В соседней стране одержана очередная ослепительная победа: снесли, наконец, многострадальный харьковский памятник Ленину. По обыкновению, памятник так просто не дался.
При большевиках номер один взрывали храмы, при большевиках номер два взрывают большевиков номер один. Есть в этом усмешка истории
При сносе опять пострадали люди. Эта удивительная мистика становится уже привычной даже тогда, когда тот или иной памятник сносит не гражданское общество, а правительство: централизованно, и не обходится без жертв.
Сразу вспоминается демонтаж советского мемориала Воинской Славы в Кутаиси, при котором погибли два человека. Конечно, можно рассуждать и о мистике. Однако же к вопросу можно подойти и рационально: там, где сносят памятники по идеологическим причинам, что-то не в порядке. С обществом, с государством, с людьми.
Там не только при сносе памятников будут погибать и калечиться, там хлеб испечь, не обжегшись, не смогут. Потому что это глубокие системные проблемы, затрагивающие всех и каждого. Проще говоря, там, где действует энергия разрушения, деструкции, разрушаться будет все, под какими бы лозунгами это ни происходило.
Интересно посмотреть, как оправдывают действия свободолюбивых украинцев их восторженные поклонники. Вот что пишет один из них: «Неужели непонятно, что снос памятника – никому (на самом деле) не вредящий, но ужасно важный и психологически полезный символический акт? Ритуальное действо, овеществленная метафора.
Ленин – это советское прошлое, советское прошлое – единство с Россией и зависимость от нее, а с этим-то украинцы (как бы ни было многим по-прежнему больно это осознавать) и сражаются».
И он же дальше: «Прикиньте, если в центре Берлина была бы могила Гитлера? И какие-нибудь люди – пусть они сто раз маргиналы и психи – туда ходили бы в день его рождения с цветами? Б-р-р-р-р».
Опустим удивительный момент слепоты, наподобие куриной. Автор вышеприведенных строк, содрогаясь при мысли о Гитлере, не замечает, что люди, сносившие памятник, делали это под нацистской символикой. Даже выбили соответствующий знак на постаменте.
Мы к этому особому зрению привыкли. Да и чему удивляться? Времена, когда нацизм и коммунизм уравнивали, давно миновали. Теперь мы знаем от либеральных спикеров, что Гитлер лучше Сталина. Выходит, в Харькове меньшее зло (с их точки зрения) победило большее.
А ведь это и есть прогресс, правда же? Тут остается только задать прежний вопрос: почему в сороковых идолы нашей прогрессивной общественности – Англия и США – поставили на большее зло против меньшего?
Почему они не воевали бок о бок с Гитлером против Сталина? У меня есть ответ, он либеральной общественности не понравится. Вероятно, они это делали потому, что не были нацистами, а наша либеральная общественность – это нацисты. Ну, если это слишком грубо, то назовите их социал-дарвинистами.
Однако же не хочется сейчас разыгрывать скучную партию под названием «кто есть кто». Меня больше заинтересовал первый фрагмент приведенной мною цитаты. Там, где люди хотят освободиться от советского наследия.
Тут интересный фортель получается. От советского наследия они освободиться хотят, но буквально зубами держатся за те границы, которые Советский Союз и провел, причем когда-то в качестве административных.
Кровь за эти границы проливают. Свои собственные города бомбят. Ну, как свои собственные? Доставшиеся им волею большевиков. Это очень любопытный момент, отмеченный многими аналитиками.
Ненавижу тебя, презираю, всю жизнь ты мне испортил, но хочу жить за твой счет, потому что ты мне должен по гроб жизни. Фотографии-то порву, но на алименты подам – в западном стиле, потому что детей общих-то нет, а раздел имущества давно произошел. Надо сказать, что и в России отношение к Владимиру Ильичу далеко не однозначное.
Любопытно лишь то, что сноса памятника Ленину не одобряет никто. Включая самых лютых антикоммунистов. Почему? Во-первых, наше политическое общество наконец-то научилось ценить мир.
Все научились, кроме либералов. История сложна, люди ценнее символов. Если для ближнего моего Ленин важен, я не буду требовать его убрать. Взамен я лишь попрошу не плясать в моих Храмах и не пилить мои кресты.
Я надеюсь, что постепенно время расставит все на свои места. Не сразу, а постепенно. Ведь та энергия разрушения, которая была присуща самому Владимиру Ильичу, слава Богу, иссякла. И я вовсе не хочу возвращать ее к жизни. Во-вторых, у памятников, помимо всего прочего, иногда бывает историческая и художественная ценность.
Не у всех, конечно. Но уж это точно не гражданскому обществу решать. В результате мы сталкиваемся с парадоксом. Свобода Украине была дарована. Брошена с барского плеча. Никто не отвоевывал ее в долгих боях.
Но даже тогда, когда эта свобода была получена, четверть века тому назад, памятники никто не сносил. Почему? Ведь тогда происходили главные преобразования, не так ли? Тогда в Москве вешали памятник Дзержинскому? А сейчас перед нами беспомощная компанейщина.
Люди, которые желают избавиться от Ленина, возрождают его дух. Идеологического противника надо унизить и уничтожить. При большевиках номер один взрывали храмы, при большевиках номер два взрывают большевиков номер один. Есть в этом усмешка истории.
Недаром большинство наших видных либералов и антикоммунистов имеют в дедушках и прадедушках комиссаров и верных ленинцев. Идеологическая оболочка не важна. Важен движок.
Современность вам расскажет об этом: на одном и том же движке можно построить уйму разных компьютерных игр. Только в компьютере от выстрелов разлетаются в разные стороны пиксели, а в реальном мире – реальная кровь.