Это только кажется, будто детские игрушки – предмет забавы. Они могут быть источником хорошей прибыли и сотен тысяч рабочих мест. Но пока эти наши рабочие места остаются в Китае, откуда нескончаемым потоком льются на нас всякого рода предметы детского развлечения. Обратно же уходят деньги, которые так много могли бы дать российской экономике.
Игрушечная проблема – это только одно из воплощений промышленной слабости России
Давайте выбросим на свалку книги, которые учат нас принципам «естественного разделения труда в мировой экономике», и подумаем о потерях. Мы ввозим фрукты, кофе и какао, которые не можем производить. Мы ввозим одежду и ткани, которые наши предшественники умели изготовлять в изобилии. Они даже завоевали ради разведения хлопка Среднюю Азию.
Еще хуже обстоят дела с электроникой и бытовой техникой, которые, по мнению доморощенных либеральных экономистов, такие варвары, как мы, даже и не могут производить. Естественно, если верить проповедникам «свободной конкуренции», то и самолеты в других странах тоже делаются лучше.
Однако игрушки (и не только деревянные) Россия производить могла бы. И есть ряд успешных предприятий. Например, в деле выпуска солдатиков всех мастей выделяется краснодарская фирма «Технолог». Сохранили свои линейки и старые советские заводы. Они даже конкурируют с Китаем. Но не на этих предприятиях, а в Поднебесной изготовлялись игрушки – символы последних Олимпийских игр. И это трудно назвать правильным.
Мы ввозим столько всего, что могли бы производить в своей стране. Конечно, этому очень мешают нормы ВТО. Но разве хозяева этой организации – Соединенные Штаты и Евросоюз – не обходят их? Разве Китай не прославился как злостный нарушитель норм ВТО?
Конечно, санкции в отношении России могут быть большими, но тогда зачем наша страна вообще входит в ВТО? Санкции в отношении нее есть теперь даже при хорошем поведении в торговле. Причина? Она всем давно известна.
«Я не понимаю, почему вы, русские, хотите забрать нашу Украину?» – зло пошутил несколько месяцев назад наш американский коллега Кевин Дэнахер, экономист, эколог и участник инициативы «Постглобализация». Он верно отразил основное сообщение антироссийской пропаганды.
Но разве наша экономика не отдала западным и южным партнерам многие сферы? За нами, по большому счету, осталось сырье, удобрения, прочая химия и вооружение на экспорт. Для внутреннего пользования еще как-то строят автомобили. Недвижимость невозможно пока ввозить, потому, наверное, она все еще производится в России. А вот игрушки...
Проблемы с импортом не выглядят игрушечными в свете возрастающих затруднений отечественной экономики. Всевозможные «паузы», на которые поставлена инвестиционная активность и рост экономики, дают сигналы, которые понятны каждому, если только он не молится на «Экономикс».
Но даже без революции в экономической политике игрушек Россия могла бы производить больше. Проблема себестоимости упирается в потоки: малую или большую серию товара, а может быть – массовость. Именно потому можно было бы начать с малого, с мелких товаров из пластика и резины.
Конечно, в каждом российском магазине можно теперь встретить героев советских мультфильмов, сшитых в КНР или ином весьма далеком месте. Проклятьем для родителей остаются яркие, но дорогие импортные конструкторы. Здесь российские производители могли бы совершить прорыв. Химическая промышленность в нашей стране еще не умерла.
Может быть, недостает фантазии? Может быть, не хватает способности видеть ниши на рынке? Все это наблюдается, но еще безумно дорог в России кредит. А что касается фантазии, то богатство российской истории дает массу идей для производителей солдатиков, кораблей и самолетов.
Игрушечная проблема – это только одно из воплощений промышленной слабости России. Хотя страна имеет среди постсоветских держав совсем уж неплохие результаты, а кое-где лучшие.
Этого недостаточно для индустриального возрождения, но вполне хватает для выводов со стороны зарубежных партнеров. А они имеют право опасаться, что российская экономика рано или поздно сможет сама производить многое из того, что ввозит.