Депутаты Госдумы заняты принятием чрезвычайных, наиболее жестких мер против терроризма.
В новостях показывают обычные дворы, в которых выросли будущие смертники
Наверное, после терактов в Волгограде равнодушных не осталось. Это выражено и в активном всероссийском обсуждении темы, не угасающей, несмотря на законы быстротечности медийного жанра (сейчас на Украине все разрешится в ту или иную сторону, и тема безопасности снова будет ключевой, а для региональных медиа она с повестки дня и не уходила): что нужно сделать, чтобы подобное больше не повторилось?
Много есть, на мой взгляд, справедливых предложений. По-всякому, с разных сторон рассматривают специалисты вопросы предотвращения подобных страшных трагедий. Но одна, как мне думается, существеннейшая проблема все время обходится стороной или упоминается вскользь: а откуда, собственно говоря, они берутся – русские мальчики, ставшие исламистскими террористами?
Ни в одном материале экспертов и журналистов я не нашел внятного ответа на этот вопрос. Или об этом не рассуждают вовсе, или приводят негативную среду, неудачную жизненную ситуацию, в которой находился мальчишка во время вербовки и т. п. Какая негативная среда, что за ситуация?
В новостях показывают обычные дворы, в которых выросли будущие смертники, обычные школы, где они учились, и, что самое главное, обычных родителей, которые со слезами, судорожно, не до конца еще веря и не осознавая, что этот ужас происходит именно с ними, говорят в камеру: «Сынок! Зачем ты связался с бандитами? Тебя заставят убивать невинных людей! Вернись домой, сынок!»
Между тем остановив или хоть немного замедлив сатанинский конвейер по производству голубоглазых и светловолосых подрывников с новыми, мусульманскими именами, мы решим, наверное, большую часть проблемы, по крайней мере локализовав ее и не давая так легко проникать с Кавказа активным адептам бандподполья.
На мой взгляд, проблема, из-за которой так исправно работает дьявольский конвейер, состоит из двух частей. Во-первых, в современном российском обществе, а конкретно в образовательной среде, до сих пор фанатично игнорируется тема религии и тем самым отдается на откуп всевозможным сектам и фанатикам, спекулирующим на просыпающейся духовной жажде молодежи и ее системной неграмотности по данному вопросу.
Обратите внимание на комментарий РИА «Новости» по поводу гражданского мужа террористки-смертницы из Волгограда двадцатилетнего Дмитрия Соколова: «К тому моменту Соколов интересовался религией, оружием и изготовлением взрывных устройств. Асиялова переехала к нему в Москву и стала его гражданской женой. Позже Соколов стал изучать арабский язык и после одного из занятий не вернулся домой. По данным силовиков, он примкнул к бандподполью в Дагестане, а сделать этот шаг его убедила именно Асиялова».
#{bigimage=769991}
Указанный Соколов вскоре после октябрьских событий (взорванного автобуса в Волгограде) будет окружен силовиками в одном из домов в Дагестане и, несмотря на уговоры матери, с которой его соединили по телефону во время переговоров, предпочтет умереть в разбомбленном доме, но не сдаться.
Похожая ситуация и с другим предполагаемым исполнителем теракта, произошедшего 30 декабря минувшего 2013 года, Павлом Печенкиным, который лишь недавно примкнул к боевикам. За ним в Дагестан безуспешно ездили родители. Они так и не смогли найти его и выложили видео с уговорами о возвращении к нормальной жизни в интернет, на что потом сын ответил тем же, категорически отвергая просьбу родителей.
По мнению коллег, Павел, принявший затем мусульманское имя Ансар Ар-руси (по мнению силовиков, был завербован и примкнул к дагестанским боевикам весной 2012 года), до определенных пор религиозности не проявлял.
Это вообще очень трудно – анализировать подобные истории тем специалистам, для которых религиозный мир неведом. Они не способны понять, что случилось с этими обычными среднестатистическими российскими парнями из обычных нормальных семей.
Парнями, которые не были психически больными, не были социально незащищенными, хотя у нас даже в этих случаях все обычно сводят к штампам, говоря о социальных проблемах безработицы, невозможности реализовать себя и т. д., что вполне справедливо при разговоре про Дагестан, но глупо при упоминании средней полосы России и Поволжья. Так что же с ними случилось?
Не хочу, обсуждая трагедию, спекулировать, но не могу не заметить, что дело во многом в религиозной безграмотности современной молодежи, в неимении у нее навыков понимать религиозное мировоззрение как систему и критически осмысливать некоторые его аспекты, грамотно дискутируя, например, с вербовщиком.
А для этого необходимо в рамках гуманитарных курсов преподавать основы теологии (христианской, исламской или буддийской). Именно теологии, а не религиоведения, где преподавать будут носители этой религиозности, которые сами помогут избежать некоторых крайностей, к которым склонны неофиты всех религий.
Если мы не станем учить студентов элементарным навыкам понимания религиозного мировоззрения как системы, то получим как минимум жертв тоталитарных сект, а как максимум – террористов и фанатичных убийц.
Я не мечтаю, что вышеназванные преступники Дмитрий и Павел, вставшие на путь абсолютного зла, изучив спецкурс по теологии в институте или училище, употребили бы свою религиозную пассионарность во благо, став Алешами Карамазовыми. Увы, вряд ли бы это произошло – хотя бы потому, что маловато нынче старцев Зосим среди нас, попов...
Но, тем не менее, религиозная картина мира, которую исповедуют экстремисты разных мастей, в глазах этих русских ваххабитов не была бы такой черно-белой и не подвигла бы их к желанию уничтожить так примитивно понимаемое ими зло, пожертвовав своей жизнью.
С другой стороны, к сожалению, не только религиозная картина мира, но и та, которую видит любой обычный, индифферентный к религии человек, благодаря СМИ действительно выглядит черно-белой. Я думаю, что тем, кто зомбировал будущих террористов-смертников, даже не надо было сгущать краски, описывая, как вся государственная система и все российские люди служат Шайтану, – достаточно всего лишь включить телевизор, и легко будет поверить в это человеку впечатлительному и оторванному от нормальной жизни.
Так что вина за то, что сатанинский конвейер, производящий террористов-смертников, до сих пор работает, в той или иной степени лежит на всех нас: журналистах, депутатах, священниках, преподавателях и прочих любителях громко поговорить о громких событиях. Пора уже понять, что скоро этот разговор может коснуться нас непосредственно, если мы не найдем мер профилактики подобных трагедий, если не научимся уничтожать не метастазы, но саму опухоль – целенаправленно извращенную религиозность.