разные лады говорил одну простую вещь. Россия не считает себя проигравшей в холодной войне и не согласна себя вести, как ведет себя проигравшая сторона (Фото: Reuters) |
Но только кому мы ее проиграли? Коллективный Запад считает, что ему. И вот тут начинаются глобальные противоречия. Признать, что в холодной войне мы проиграли, нет ничего сложного – как говорится, последствия налицо. Но велика ли в этом роль Запада? Крайне мала. Советский Союз рухнул из-за внутренних противоречий, развращенности и предательства элит, неэффективной экономической модели. Но никак не из-за той же «Немецкой волны», «Голоса Америки*» и бойкота Олимпиады-80 американскими спортсменами.
Говорить, что Запад победил в холодной войне – то же самое что убеждать, что Германия победила Россию в Первой мировой. Даже с учетом конспирологических теорий о Ленине – немецком шпионе, все равно Россия победила себя сама и вышла из числа стран-победителей из-за революции, а не из-за мощи германского оружия.
Поэтому говорить о том, что Запад победил в холодной войне, терминологически неверно. Запад весьма умело и успешно воспользовался выходом России из идеологического и военного противостояния – это бесспорно. Но «победу Запада» Россия никогда не признает.
Мир и война
На протяжении веков все новые модели мироустройства возникали только по итогам сражений.
После Северной войны Россия вышла в первую лигу европейской политики, после наполеоновских войн – закрепилась в высшей лиге, после Крымской войны ненадолго покинула высшую лигу для того, чтобы вернуться после турецких войн, поражение в японской войне ухудшило геополитические позиции в Европе, что в итоге и привело к Первой мировой, после которой о России как об участнике мировой политики вовсе на какое-то время забыли.
И Вторая мировая, после которой в высшей лиге почти на полвека осталось лишь два игрока.
Все попытки договориться о справедливом мироустройстве без войны неизбежным образом проваливались – Николай II предпринял немало безуспешных усилий в этом направлении.
Нынешний миропорядок считает не очень справедливым не только Россия – есть свои претензии у Китая, есть у исламских стран, есть у Южной Америки. Проблема в том, что изобретение атомного оружия сделало глобальный конфликт практически невозможным – если только в одной из стран ядерного клуба не придут к власти самоубийцы.
Во времена холодной войны стороны выясняли отношения в так называемых прокси-войнах – это Корея и Вьетнам, Никарагуа и Афганистан. После падения СССР прокси-войны продолжились – пожалуй, единственным исключением был Афганистан, где талибы не вызывали сочувствия ни у кого, кроме Пакистана.
Во всех остальных случаях, начиная с Югославии, продолжая Ираком и заканчивая Сирией, Россия и США, как и раньше, придерживались ровно противоположных взглядов на происходящее. И, разумеется, не подкрепленное оружием мнение Москвы никого в Вашингтоне всерьез не интересовало.
На Украине сейчас идет типичная прокси-война, как будто вынырнувшая из 70-х годов прошлого века. То, что она идет непосредственно возле наших границ, тоже можно считать признаком слабости России, но, с другой стороны, Афганистан тоже напрямую граничил с СССР – в отличие от Вашингтона, Москва никогда не отправляла свои войска нести справедливость на другие континенты.
Таким образом, из-за наличия двух правд, а также не признанного проигравшей стороной «победителя» возникает непредвиденная вековой исторической традицией ситуация.
Запад без военной победы организовал нынешний миропорядок, который, разумеется, не имеет ничего общего с поднимаемым ими на флаг «послевоенным мироустройством». Россию происходящее категорическим образом не устраивает. Получается, единственный выход – война?
Единственная альтернатива
На самом деле, не все считают, что новая глобальная война неизбежно станет ядерной. Химическое оружие, последствия применения которого государства оценили в ходе Первой мировой, во время Второй не применялось, даже когда Германия уже агонизировала.
Гипотетически страны мира могли бы договориться о неприменении ядерного оружия, по старинке выяснить отношения, после чего подписать новый мирный договор, в котором будут четко прописаны роли каждой стороны.
Проблема в том, что это возможно только очень гипотетически. За более чем полвека ядерного сдерживания и политики, и генералы с обеих сторон слишком привыкли к наличию за спиной атомной бомбы, а значит, в случае прямого вооруженного конфликта России и США ее применение и последующий апокалипсис – вопрос времени.
Возникает патовая ситуация – без войны не бывает мира, а воевать при этом никак нельзя.
И усугубляет эту ситуацию вовсе не поведение России – оно-то как раз естественно, мы не считаем себя проигравшими, а поведение западных стран. Они нас не слышат и не слушают.
С одной стороны, их тоже сложно в чем-то обвинить – они-то считают себя победившими и тоже ведут себя совершенно естественно, опираясь на многовековой опыт. Кого интересовало мнение Франции по любому поводу в 1816 году или Германии в 1918 и 1945-м?
Проблема в том, что если вести себя по старинке, то и решать конфликт двух правд тоже придется по старинке.
Единственная альтернатива войне – разговор, в котором стороны слышат друг друга и заранее признают друг друга равновысокими.
Пока что этого понимания на Западе нет – этому свидетельство и школьное поведение коллег Лаврова, и предположение Wall Street Journal об «ультиматуме», который Меркель выдвинула Путину и который пришлось комментировать Пескову.
Последнего человека, который ставил ультиматумы России, звали Шамиль Басаев, к тем, кто попробует сделать это снова, отношение будет аналогичное.
Запад упорно пытается то сделать вид, что после распада СССР в мироустройстве ничего не изменилось, то объявить себя победителем в холодной войне, то активизировать прокси-войны и цветные революции, то пытаться их прекратить.
На самом деле, вариантов только два – либо слушать и слышать Россию, либо глобальная война, в которой может не оказаться победителей.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента